Роберт Хайнлайн – Погоня за панкерой (страница 30)

– Второй пилот!

– Капитан.

– Уводи нас! Прочь из этого пространства!

– Куда, капитан?

– Куда угодно! Быстро!

– Ох… можешь снизить ускорение? Я не могу поднять руки.

Проклиная себя, я отключил питание, и «Гэй Обманщица» полетела по инерции. Надо было разместить верньеры прямо на подлокотнике. (Конструкция, которая идеально смотрится на чертежной доске, может убить летчика-испытателя.)

– Перемещение завершено, капитан.

– Принято, второй пилот. Спасибо, – я глянул на приборы: шесть с лишним километров над землей и все поднимаемся, воздух уже неплотный, но пока его достаточно, чтобы крылья держали. – Держи наш ланч крепче, Язва!

Я наклонил машину, сделал иммельман[73] в горизонтальном полете и взял курс на север, не включая двигатель. Сказал Гэй, чтобы она тянула скольжение как можно дольше и сообщила мне, когда мы опустимся до трех километров.

То, что должно быть Фениксом, осталось справа, другой город – Флагстафф? – еще дальше на север и немного к востоку; мы словно бы направлялись домой. Никакого светящегося облака на горизонте не было.

– Джейк, где мы?

– Капитан, я никогда не был в этой вселенной. Мы переместились на десять квантов в положительную сторону по оси «тау». Так что мы должны быть в пространстве, аналогичном нашему – всего лишь десять минимальных интервалов или квантов.

– Похоже на Аризону.

– Этого следовало ожидать, капитан. Если помнишь, перемещение на один квант по этой оси привело нас в мир, столь похожий на наш, что мы с Дити их перепутали, пока не заглянули в словарь.

– Телефонную книгу, папа.

– Не важно, дорогая. Пока ты не обнаружила, что в алфавите не хватает буквы «J». Десять квантов не должны значительно изменить геологический ландшафт, а размещение городов в значительной степени определяется географией.

– Приближаемся к трем километрам, босс.

– Спасибо, Гэй. Держи курс и высоту. Коррекция! Держи курс и абсолютную высоту. Подтверди и выполняй.

– Поняла, выполняю.

Я вовремя вспомнил, что впереди находится Большой Каньон – или должен находиться. Умница умна, но она мыслит буквально, так что она держала бы точную высоту над землей и обеспечила бы нам самые дикие американские горки в истории. Она довольно гибкая, закон «мусор на входе – мусор на выходе»[74] никто не отменял. Контуров безопасности у нее много – потому что я совершаю ошибки. Гэй их совершать не может: если она что-то делает не так, это происходит по моей вине. А поскольку я всю свою жизнь совершаю ошибки, я окружил ее всеми охранными приспособлениями, какие только мог придумать. Но против дикой езды у нее защитных программ нет – и она к подобным вещам готова. Резкие маневры уклонения спасли нам жизнь две недели назад, да и сегодня тоже; окажись мы чуть ближе к огненному шару, нас бы поджарило.

– Гэй, покажи карту, пожалуйста.

На карте была Аризона – наша Аризона, поскольку чужих вселенных во внутренностях у «Обманщицы» нет. Я изменил курс, чтобы пролететь над нашим домиком – его аналогом в этом пространстве-времени. (Просто сказать: «Гэй, верни нас домой» я не осмелился, по причинам, о которых желающие могут догадаться самостоятельно.)

– Дити, как давно взорвалась та бомба?

– Шесть минут двадцать три секунды. Зебадия, это правда была атомная бомба?

– Небольшая, возможно. Пара килотонн. «Гэй Обманщица»!

– Я вся внимание, Зеб.

– Сообщи временной интервал с момента локации источника света.

– Пять минут сорок четыре секунды, Зеб.

Дити ахнула:

– Неужели я так ошиблась?

– Нет, дорогая. Ты сообщила время с момента вспышки. А я велел Гэй определить расстояние только после того, как мы перешли на сверхзвук.

– О. Я чувствую себя лучше.

– Капитан, – поинтересовался Джейк. – Как Гэй сумела измерить расстояние до атомного взрыва? Мне казалось, это невозможно из-за радиации. У нее есть приборы, о которых я не знаю?

– Второй пилот, у нее есть несколько устройств, которых я тебе не показывал. Я ничего не скрывал… не больше, чем ты скрывал от меня свои ружья и амуницию…

– Мои извинения, сэр!

– Брось это, Джейк. Никто из нас ничего не скрывал, мы удирали со всех ног. Дити, сколько времени прошло с тех пор, как мы убили поддельного рейнджера?

– Это было в семнадцать четырнадцать. Сейчас двадцать два двадцать. Пять часов шесть минут.

Я глянул на приборную панель: судя по всему, «суточный ритм» Дити ничто не могло поколебать. Часы Гэй показывали 5:20 (Гринвич) «ЧАСОВОЙ ПОЯС ПЛЮС СЕМЬ».

– Говоришь пять часов, а по ощущениям все пять недель. Нам нужен отпуск.

– Бурные аплодисменты! – поддержала Язва.

– Принято. Джейк, кстати, я не знал, что Гэй сможет измерить расстояние до атомного взрыва. «Источник света» для нее означает просто точку, откуда пришел видимый свет, точно так же как «источник сигнала» означает точку, откуда пришел сигнал навигационного радиомаяка. Я приказал ей взять пеленг на источник света за кормой; она выбрала самый яркий источник света в этом направлении. Затем я приказал ей измерить дистанцию радаром и взять пеленг – а потом крутанул свое молитвенное колесо и помолился.

Понятно, что там был белый шум, возможно, перекрывающий частоты ее радара. Но ее собственные сигналы радара промаркированы, потребовался бы очень высокий уровень шума на той же частоте, чтобы она не опознала эхо своего сигнала по сигнатуре. Понятно, что она столкнулась с проблемами, поскольку сообщила о «плюс-минус шестистах метров». Тем не менее дальность и пеленг совпали с координатами в ее постоянной памяти и подтвердили, что наш домик разбомбили. Это плохие новости. Однако чужаки явились туда слишком поздно, чтобы разбомбить нас. Это хорошие новости.

– Капитан, я отказываюсь горевать по поводу материального ущерба. Мы остались живы.

– Согласен, хотя я буду вспоминать Уютное Гнездышко как самый счастливый дом, что у меня когда-либо был. Но теперь нет нужды предупреждать Землю – нашу Землю – о чужаках. Взрыв уничтожил главное доказательство – труп пришельца. А еще научные работы и чертежи, которые ты собирался передать своему финскому другу. Я не уверен, что мы теперь можем вернуться домой.

– О, это не проблема, капитан. Пара секунд, чтобы установить верньеры, и это не упоминая «рычаг мертвеца» или программы в долговременной памяти Гэй.

– Джейк, я бы хотел, чтобы ты оставил слово «капитан» только для рабочих ситуаций.

– Зеб, мне нравится называть тебя «капитаном».

– И мне! Мой капитан!

– Мне тоже, капитан Зебби!

– Не переусердствуйте. Джейк, я вовсе не имел в виду, что ты не сможешь доставить нас домой, я имел в виду, что мы не должны так рисковать. Мы потеряли последнюю зацепку по чужакам, но они-то знают, кто мы, и показали, что превосходно умеют нас выслеживать. А мне еще хотелось бы прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как родятся и вырастут наши дети.

– Аминь! – сказала Язва. – Это место может нам подойти. Из миллиона миллиардов квинтильонов Земель именно эта может быть свободна от паразитов. Очень вероятно.

– Хильда, моя дорогая, у нас нет никаких фактов, на которых можно основывать какие-либо предположения.

– Нет, Джейкоб, один факт у нас есть.

– Да? И что я пропустил, дорогая?

– Что мы точно знаем – что наша родная планета заражена. Поэтому я не хочу там растить детей. Если это не то место, которое мы ищем, давайте просто продолжим поиски.

– Мм-м, логично. Да. Капи… Зеб?

– Я согласен. Но до утра мы мало что сможем сказать. Джейк, я не уверен в одном ключевом моменте… Если мы переместимся на нашу родную Землю сейчас, то где мы окажемся? И когда?

– Папа, можно я отвечу?

– Вперед, Дити.

– В тот раз, когда мы с папой переместились в мир без буквы «J», мы решили, что потерпели неудачу. Папа остался в машине, пытаясь разобраться, что именно пошло не так, а я пошла внутрь, чтобы заняться ланчем. Все выглядело нормально, но вот телефонная книга лежала на кухонной стойке, где ей не место. На задней странице обложки у нее была карта-схема с телефонными кодами. Мой взгляд случайно упал на округ Джуаб – там было написано «Iuab» вместо «Juab», – и я подумала: какая смешная опечатка! Потом заглянула внутрь и не смогла найти ни единой «J», тогда я бросила ее и рванула к папе.

– Я подумал, что у нее истерика. Но потом я посмотрел в какой-то словарь и Британскую энциклопедию, и мы быстро оттуда убрались.

– Именно в этом все и дело, Зебадия. Когда мы вернулись, я бросилась в дом. Телефонная книга лежала там, где обычно, алфавит снова стал таким, каким должен был быть. Часы в моей голове показывали, что мы отсутствовали двадцать семь минут. Кухонные часы подтвердили это, как и часы в машине. Вам достаточно такого ответа, сэр?

– Я думаю, да. Значит, при перемещении отсчет времени просто продолжает расти. Меня этот вопрос заинтересовал, потому что я хотел бы проверить этот кратер, когда там все остынет. А что насчет вращения?

– С этим сложнее, Зебадия. Мы были в том пространстве-времени лишь несколько секунд, и мы оба теряли сознание. Очень неопределенно.