Роберт Хайнлайн – Двойная звезда (страница 23)

— Что случилось, Родж?

— Шеф! Они хотят нанести нам удар! Правительство Квироги подало в отставку!

Глава 7

Спросонья я еще туго соображал, и чтобы хоть немного прояснить свои мысли, помотал головой.

— Отчего это вас так беспокоит, Родж? Ведь вы, кажется, именно этого и добивались?

— Да, конечно… но… — Он засмеялся.

— Что? Я не понимаю. Вы все целыми годами работали и строили планы, как бы добиться этого, а теперь выглядите как невеста, которая начинает перед самой свадьбой придумывать, а не бросить ли ей всю эту затею. Почему? Нехорошие дяди ушли, и теперь божьи дети обретут кров над головой. Разве не так?

— Э-э-э… вы еще мало сталкивались с политикой.

— Вы это знаете так же хорошо, как и я. Я отделался от этого, когда был старшим над ровесниками в нашей группе скаутов. Это изменило меня.

— Так вот, видите ли, в политике главное — точно выбрать момент.

— Именно так всегда и говорил мой отец. А теперь, Родж, если я правильно вас понял, вы бы предпочли, чтобы Квирога по-прежнему находился у власти? Ведь вы сами сказали «нанести удар».

— Позвольте, я объясню. На самом деле мы добивались того, чтобы на голосование был вынесен вотум доверия. Мы выиграли бы его, и это привело бы к назначению новых выборов — но в такое время, когда это нам нужно, когда мы были бы уверены, что победим.

— Ах, вот оно что. А сейчас вы не уверены, что победите? Вы думаете, Квирога будет избран опять и еще пять лет будет возглавлять правительство… или, по крайней мере, его будет возглавлять сторонник партии Человечества?

Клифтон задумался.

— Нет. Думаю, у нас довольно много шансов победить на выборах.

— Что? Возможно, я все еще не проснулся. Разве вы не хотите победить?

— Конечно, хотим. Но разве вы не понимаете, что означает для нас эта обстановка?

— Кажется, нет.

— Так вот, правительство, стоящее у власти в течение конституционного срока своего правления, который длится пять лет, может в любое время назначить выборы. Обычно оно предпринимает такой шаг, когда наступает самый благоприятный момент. Но никто не стал бы подавать в отставку перед самыми выборами, если не оказано какое-то давление извне. Понимаете?

Я понял, что это действительно довольно странно, даже невзирая на всю мою антипатию к политике.

— Кажется, понимаю.

— А в данном случае правительство Квироги назначило всеобщие выборы и затем подало в отставку полным составом, оставляя Империю без какого-либо правительства вообще. В такой ситуации монарх должен назначить кого-то, кто сформировал бы временное правительство, которое вело бы дела Империи до выборов. В соответствии с буквой закона он может назначить любого из членов Ассамблеи, но в соответствии с историческими прецедентами, выбора у него нет. Когда правительство подает в отставку в полном составе — подчеркиваю, не просто перетасовываются портфели, а уходят в отставку целиком — в этом случае монарх ДОЛЖЕН назначить составителем «временного правительства» лидера оппозиции. И это неотделимо от нашей системы. Это не дает возможности считать отставку просто жестом. В прошлом неоднократно испытывались и другие методы, иногда при этом правительства менялись часто, как нижнее белье. Но при нашей системе гарантировано наличие ответственного правительства.

Я так старался понять его объяснения, что чуть было не пропустил мимо ушей последние слова.

— Таким образом, естественно, император вызывает мистера Бонфорта в Новую Батавию.

— Что? Новая Батавия? Ладно. — Я вдруг вспомнил, что никогда в жизни не был в столице Империи. В тот единственный раз, когда я был на Луне, превратности моей профессии лишили меня и денег, и возможности совершить подобную экскурсию. — Так вот почему мы стартовали! В принципе, я не возражаю. У вас всегда, наверное, найдется возможность спровадить меня домой, на Землю, даже если «Томми» и не скоро окажется на ней.

— Что? Бога ради, не беспокойтесь вы о такой ерунде. Когда потребуется, капитан Бродбент сумеет найти десяток способов доставить обратно вас домой.

— Прошу прощения. Я совсем забыл, что у вас на уме сейчас более серьезные проблемы, Родж. Конечно, теперь, когда моя работа закончена, мне бы страшно хотелось вернуться домой. Но несколько дней, даже месяц на Луне — это не страшно. Спешить мне некуда. И большое спасибо вам за то, что вы не сочли за труд сообщить мне последние новости, — я следил за его лицом. — Родж, вы чертовски обеспокоены.

— Разве вы не понимаете? Император вызвал мистера Бонфорта. Сам император, понимаете?! А мистер Бонфорт не в состоянии сейчас появиться на людях. Они сделали рискованный ход и — и, возможно, поставят нам мат!

— Как? Погодите минутку… не спешите. Я вижу, к чему вы клоните, но, дружище, смотрите сами, ведь мы еще далеко от Новой Батавии. Мы ведь от нее в сотне миллионов миль или в двухстах миллионах, или что-то в этом роде. А к тому времени, когда мы прилетим на место, док Кэпек поставит его на ноги. Разве нет?

— Что ж… мы очень надеемся на это.

— Но вы не уверены?

— Мы не можем быть уверены полностью. Кэпек говорит, что о действии столь больших доз нет клинических данных. Все зависит от химии тела каждого взятого отдельно индивидуума и от того, какой именно наркотик ему введен.

Тут я внезапно вспомнил, как один негодяй всучил мне слабительное прямо перед представлением. Это, конечно, не помешало мне с блеском доиграть роль до конца, что еще раз доказывает превосходство разума над бренным телом — негодяя я потом уволил.

— Родж… по-видимому, они вкатили ему эту последнюю мощную дозу не из простого садизма — очевидно, что они хотели создать подобную ситуацию!

— Я тоже так думаю. И Кэпек.

— Хэй! В таком случае, это значит, что за спиной похитителей стоит сам Квирога — и что гангстер правит Империей!

Родж покачал головой.

— Совсем необязательно. И вряд ли возможно. Но это действительно говорит о том, что силы, которые контролируют «людей действия», также контролируют и партию Человечества. Но им никогда ничего вменить в вину не удается: они недосягаемы и сверхреспектабельны. Тем не менее, они могли шепнуть на ушко Квироге, что настала пора ложиться на спину и подгибать лапки и заставили его делать это. Скорее всего, — добавил он, — не сообщая ему о действительных причинах того, почему избран именно этот момент.

— Черт возьми! Вы что же, хотите сказать, что самый могущественный человек Империи так легко сдается? Только потому, что кто-то за сценой прикажет ему?

— Боюсь, что именно так и обстоит дело.

Я покачал головой.

— Политика — грязная игра!

— Нет, — твердо ответил Клифтон. — Нет такого понятия «грязная игра»! Просто иногда наталкиваешься на нечистоплотных игроков.

— Не вижу разницы.

— Разница огромная. Квирога — человек средних способностей, заурядный и служит марионеткой… в моем разумении… в руках негодяев. А Джон Джозеф Бонфорт — личность во всех отношениях выдающаяся, и он никогда, слышите, никогда не был ничьей марионеткой! Когда он был еще простым последователем, он искренне верил в правоту дела. Когда стал вождем, повел за собой людей благодаря убежденности!

— Уточняю, — смущенно сказал я, — как нам быть? Надеюсь, Дэк все рассчитал, и мы не прибудем в Новую Батавию раньше, чем он будет в состоянии предстать перед императором.

— Мы не можем тянуть. Конечно, придать кораблю ускорение более одного «же» не обязательно: никто же и не ожидает, что человек в возрасте Бонфорта станет подвергать свое сердце излишним перегрузкам. Но и задерживаться не следует. Когда за вами посылает император, нужно являться вовремя.

— И что потом?

Родж, ничего не отвечая, смотрел на меня. Я уже начинал испытывать какое-то неудобство.

— Ну, Родж, только ради бога не надо говорить глупостей! Я не хочу иметь с этим ничего общего. С этим делом покончено, разве что я могу еще несколько раз показаться на корабле. Грязная или нет, политика не моя игра. Заплатите мне и доставьте домой, и я обещаю вам, что никогда даже близко не подойду к избирательной урне!

— Может быть, вам и не придется ничего делать. Доктор Кэпек почти наверняка успеет привести его в норму. Но даже если бы это случилось, здесь нет ничего трудного — совсем не то, что церемония на Марсе. Просто аудиенция у императора и…

— Император! — почти воскликнул я. Как и большинство американцев, я не понимал преимуществ монархического правления и в глубине души не одобрял его. Зато я испытывал необъяснимый, просто постыдный страх перед коронованными особами. Кроме того, ведь американцы как бы проникли с заднего хода, когда получили ассоциативный статус по договору, который дал нам право на полноценное участие в голосовании и в прочих делах Империи… Была заключена договоренность о том, что наши собственные органы власти, конституция и т. п. никаким изменениям не подвергнутся — а также негласно решено, что ни один из членов императорской семьи никогда не ступит на землю Америки. Может быть, это очень плохо. Может быть, если бы мы были более привычны к монархии, они не производили бы на нас такого давящего впечатления. Во всяком случае, примечательным является то, что не кто иные, как «демократичные» американские женщины лезут из кожи вон, чтобы быть представленными ко двору.

— А теперь успокойтесь, — посоветовал Родж. — Возможно, вам вообще ничего не придется делать. Просто мы должны быть готовы ко всему. Я как раз и хотел объяснить вам, что «временное правительство» не доставит никаких особых хлопот. Оно не принимает никаких законов, не производит изменений политического курса, обо всей работе позабочусь я. А все, что придется сделать вам, если придется что-то делать вообще, — это появиться перед Королем Виллемом — да еще, возможно, провести заранее подготовленную конференцию или две для прессы, в зависимости от того, сколько времени уйдет на выздоровление. То, что вы уже сделали, было гораздо более трудным. А платить мы вам будем независимо от того, понадобятся ваши услуги или нет.