Роберт Хайнлайн – Чужак в чужом краю (страница 9)

До конца смены диктофон пролежал у Джилл в кармане. Она решила немедленно вернуть его Кэкстону. В такси Джилл успокоилась и набрала номер Бена.

— Кэкстон слушает.

— Бен, это Джилл. Нужно встретиться.

— Это не слишком благоразумно, — медленно ответил он.

— Бен, очень нужно. Я уже еду.

— Ну, ладно, что теперь поделаешь…

— Какой энтузиазм!

— Не подумай, что я…

— Пока! — Она отключилась, подумала и решила не держать на Бена зла. Сама виновата: влезла не в свое дело. От политики лучше держаться подальше.

В объятиях Бена Джилл почувствовала себя спокойнее. Он такой милый, может быть, действительно стоит выйти за него замуж. Она хотела заговорить, но Бен зажал ей рот рукой.

— Молчи, — прошептал он. — Нас наверняка подслушивают.

Она кивнула, вынула из кармана диктофон и отдала Кэкстону. Он поднял брови и вместо ответа вручил ей вечерний выпуск «Пост».

— Читала газеты? — спросил он обычным голосом. — Посмотри, пока я умоюсь.

— Спасибо.

Бен показал Джилл, что нужно читать, и вышел, забрав диктофон. В указанной Беном колонке Джилл прочла:

Бен Кэкстон

ВОРОНЬЕ ГНЕЗДО

Всем известно, что тюрьмы сродни больницам: из них трудно выбраться. Но заключенный пользуется большей свободой, чем пациент больницы. Заключенный может послать за адвокатом, призвать Беспристрастного Свидетеля, потребовать и добиться открытого слушания дела.

Но стоит врачу подписать распоряжение «ПОСЕТИТЕЛЕЙ НЕ ВПУСКАТЬ» — и пациента предают забвению, как Железную Маску. Конечно, ближайших родственников к больному пускают, но у Человека с Марса нет родственников или близких. Астронавты с «Посланца» не имели их на Земле. Если у Железной Маски… простите, у Человека с Марса, и есть родственник, который мог бы представлять его интересы, то мы, репортеры, его еще не нашли.

Кто опекает Человека с Марса? Кто приказал окружить его вооруженной охраной? Неужели болезнь его так страшна, что с ним нельзя видеться и говорить? Я обращаюсь к Вам, господин Генеральный Секретарь. «Физическая слабость», «неспособность справиться с земным тяготением» — это не ответ. Будь это правдой — зачем была бы нужна вооруженная охрана? Хватило бы дюжего санитара.

Может быть, болезнь Человека с Марса носит финансовый характер? Или политический…

— и далее в том же духе.

Джилл догадалась, что Бен подначивает правительство, пытаясь спровоцировать его на открытые действия. Она понимала, что это опасно, но не знала, откуда исходит опасность и насколько она велика.

Джилл пролистала газету. Там были репортажи о «Чемпионе», фотографии Генерального Секретаря Дугласа, раздающего медали, интервью с капитаном ван Тромпом и его ребятами, марсианские кадры. О Смите было написано немного: он медленно адаптируется к земным условиям.

Вышел Бен и положил на колени Джилл несколько листков тончайшей бумаги.

— Вот еще газета. — И опять ушел.

Это оказалась распечатка первой диктофонной записи. Реплики были помечены: Первый голос, Второй голос и так далее. Бен, где мог, написал имена говоривших. В самом начале стояло:

«Все голоса — мужские».

Из большинства реплик явствовало, что Смит под присмотром доктора Нельсона и еще одного врача ел, умывался, проходил курс массажа и занимался физическими упражнениями.

Попался и совсем не больничный отрывок. Джилл прочла его несколько раз.

Доктор Нельсон: Как ты себя чувствуешь, сынок? Можешь говорить?

Смит: Да.

Доктор Нельсон: С тобой хочет побеседовать один человек.

Смит: Кто?

(Примечание Кэкстона: «Все реплики Смита начинаются с паузы»).

Нельсон: Это наш великий… (непонятное слово — «марсианин»?). Он наш Старший Брат. Ты поговоришь с ним?

Смит (чрезвычайно длинная пауза): Я очень счастлив. Старший Брат будет говорить. А я буду слушать и расти.

Нельсон: Нет, нет! Он хочет задать тебе несколько вопросов.

Смит: Я не могу учить Старшего Брата.

Нельсон: Старший брат так хочет. Ты позволишь ему задавать вопросы?

Смит: Да.

(Шум).

Нельсон: Проходите сюда, сэр. Доктор Махмуд будет переводить.

Джилл прочитала: «Новый голос». Кэкстон зачеркнул это, а сверху написал: «Генеральный Секретарь Дуглас!!!»

Генеральный Секретарь: зачем нужен переводчик? Вы же говорили, что Смит понимает английский.

Нельсон: И да, и нет, Ваше Превосходительство. Он знает многие слова, но, как говорит доктор Махмуд, не всегда может однозначно понять смысл услышанного. Могут возникнуть недоразумения.

Генеральный Секретарь: Я думаю, мы поймем друг друга. В молодости я путешествовал по Бразилии автостопом, не зная ни слова по-португальски. Представьте нас друг другу и оставьте вдвоем.

Нельсон: Сэр, позвольте мне остаться с моим пациентом.

Генеральный Секретарь: Доктор, боюсь, это невозможно. Извините.

Нельсон: Простите, сэр, но я не могу Вам подчиниться. Медицинская этика…

Генеральный секретарь (перебивает): Я юрист и разбираюсь в таких вещах. Не пугайте меня своей этикой. Ваш пациент сам выбрал вас?

Нельсон: Нет, но…

Генеральный Секретарь: Вы предоставили ему возможность выбора? Сомневаюсь. Ваш пациент находится под опекой государства, и я действую как опекун — де-факто и де-юре. И я хочу поговорить с ним наедине.

Нельсон (длинная пауза, потом сдавленно): Если так, Ваше Превосходительство, то я отказываюсь от пациента.

Генеральный Секретарь: Вы меня не так поняли, доктор. Я не подвергал сомнению правильность вашего лечения. Но ни один врач не может запретить матери поговорить с сыном наедине. Может быть, вы опасаетесь, что я могу причинить ему вред?

Нельсон: Нет, но…

Генеральный Секретарь: Тогда в чем же дело? Представьте нас друг другу, и покончим с этим. Наши пререкания могут причинить больному гораздо больший вред.

Нельсон: Ваше Превосходительство, я представлю Вас. Но после выберите другого врача для Вашего… подопечного.

Генеральный Секретарь: Простите, доктор, но я не могу пока принять вашу отставку. Обсудим этот вопрос позже. А сейчас, прошу вас…

Нельсон: Пройдите сюда, сэр. Сынок, вот человек, который хочет с тобой поговорить. Это наш Великий Старший Брат.

Смит: (нечленораздельно).

Генеральный Секретарь: Что он сказал?

Нельсон: Он приветствует Вас. Махмуд говорит, что это означает «Я всего лишь яйцо», или что-то в таком роде. Это выражение почтения. Сынок, говори по-человечески.

Смит: Да.

Нельсон: Пожалуйста, говорите проще, Ваше Превосходительство.