Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 52)

– Королева – достойная трудолюбивая леди, выполняющая полезную работу, – заявил он журналистам в Мельбурне, – но к концу века монархия будет постепенно вытеснена.

Всего за несколько недель до истечения этого срока жители Австралии провели референдум по этому вопросу и отвергли данную идею.

В апреле 1975 года, в преддверии встречи Содружества в Кингстоне, Верховный комиссар Великобритании на Ямайке Джон Хеннингс предсказал, что предстоящий визит Королевы станет ее «последним» в качестве королевы Ямайки. Очевидно, никто не предупредил об этом ликующую толпу, которая снова приветствовала ее в 1983 году. Спустя почти два десятилетия после того, как Хеннингс предсказал появление Ямайской республики, другой Верховный комиссар Британии Дерек Милтон докладывал в 1994 году в Лондон о смешанной реакции на визит Королевы. Документы Министерства иностранных дел, недавно рассекреченные в соответствии с законом о свободе информации, свидетельствуют о том, что, в то время как народ Ямайки был счастлив видеть Королеву, ее премьер-министр Персиваль Паттерсон сообщил Милтону, что конституционный референдум неизбежен и что в ближайшие четыре года Королеве придется уйти. «Мистер Паттерсон, возможно, и хочет войти в историю как человек, сделавший Ямайку республикой, но я бы не ставил на то, что это произойдет в ближайшем будущем», – писал Мильтон. Восемь лет спустя Королева оставалась главой государства, а Паттерсон по-прежнему был премьер-министром, когда в 2002 году она прибыла туда во время турне в честь своего Золотого юбилея. Паттерсон оставил свой пост задолго до 2012 года, когда страну посетил принц Гарри, прибывший на празднование Бриллиантового юбилея Королевы.

Хотя Ямайка не интересовалась (и до сих пор не интересуется) подобным референдумом о судьбе монархии, голосования время от времени проходят в других местах и неизменно приносят один и тот же результат: общество предпочитает видеть главой государства неизбираемого, пусть и проживающего далеко монарха, а не очередного политика. Республиканцы иногда заявляют, что Королева «держится на краю». Надо сказать, что, пробыв на престоле более шестидесяти пяти лет, держится она довольно цепко. Так как же ей это удается? В разных владениях об этом судят по-разному, но все истории об этом отличает одна общая особенность: в них ничего не говорится об «удержании на краю». Скорее, это иллюстрация того, как становятся лидером, подавая пример. И несмотря на неизбежные ошибки, несколько переворотов и старательные усилия некоторых политиков – это пример, который подданные Королевы, похоже, одобряют.

Австралия и Новая Зеландия

Кругосветное коронационное турне, начавшееся в 1953 году, остается самой масштабной королевской экспедицией всех времен. Королева преодолела более 64 000 километров, причем в основном по морю, двигаясь с востока на запад. По пути она 13 213 раз пожимала руки, перед ней делали реверанс 6770 раз (простые поклоны никто не подсчитывал). Она произнесла 157 речей и выслушала 276 выступлений тех, кто принимал ее. Единственным зафиксированным проявлением раздражения на публике, согласно News Chronicle, был упрек в адрес одного из членов ее свиты во время приема.

– Вы устали, генерал? – поинтересовалась она.

– Нет, мэм.

– Тогда выньте руки из карманов и стойте прямо.

Разлученная со своими детьми в течение четырех месяцев, целыми днями занятая однообразными, повторяющимися официальными мероприятиями, Королева, безусловно, переживала моменты, когда терпение ее оказывалось на пределе. На пятой неделе австралийского этапа турне ей и герцогу выделили уик-энд для восстановления сил в правительственном шале на берегу водохранилища О’Шаннасси. Но даже там в интересах киногруппы, занятой съемкой официального фильма о турне, была запланирована пара публичных мероприятий – церковная служба и знакомство с дикой природой.

Очевидно, королевская чета забыла о назначенной встрече со съемочной группой, так как в шале разгорелся спор. Все закончилось тем, что герцог выскочил за дверь, вслед ему вылетели теннисные туфли и теннисная ракетка; а затем наружу выскочила очень разгневанная Королева, которая кричала, чтобы он вернулся. Выдающийся оператор Лох Таунсенд и его помощник ждали, как им было велено, снаружи и уже беспокоились, что начинало смеркаться. Когда дверь открылась, Таунсенд с командой просто начали съемку. Поняв, что перед ними разворачивается скандал в королевской семье, они были потрясены ничуть не меньше, чем Королева и герцог, вдруг осознавшие, что оказались перед камерой. Через несколько мгновений после того, как супруги вернулись в шале, (вернее, как вспоминает Таунсенд, Королева «втащила» герцога внутрь), раздражительный пресс-секретарь Королевы коммандер Ричард Колвилл широким шагом приблизился к кинооператорам, пребывая в еще большем негодовании, чем обычно. Таунсенд, которому предстояло вести съемку еще много дней, знал, когда надо уступить. Он открыл заднюю часть камеры, достал почти 100 метров отснятой кинопленки и сказал Колвиллу:

– Коммандер, у меня для вас подарок. Не передадите ли вы его Ее Величеству?

Вскоре из шале вышел слуга с подносом, на котором были бутерброды и пиво в знак благодарности. Затем вышла сама Королева.

– Прошу прощения за эту сцену, – обратилась она к Таунсенду, – но, как вы знаете, такое бывает в каждой семье. Итак, что мне нужно сделать перед камерой?

Раздражение Королевы достигло критической точки, это было неудивительно. Как объясняет доктор Джейн Коннорс в работе «Сверкающая Нить», прекрасном исследовании влияния тура на австралийское общество, что большая часть южного полушария оказалась во власти монархической истерии. Отсюда и толпа, собравшаяся у отеля Gollan в Лисморе, где Королева ненадолго остановилась, чтобы «освежиться». Люди выстраивались в очередь и ждали, когда их одарят не использованной Королевой туалетной бумагой – по кусочку в одни руки, – примерно так же, как когда-то средневековые паломники стояли в очереди, чтобы заполучить щепочку от Креста Господня или обрезок ногтя святого. В шахтерском городке Литгоу случился единственный в его истории затор на дороге, когда туда съехались жители со свей округи, чтобы увидеть Королеву во время ее двадцатипятиминутной остановки там перед посадкой в королевский поезд. В какой-то момент она прошла по длинному красно-бело-синему ковру, сотканному работницами местной шерстяной фабрики. Что же произошло с ковром потом? Было решено, что самым справедливым решением будет разрезать его на мелкие кусочки, чтобы всем хватило сувениров.

– Всеобщий восторг был просто неописуемый, – отметил герцог Эдинбургский. Ни он, ни Королева никогда больше ничего подобного не видели.

Всеобщий ажиотаж и восторг, как при явлении мессии, царил и в Новой Зеландии, куда сначала прибыла королевская чета. Стандартное объяснение всей этой эйфории состоит в том, что преданные Короне доминионы увидели правящего монарха впервые. Все так, но был задействован и другой фактор. Королева старалась искупить годы горького разочарования во времена растущей геополитической неопределенности. Ведь о подобном турне впервые заговорили еще в тридцатых годах.

В 1938 году было решено, что в следующем году король Георг VI и Королева Елизавета посетят Канаду и США. Это означало, что Канада должна была первой из доминионов принимать у себя правящего монарха – для Оттавы это было настоящим потрясением. Правительства Австралии и Новой Зеландии начали наперебой зазывать к себе короля, приглашая его приехать к ним в 1940 году, однако эти планы пришлось быстро отложить из-за объявления войны. После окончания войны, однако, король считал, что важнее всего будет сначала отправиться с визитом в Южную Африку. Индия уже готовилась распрощаться с Британской империей, а в Южной Африке тоже звучали голоса влиятельных африканеров, выдвигавших весьма похожие доводы. В лояльности Австралии и Новой Зеландии не было никаких сомнений; они вполне могли подождать еще немного. Итак, в 1947 году король, королева и их дочери отправились в Южную Африку на корабле HMS Vanguard, где принцессе Елизавете предстояло произнести речь в свой двадцать первый день рождения.

В марте 1948 года было объявлено о планах короля посетить Австралию и Новую Зеландию в начале 1949 года. Он собирался поблагодарить их не только за терпение, но и за верную поддержку с самого начала войны. Это было время, когда большинство жителей по-прежнему считали себя британцами. До принятия в 1948 году Закона о британском и новозеландском гражданстве все граждане Австралии считались британскими подданными. По результатам опроса в 1947 году две трети австралийцев заявили, что хотели бы остаться таковыми. Их будущая Королева, однако, в турне 1949 года участвовать не планировала. Весной 1948 года она была только что вступившей в брак герцогиней Эдинбургской и уже ждала принца Чарльза. Королю и королеве предстояло отправиться на другой конец земного шара вместе с принцессой Маргарет.

К лету 1948 года в Австралии уже вовсю шла подготовка. Доктор Коннорс раскопала историю об одной предприимчивой даме, которая загнала в угол весь рынок страусовых перьев до начала изготовления шляп с ними, которое неизбежно должно было последовать. Подготовка была настолько тщательной, что в Лондоне шталмейстера короля капитана группы Питера Таунсенда попросили подобрать фильмы для просмотра во время королевского турне. Коммандер Колвилл и его команда в пресс-службе были заняты запросами журналистов, жадных, как обычно, до всяческих подробностей. Australian Consolidated Press прислала длинный список вопросов о королевских «симпатиях и антипатиях» для специального номера на эту тему, на что Дворец ответил: «Никакой информации». Ближе всего на отдельную статью тянул официальный ответ на вопрос о предпочтительном выборе танцев принцессой Маргарет. «Все виды танцев – вальсы, рилы, а также современные танцы».