Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 16)
Известный на протяжении всей своей жизни как «международный социалист-нонконформист», Джадд был заинтригован тем, что узнал, путешествуя с Королевой по Персидскому заливу. Было совершенно ясно, что, несмотря на все дипломатические тонкости, теплые слова и подарки в виде драгоценных ковров, она прекрасно сознавала проблемы в странах, которые посещала. Есть старая дворцовая шутка о том, что, по мнению королевской семьи, весь мир пахнет свежей краской. Джадд обнаружил, что Королева не питает подобных иллюзий.
– Мне хотелось бы сказать, что за время этого турне я окончательно убедился в ее либеральной гуманности, – говорит он. – Она не позволяла пустить пыль себе в глаза. И она сама очень ясно понимала важность некоторых глубинных проблем – тех, что мы сейчас называем правами человека. И в приватной обстановке она давала волю своим чувствам.
Он не разглашает того, что было сказано, из уважения к нейтралитету Королевы, но с восхищением говорит о том, как она контролировала себя как за границей, так и дома.
– Вся суть конституционной монархии в том, что она абсолютно иррациональна. Это не имеет никакого логического основания, – рассуждает он. – Это замок в конституции. По воле случая кто-то является монархом и по воле случая он играет эту роль. За этой ситуацией может последовать катастрофа, но наша Королева – кто угодно, только не катастрофа.
Неожиданности
В королевском календаре немало событий, которые происходят регулярно, как по часам, год за годом. А вот во время гастролей и государственных визитов все обычно идет не по сценарию. Иногда это невинное замечание, подобное тому, что сделал мэр, показывая Королеве старинные регалии в витрине.
– Когда вы их надеваете? – спросила она, чтобы поддержать светскую беседу.
– Только по особенным случаям, – последовал ответ мэра, и эту фразу ему припоминают дольше, чем помнят сами регалии. Как и все члены королевской семьи, Королева наслаждается моментами, когда все идет не совсем по плану.
В 1982 году она была приглашена в Канаду для подписания на большой публичной церемонии Акта о Канаде, отражающего ключевые конституционные изменения. Затем члены канадского правительства должны были подписать соответствующий документ, но при этом премьер-министр Пьер Трюдо умудрился сломать кончик официальной ручки. Следующим был министр юстиции Жан Кретьен, который обнаружил, что подписывать ему нечем.
–
Потом он вдруг опомнился и поднял глаза. Королеву это очень позабавило. А в 1952 году во время своего турне по Кении она познакомилась с маленьким мальчиком, родившимся в тот же день, что и принц Чарльз, и получившим в честь этого имя Принс. Те, кто думал, что он расстанется с букетом цветов, который, как предполагалось, следовало вручить уважаемой гостье, заблуждались. Подношение цветов и представления, в том числе и неофициальные, являются изобильным источником королевских развлечений на протяжении многих лет, как и отключения электроэнергии.
– Одеваться в темноте – ужасно. Я как раз надевала свою тиару! – пошутила Королева, когда генерал-губернатор Ямайки сэр Говард Кук при свечах повел ее к обеденному столу в своей резиденции в Кингстоне во время визита в рамках празднования Золотого юбилея Королевы в 2002 году. В тот вечер электричество отключали дважды – в какой-то момент снаружи выстроились представительские автомобили, освещая зал фарами, – но, похоже, почетная гостья наслаждалась неожиданными сложностями.
В конце концов, при планировании и осуществлении государственного визита часто упускается из виду тот факт, что главы двух государств должны получать удовольствие от общения друг с другом. Самое счастливое воспоминание Дэвида Оуэна о его поездке в Саудовскую Аравию в 1979 году – ужин, который Королева дала в Дахране на королевской яхте в честь короля Халиду.
– У нас получилась очень хорошая вечеринка, и все чувствовали, что она проходит очень хорошо, – вспоминает лорд Оуэн. – Старый король ковыляет вниз по ступенькам с герцогом Эдинбургским, а я стою рядом с Королевой. Король садится в свой «роллс-ройс», и вдруг из окна машины высовывается палка. И примерно на протяжении 300 метров эта палка машет нам из окна, так что он, видимо, чертовски хорошо провел время.
В таких случаях посторонние мельком видят настоящую Королеву. Одно из качеств, которое отметили многие, – ее спокойствие. Даже во время одного из самых важных и сложных визитов за все свое правление, государственного визита в Ирландию в 2011 году, Королева ни разу не выдала, что нервничает, хотя вся остальная ее свита определенно была на взводе.
– Не было никаких признаков напряжения, – вспоминает Уильям Хейг, министр иностранных дел во время той поездки. – Можно было подумать, что мы направляемся просто на прогулку. Она была совершенно спокойна. Она уже владела собой.
Первый генеральный секретарь Содружества Арнольд Смит писал о ее «спокойном принятии» любых противоположностей. Ему часто приходилось сообщать ей, что еще одна из ее колоний планирует добиваться независимости и не хочет, чтобы Королева оставалась главой государства. Он противопоставлял «естественную» реакцию Королевы собственнической ярости ее деда Георга V, который мог выйти из себя при малейшем противодействии его королевской власти. В 1923 году он пришел в ярость, узнав, что Канада имела неосторожность подписать с Соединенными Штатами договор о ловле палтуса, не посоветовавшись предварительно с ним.
За мягким, не склонным к конфронтациям фасадом всегда скрывается стальное чувство цели, «спокойная настойчивость», свидетелем которой был Генеральный секретарь Содружества Сонни Рэмфэл. Те, кто ее окружал, никогда не принимали Королеву и ее мнение как должное.
– Я всегда очень нервничала с Королевой. По правде говоря, я и сейчас нервничаю, – говорит Линда Чалкер. – Я думаю, она всегда очень хорошо осознает, что, стоит ей сказать всего несколько слов всего за несколько секунд, это будет иметь потрясающий эффект.
Один из самых высокомерных лидеров Содружества в девяностые годы был также самым молодым главой государства в мире в то время. Валентин Штрассер был младшим офицером армии Сьерра-Леоне в 1992 году, когда явился в президентский дворец с несколькими другими солдатами, чтобы пожаловаться на задержку выплаты жалованья и отсутствие снабжения своих людей. Опасаясь худшего, президент вскочил в вертолет и скрылся, после чего Штрассер решил взять власть в свои руки, причем ему было двадцать пять лет – фактически столько же, сколько и Королеве, когда она сама стала главой государства.
В следующем году он прибыл на саммит Содружества на Кипре и, как и все лидеры, был приглашен на прием у Королевы на борту королевской яхты. Сэр Роберт Вудард, капитан яхты, вспоминает, что Штрассер «вел себя очень скверно», проигнорировал протянутую ему руку и таким образом не получил от Вударда вежливое предупреждение о пороге на пути в помещение для приема. Он споткнулся и упал лицом вниз.
– Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, – говорит Вудард.
На следующий день Штрассер вернулся на личную аудиенцию у Королевы.
– На этот раз он поднялся на борт и пожал мне руку, мне показалось, я коснулся мокрой копченой рыбы, – говорит Вудард. – У него сдали нервы, потому что он понял, что останется наедине с Ее Величеством.
Как и все аудиенции, встреча проходила за закрытыми дверями, но позже выяснилось, что Королева дала вспыльчивому молодому диктатору несколько суровых советов. Ему следует принять демократию, сказала она, если он желает остаться в Содружестве и вообще остаться в живых. Она также сказала Штрассеру, что поможет ему, познакомив с кем-нибудь, кто знает, как изменить его положение. Несколько часов спустя, на банкете, который Королева давала для лидеров стран, ее стратегия стала ясна: Штрассера усадили рядом с Робертом Мугабе из Зимбабве, которого хозяйка уже предупредила, о чем следует побеседовать с молодым человеком[48].
Бывали моменты, когда Королева решала выпустить пар, как, например, во время государственного визита в Люксембург в 1976 году, когда она удивила гостей и принялась играть на ударных после веселого ужина. Однако ее окружение никогда не воспринимает такие моменты как намек на переход к излишней фамильярности.
Точно так же все понимали, что происходит, когда окружение не оправдывало надежд Королевы. В ходе королевского круиза в мае 1976 года, когда
Эту просьбу никто не выполнил, и Королева упустила возможность посмотреть лошадей. В тот момент, когда она вышла к обеду, было очевидно, что она в тихой ярости. Воцарилось холодное молчание, когда присутствующие офицеры нервно заняли свои места, после чего им представился редкий шанс увидеть, как Королева справляется со своим гневом. Неожиданно она прикрыла лицо салфеткой. Затем медленно отняла ее, и все увидели ее преобразившееся лицо, она тепло улыбнулась и сменила тему.
– Это было похоже на фокус, – говорит один из гостей. – Вдруг перед нами явилась совсем иная, улыбающаяся Королева. Это было невероятно. И принц Филипп сделал то же самое.