Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 142)

К тому времени, как организация начала функционировать, принц Гарри окончил Сандхерст и являлся вторым лейтенантом в полку Королевских и Синих. Еще в Итоне принц был одним из лучших в Объединенном кадетском корпусе и быстро доказал свою прирожденную способность стать офицером кавалерии. Его надежды на направление в Ирак в 2006 году свели на нет опасения старших офицеров, что противник быстро вычислит его, так что принц будет представлять угрозу для своих собственных людей. Однако в 2007 году настойчивость принца была вознаграждена, и его отправили в первую командировку в афганскую провинцию Гильменд, где он служил авианаводчиком. Лишь утечка информации в СМИ вынудила его вернуться раньше, спустя всего десять недель. Затем он перешел в Армейский воздушный корпус и служил пилотом вертолета, стал одним из лучших в своем наборе, так что в награду его отправили пройти престижное обучение пилотирования боевого вертолета Apache. Друзья говорят, что это был поворотный момент.

– Два фактора сыграли для него ключевую роль, – говорит старший член королевской семьи. – Первый – когда стало ясно, что он – превосходный пилот вертолета. Стать пилотом Apache значило оказаться лучшим из лучших, и это было очень важно. Другой – когда стало ясно, что у него талант мобилизовывать людей.

Осенью 2012 года принц вернулся в Афганистан сразу после того, как от имени Королевы посетил церемонию закрытия Олимпиады в Лондоне. В этот раз он был за штурвалом Apache. Угрозы со стороны талибов не помешали ему завершить работу, после чего в 2013 году он получил квалификацию пилота-коммандера Apache – в том самом году, который во многих отношениях стал переломным. К этому времени потери британцев в Афганистане значительно превысили потери на Фолклендских островах. Принц хорошо знал, что большое число раненых и пострадавших военнослужащих, мужчин и женщин нуждаются в долгосрочной поддержке и новых способах ее оказания. В том же году он присоединился к их команде, отправившись пешком к Южному полюсу с благотворительной организацией «Походы с ранеными».

Когда принц перешел из Армейского воздушного корпуса на должность штабного офицера в Лондоне, у него были хорошие возможности развить новую важную идею. Именно в 2013 году он отправился в США, чтобы посетить Американский турнир среди пострадавших на военной службе.

– Гарри отправился на игры Warrior Games и, когда они закончились, просто сказал: «Нам надо провести такие же в Великобритании», – вспоминает один из членов его команды. – Потом он провел девять месяцев, только этим, по сути, и занимаясь – скучными делами вроде заседаний в комитетах, сбора денег и переговоров с Министерством обороны. Для него это был невероятный момент.

Invictus Games имели мгновенный успех. Благодаря нескончаемой доброй воле и безупречно выбранному времени проведения – Британия еще наслаждалась отзвуками лондонской Олимпиады 2012 года – первые игры собрали 300 участников из тринадцати стран.

Те, кто следил, как принц возмужал и из застенчивого подростка превратился в одного из любимейших общественных деятелей Британии, считают, что десять лет службы в армии помогли ему стать сильнее (как он сам неоднократно признавал), но в 2015 году пришло время двигаться дальше. Теперь ему предстояло начать новую карьеру, занимаясь которой, он старается доказать, какой смысл быть принцем в двадцать первом веке.

Invictus Games сами по себе отнимали почти все его время. В отличие от Warrior Games, которые проводятся попеременно в разных частях США, принц Гарри желал, чтобы Invictus Games устраивались в разных частях мира. Следующие игры состоялись в 2016 году во Флориде, где первая леди Мишель Обама играла центральную роль и представляла Белый дом. Даже Королеву привлекли, чтобы помочь с созданием рекламного ролика. По обе стороны Атлантики соревнования получили значительное освещение в международных СМИ. По мере того как формат игр проходил испытание временем, соревнования приобретали размах, в 2017 году игры прошли в Торонто, а для проведения игр в 2018 году был выбран Сидней. По любым стандартам – даже королевским – это большое достижение: взять и менее чем за пять лет поднять новое, не опробованное ранее спортивное мероприятие с нуля до признанных, регулярно проходящих соревнований международного масштаба с телетрансляциями.

– Гарри с Invictus Games попал в самую точку, – говорит Дэвид Кэмерон.

Бывший посол США в Лондоне Мэтью Барзун согласен с ним:

– То, что принц Гарри сделал ради Invictus Games… полагаю, в его умении находить общий язык с разными людьми проявились лучшие качества его отца и матери. Вот он появляется в своей рубашке-поло и введет себя совершенно естественно, но он высказывается – и это большая политика с заглавной буквы – для тех, кто в ином случае остался бы без внимания.

Барзун остался под большим впечатлением от умения принца Гарри держаться на этих крупных мероприятиях и от его «современного, не слишком чопорного» подхода к работе. Он вспоминает проведение большого приема для участников Invictus Games в своей официальной резиденции Уинфилд-хаус, на котором присутствовали сотни ветеранов и выступала рок-группа Foo Fighters.

– Я допустил оплошность, – говорит бывший посол. – Я был так взволнован, что сказал: «Давайте все поблагодарим и поддержим Его Величество принца Гарри». Я американец, и слово «высочество» мне непривычно, но все-таки я мог бы сказать и правильно. Как бы то ни было, я протягиваю микрофон принцу Гарри, и тут до меня доходит, что же я только что ляпнул. Он похлопывает меня по плечу и говорит: «Благодарю за повышение!» И я подумал, это просто прекрасно.

– За последние несколько лет он достиг нового уровня, – говорит баронесса Чалкер, которая входит в правление Sentebale, первой благотворительной организации, созданной принцем Гарри, и очень хорошо знакома с ее деятельностью в Лесото.

Принц, говорит она, идеальный и практичный патрон.

– Он великолепно общается с детьми, просто великолепно.

Сопровождавшая мать принцев в поездках много лет назад, леди Чалкер познакомилась с ними, когда они были еще детьми.

– Когда год или два назад я повстречала принца Уильяма, он сказал: «А я вас помню». И я ответила: «Да, сэр, вы сидели у меня на коленях!»

Она замечает много параллелей с работой их отца и покойной матери.

– Думаю, они очень удачно сломали стереотипы, – говорит бывший министр. – Думаю, Диана бы ими очень гордилась. Я уверена, так оно и есть. Я хочу сказать, что она в мое время тоже сломала стереотип, решив заняться запретом противопехотных мин.

Аналогия со сломом стереотипов очень удачно подходит и к личной жизни принца, объявившего в 2017 году о помолвке с Меган Маркл, первой гражданкой иностранного государства, которая стала британской принцессой, с тех пор, как герцог Кентский женился в 1934 году на греческой принцессе Марине. Легкость, с которой звезду американского телесериала «Форс-мажоры» приняли в королевскую семью, служит доказательством того факта, что монархия движется в ногу со временем. Почти столетие назад, когда второй сын королевской семьи впервые женился на «простолюдинке», это вызвало немало волнений. Леди Елизавета Боуз-Лайон стала в конечном итоге королевой, потому что в то время ни правительство, ни Церковь Англии не могли признать брак Эдуарда VIII с разведенной американкой. Как и то, что миссис Симпсон была актрисой.

В Великобритании двадцать первого века тот факт, что Меган Маркл уже побывала замужем, вызвал лишь мимолетный интерес. Ведь принц Уэльский сам развелся и женился на разведенной женщине. Появление на балконе Дворца принцессы из Америки (пусть даже потом она и примет британское гражданство) вряд ли могло быть более своевременным в момент, когда после референдума Британию обвиняли в уступках внутренним националистическим порывам. Монархия, несомненно, смотрела в мир и принимает его – принимает в самом сердце семьи. Что касается действующих полномочий госпожи Маркл, они, похоже, стали бонусом с точки зрения умения чувствовать себя в центре внимания и придать дополнительный гламур институту. Для многих представителей общественности и комментаторов СМИ, особенно из меньшинств, самым значительным прорывом стал брак члена королевской семьи с представительницей смешанной расы. Мать госпожи Маркл – афроамериканка, а отец имеет голландские и ирландские корни. Будущая герцогиня Сассекская открыто и едко комментирует свою этническую принадлежность.

– Я была недостаточно темнокожей для ролей темнокожих и недостаточно белой для ролей белых, так что получалось что-то посередке, – заявила она.

Однако общая точка зрения Королевы и членов королевской семьи была довольно проста: если Гарри счастлив, то счастливы и они. Королева с удовольствием делала ей небольшие, но значимые поблажки, которых не было у предыдущих невест в королевской семье, например госпожу Маркл пригласили провести Рождество с королевской семьей, а в объявлении о королевской свадьбе было впервые использовано слово «госпожа». Для принца Гарри это также означало долгожданное окончание многолетних рассуждений вроде неприятных, хотя и благонамеренных замечаний премьер-министра Антигуа Гастона Брауна во время визита принца в 2016 году.