Роберт Хардман – Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель (страница 114)
Для обоих глав государств это была упоительная неделя. Хотя на Манделу обычно можно было положиться в том, что он всегда умел сказать что-нибудь приятное даже о самом скучном мероприятии, перед своим отъездом он говорил от чистого сердца и заверил журналистов, что прием, оказанный ему в «одном из угодий демократии», превзошел «все его самые смелые ожидания». Для Королевы его приезд стал еще одним невероятным событием – незабываемым светлым пятном в самое мрачное десятилетие ее правления.
Сам факт, что состоялись государственный визит Королевы и ответный визит Манделы, означал, что дружба Королевы с Манделой стала более «нормальной». Когда он проездом бывал в Британии, что нередко случалось во время его частных или официальных путешествий, он навещал Королеву, «чтобы поздороваться», но об этом редко упоминали выпуски новостей. Через год он приехал на саммит Содружества в Эдинбурге, где несколько раз встречался с Королевой. Еще через год, направляясь на саммит ЕС в Уэльсе, он заглянул в Виндзор на чаепитие. Теперь их разговор был беседой скорее двух близких друзей, чем двух мировых лидеров. Они обсуждали день рождения королевы-матери и известие об успешной сдаче принцем Гарри вступительных экзаменов в Итон.
– Некоторые из них очень сложные, – сказала она президенту.
Он ответил, что буквально только что просматривал некоторые экзаменационные задания и вполне с ней согласен.
К 1999 году, когда Мандела готовился уйти с поста президента, он обращался к Королеве по имени, соблюдая в то же время определенные формальности. «Дорогая Элизабет», – начал он свое письмо в апреле 1999 года, приглашая Королеву посетить Южную Африку в преддверии саммита Содружества в Дурбане. Подписал он письмо так: «Прошу Вас, Ваше Величество, принять мои заверения в нашем глубочайшем почтении. Нельсон». Когда Королева прибыла на этот саммит, Мандела встречал ее уже как бывший президент. Уступив в июне 1999 года свой пост преемнику из АНК Табо Мбеки, Мандела стал держаться с Королевой более свободно, ни на секунду не забывая о достоинстве своего положения. Когда в 2000 году Королева назначила его почетным советником, он настоял на том, чтобы за одни сутки прилететь в Лондон на представление и вернуться обратно, хотя и знал, что Королева не будет присутствовать на церемонии. Он чувствовал, что проявит неуважение к монарху, не приехав. «Мы искренне старались убедить его не прилетать в Лондон на один день, но он настоял, – написала в своих мемуарах его личный секретарь Зельда Ла Гранж. – Ему хотелось сделать это в честь теплой дружбы с Королевой». Как только Королева и герцог Эдинбургский узнали, что Мандела едет в Лондон, они пригласили его приехать в Букингемский дворец на чай после церемонии.
Зельду ла Гранж всегда занимали близкие дружеские отношения ее босса с Королевой. «Я думаю, он был одним из очень немногих людей, которые называли ее по имени, и ее это, похоже, забавляло, – написала она, добавив, что вторая супруга Манделы Граса Машел часто пыталась поправить мужа. – Когда однажды миссис Машел сказала ему, что не следует называть Королеву по имени, он ответил: «Но она же называет меня “Нельсон”!» Однажды при встрече с ней он заметил: «О Елизавета, вы похудели!» Дружба Манделы распространялась на принца Уэльского и других членов королевской семьи – все они непременно навещали его, когда приезжали в Южную Африку.
В декабре 2013 года Королева была «глубоко опечалена», узнав о кончине своего друга в возрасте девяноста пяти лет. «Ее Величество с большой теплотой вспоминает о своих встречах с мистером Манделой», – было сказано в заявлении, и принц Уэльский отправился в Южную Африку представлять Королеву на похоронах Манделы. Южная Африка по-прежнему занимает особое место в привязанностях монарха. Когда новый президент Южной Африки Сирил Рамафоса в преддверии саммита Содружества 2018 года впервые прибыл с официальным визитом в Букингемский дворец, чиновникам оставалось только поглядывать на часы, а его аудиенция у Королевы все продолжалась и продолжалась, так что отведенное на нее время оказалось превышено более чем в два раза. Королева захотела показать новому президенту – протеже Манделы – часть своей переписки с ним. Некоторые факсимиле она даже хранит в рамке, как сувенир. За месяц до того она принимала Темби Тамбо, дочь бывшего президента АНК Овера Тамбо, ставшую новым Верховным комиссаром Южной Африки в Лондоне. Эти «выдающиеся» события живо запечатлелись в ее памяти.
Кончина Манделы последовала всего через девять месяцев после смерти Маргарет Тэтчер, его главного противника, по мнению большинства людей, но не самого Манделы. В течение года Королеве довелось пережить уход двух самых важных политических деятелей своего правления, гигантов, которые оказывали такое сильное влияние в свое время.
В знак уважения Королевы к первой женщине премьер-министру она почтила своим присутствием похороны Маргарет Тэтчер. Не считая близких родственников и самых близких друзей, Королева обычно не посещает похороны, не желая вмешиваться в чужую жизнь и отвлекать на себя внимание других скорбящих. Ее присутствие в соборе Святого Павла возвысило похороны миссис Тэтчер в ранг события поистине национальной значимости – это было официальное государственное прощание во всем, кроме названия. После церемонии Королева тепло пообщалась с семьей Тэтчер на ступенях собора. Если и были у кого-то какие-либо давние сомнения в ее непреходящем уважении к бывшему премьер-министру, их можно было забыть в тот день. Маргарет Тэтчер так и не получила, как Мандела, почетную степень Оксфордского университета, выпускницей которого была. Она не удостоилась памятника на Парламентской площади, как Мандела[289]. Тем не менее, просто посетив ее похороны, Королева в качестве суверена оказала миссис Тэтчер честь, которой был удостоен лишь один из политиков современности – Уинстон Черчилль.
Глава XI
Ломая лед
«Мы разыграли карту, разыграть которую может лишь Британия»
Увенчанный многими наградами и не раз награжденный аплодисментами (а теперь и удостоенный высшей посмертной награды современности – присвоения международному аэропорту его имени[290]) Вацлав Гавел стоит в первых рядах государственных деятелей двадцатого века. И ему под силу было оценить выдающийся поступок. Став первым президентом Чехии, он чувствовал, что в своем личном списке достижений ему остается выполнить лишь несколько пунктов. Одним из них был визит Королевы. Ее приезд в 1996 году создал прецедент и дал повод отбросить протокол в сторону, поскольку президент сделал визит более эффектным и личным делом, нежели любой другой из предыдущих государственных визитов в его страну. После отъезда Королевы поэт / драматург / бывший заключенный / президент в своем еженедельном обращении к нации обрисовал портрет своей гостьи. И это была вовсе не слащавая чушь о милой женщине в элегантном наряде, оказавшей великую милость. Скорее, он объяснил, что этот визит стал уроком политических манер. Он был потрясен тем, как Королева сочетала «достоинство трона» со «способностью принимать вещи такими, какие они есть, с любопытством, с чувством юмора, с ощущением перспективы, с неформальным отношением». Короче говоря, она показала «истинную харизму человека, чувствующего надлежащую меру при исполнении своей роли».
Для Гавела и его соотечественников визит Королевы был поистине историческим моментом в современной истории демократической нации, рожденной тоталитаризмом. И такое же ощущение значимости события – национального перелома – сопровождало визиты Королевы во многие страны за последние годы. Возьмите визит Королевы в 1979 году в Объединенные Арабские Эмираты, где ее принимал шейх Заид, отец-основатель нации. Тот визит стал частью школьной программы по истории, ибо для гордой молодой страны он был – и до сих пор является – не чем иным, как именно «историей». Такие поездки служили не только дипломатическими любезностями, но и ориентирами. Тот факт, что Королева продолжила править еще долгие годы после этих событий, только придает им дополнительный резонанс и значение. Таким образом, любые попытки выбрать «самые знаменательные» турне Королевы – исключительно субъективное занятие. Она бы, наверное, предпочла, чтобы с точки зрения тех, кто судит, все ее поездки считались «знаменательными».
Она первой из правящих монархов посетила многие страны, включая Японию, Бразилию и Тувалу. Она посетила страны, которые даже не существовали, когда она взошла на трон, в том числе Чехию Гавела. Она посетила страны, которых больше не существует, от Югославии до Северной Родезии. До тех пор, пока Королевские архивы не дадут нам ответ через много лет, мы не узнаем, какие из поездок Королеве понравились больше всего (а какие – меньше). Как дипломат Британии номер один она слишком дипломатична, чтобы сказать об этом. Однако мы можем прислушаться к тем, кто путешествовал с ней или имел честь принимать ее. И они могут назвать некоторые из более чем 260 ее визитов в более чем 125 стран и территорий и выделить из числа те, что были историческими не только в глазах Королевы или ее хозяев, но и в глазах всего мира.