Роберт Ханс – Золото Будды (страница 12)

Он открыл ящик стола и вручил записную книжку Ма Жуну. Тот перелистал ее, а Цзяо Тай смотрел через его плечо. Здоровяк покачал головой и вернул книжку судье.

— А не задержать ли нам для вас каких-нибудь отъявленных негодяев? — с надеждой в голосе спросил он. — У нас с другом котелки, может, и не варят, зато по части грубой работы мы настоящие мастера.

— Прежде чем задержать преступника, я должен его обнаружить, — с едва заметной улыбкой ответил судья. — Но не беспокойтесь, сегодня же вечером у меня будет для вас особое задание. По определенным причинам я должен обследовать ритуальный зал храма Белого облака, но так, чтобы никто об этом не узнал. Взгляните на карту и скажите, как это лучше сделать.

Ма Жун и Цзяо Тай склонили головы над картой, судья Ди водил по ней указательным пальцем.

— Как видите, храм находится в восточной части города, на противоположной стороне протоки и к югу от Корейского квартала. Тан рассказал мне, что ритуальный зал храма примыкает к внешней стене, а прямо за ней холм, густо заросший лесом.

— На стену взобраться несложно, — заметил Ма Жун. — Вопрос в том, как попасть туда, чтобы никто не заметил. На улице в этот час каждый прохожий привлекает внимание, да и стражники у восточных ворот начнут потом всем рассказывать, что видели нас там в столь позднее время.

Цзяо Тай поднял глаза от карты.

— Мы можем нанять лодку за той харчевней, где встретили По Кая. Ма Жун хорош на веслах, он проведет лодку по каналу до пролома в решетке и через протоку. А дальше придется положиться на судьбу.

— Звучит неплохо, — одобрил судья Ди. — Сейчас переоденусь, и в путь.

Все четверо покинули судебную управу через боковые ворота и по главной улице двинулись на юг. Распогодилось, на небе сияла луна. За харчевней они отыскали пришвартованную лодку и наняли ее, заплатив залог.

Ма Жун действительно оказался искусным гребцом. Он ловко провел утлое суденышко прямо к водным воротам, отыскал пролом в решетке и вывел лодку в протоку. Здесь он поплыл вдоль плавучих борделей и, достигнув последнего, резко повернул на восток и погреб в сторону монастыря.

Он причалил в густых прибрежных зарослях. Когда судья и старшина Хун ступили на землю, Ма Жун и Цзяо Тай вытащили лодку и спрятали ее в кустарнике.

— Лучше бы, ваша честь, чтобы старый Хун подождал нас на берегу, — сказал Ма Жун. — Нельзя оставлять лодку без присмотра, да и мало ли что ждет нас впереди.

Судья Ди кивнул и последовал за Ма Жуном и Цзяо Таем в густой подлесок. Добравшись до обочины дороги, Ма Жун поднял руку. Раздвинув ветки, он показал на заросший склон холма на другой стороне дороги. Вдалеке слева они увидели мраморные ворота храма Белого облака.

— Никого вокруг не видать, — сообщил Ма Жун. — Перебежим-ка через дорогу.

Под деревьями на другой стороне царила кромешная тьма. Ма Жун подал руку судье и помог ему продраться сквозь густые кусты. Цзяо Тай, который ушел вперед вверх по склону, уже петлял среди деревьев, причем совершенно беззвучно.

Это был нелегкий подъем. Временами им приходилось карабкаться по едва заметным тропинкам, затем снова ломиться сквозь заросли. Вскоре судья полностью перестал ориентироваться в пространстве, но два его спутника чувствовали себя в лесу как дома и уверенно выбирали дорогу.

Внезапно судья Ди обнаружил рядом с собой Цзяо Тая.

— Нас преследуют.

— Я тоже слышу, — тихо отозвался Ма Жун.

Все трое застыли. Теперь и до судьи донесся слабый шелест и еле слышное ворчание. Похоже, слева от них кто-то был.

Ма Жун потянул судью за рукав, а сам лег на живот. Судья и Цзяо Тай последовали его примеру. Они заползли на невысокий гребень. Ма Жун осторожно раздвинул ветки и разразился еле слышными проклятиями.

Судья Ди заглянул в расщелину под ними. В лунном свете он разглядел в высокой траве какой-то темный силуэт.

— Должно быть, это тигр! — встрепенулся Ма Жун. — Жалко, у нас нет арбалета. Впрочем, беспокоиться нечего, на трех людей он нападать не станет.

— Заткнись, — процедил сквозь зубы Цзяо Тай.

Он пристально вглядывался в стремительно бегущего тигра, который запрыгнул на скалу, а потом вновь скользнул под деревья.

— Это не просто зверь! — сдавленным голосом проговорил Цзяо Тай. — Когда он прыгнул, я заметил белую когтистую руку. Это тигр-оборотень!

Протяжный жуткий вой разорвал тишину. Его почти человеческое звучание заставило судью содрогнуться.

— Тигр нас почуял, — прошептал Цзяо Тай. — Бежим к храму, это должно быть совсем близко!

Он вскочил на ноги и схватил судью под руку. Оба помощника со всех ног понеслись по склону, таща судью за собой. Сознание его словно оцепенело, в ушах все еще отдавался чудовищный вой. Судья споткнулся о корень, упал, его подняли и потащили дальше, он снова споткнулся, ветви раздирали одежду. Его охватил животный ужас; ему казалось, вот-вот на него прыгнет огромный хищник и в горло вонзятся когти.

Неожиданно помощники отпустили судью и поспешили вперед. Он увидел перед собой высокую кирпичную стену. Цзяо Тай уже стоял перед ней, пригнувшись. Ма Жун легко вспрыгнул ему на плечи, дотянулся до верхнего края и подтянулся. Взобравшись на стену, он оседлал ее, наклонился и подал знак судье Ди. С помощью Цзяо Тая судья ухватился за протянутую руку Ма Жуна, и тот затащил его на стену.

— Прыгайте! — отрывисто приказал Ма Жун.

Судья Ди перевалился через стену и повис на ней, а потом отпустил руки. Он упал на кучу мусора. Когда он поднялся, рядом приземлились Ма Жун и Цзяо Тай. Из леса за стеной до них опять донесся протяжный вой. Затем наступила тишина.

Они оказались в маленьком саду, прямо перед стоящим на широкой кирпичной террасе зданием.

— Ну вот, судья, это и есть ваш ритуальный зал! — угрюмо пробормотал Ма Жун.

В лунном свете его физиономия казалась осунувшейся. Цзяо Тай молча изучал прорехи на своей одежде.

Судья Ди тяжело дышал, его лицо заливал пот. Не без труда совладав с голосом, он произнес:

— Что ж, давайте поднимемся на террасу и отыщем вход.

Обогнув здание, они увидели большую квадратную площадь, выложенную мраморными плитами, а за ней главный храм. Повсюду царила могильная тишина.

Судья какое-то время созерцал мирный пейзаж, а затем повернулся и налег на тяжелую дверь. Та поддалась со скрипом, и они увидели обширное помещение, залитое тусклым лунным светом, проникающим сквозь высокие окна, затянутые вощеной бумагой. Зал был пуст, если не считать ряда темных продолговатых ящиков. В спертом воздухе ощущался слабый запах разлагающейся плоти.

Цзяо Тай выругался.

— Это же гробы!

— Поэтому я сюда и пришел, — отрывисто бросил судья Ди.

Он достал из рукава свечу и попросил Ма Жуна передать ему огниво. Когда свеча была зажжена, он пошел вдоль гробов, читая при этом надписи на прикрепленных спереди бумажных ярлыках. Он задержался у четвертого гроба и ощупал крышку.

— Слегка прихвачена гвоздями. Снимите ее.

Он нетерпеливо ждал, пока помощники открывали крышку, подсунув под нее свои кинжалы. Наконец они подняли ее и положили на пол. Из темного гробового нутра поднялся тошнотворный смрад. Ма Жун и Цзяо Тай отпрянули, проклиная все на свете.

Судья Ди поспешно закрыл рот и нос шейным платком. Он поднял свечу и устремил взор на лицо покойника. Ма Жун и Цзяо Тай заглядывали из-за его плеча, ибо их любопытство пересиливало ужас. Судья увидел, что перед ним, несомненно, лежит тот самый человек, с которым он столкнулся в коридоре: то же заносчивое выражение лица, прямые брови, тонкий нос и большое родимое пятно на левой щеке. Единственное, что отличало их, это отвратительные синюшные пятна, обезобразившие щеки, и закрытые запавшие глаза. Судье стало дурно. Сходство было идеальным, а значит, никакого обмана. В пустом доме ему повстречался призрак.

Он отступил на шаг, знаком приказал Ма Жуну и Цзяо Таю вернуть крышку на место, после чего задул свечу.

— Нам лучше бы не возвращаться тем же путем, — проговорил он. — Давайте-ка дойдем до внешней стены и перелезем ее у ворот. Мы рискуем быть замеченными, но в лесу мы рискуем больше.

Оба помощника согласились с ним.

Они стали обходить храм, держась в тени его стен, пока не увидели впереди надвратную постройку. Перебравшись через стену, они пошли по дороге, стараясь идти поближе к деревьям. Никто им не повстречался. Перебежав через дорогу, они углубились в заросли, отделявшие их от протоки.

Старшина Хун крепко спал на дне лодки. Судья Ди разбудил его и помог Ма Жуну и Цзяо Таю оттащить лодку к воде.

Ма Жун уже готов был ступить на борт, но вдруг замер, прислушиваясь. Темные воды донесли до них пронзительный голос, напевавший фальцетом: «О луна, среброликая луна…»

Гребец вел утлое суденышко к водным воротам. Певец стоял на корме, медленно размахивая руками в такт песне.

— Это пьяный поэт По Кай наконец-то возвращается домой! — ухмыльнулся Ма Жун. — Лучше нам подождать, пока он не скроется с глаз.

Когда до них вновь донесся пронзительный голос, он хмуро добавил:

— Сначала этот его визг казался мне ужасающим. Но поверьте, после того рева, что мы слышали в лесу, его песни кажутся мне просто прекрасными!

Глава 8

БОГАТЫЙ СУДОВЛАДЕЛЕЦ СООБЩАЕТ О ПРОПАЖЕ НОВОБРАЧНОЙ; СУДЬЯ СЧИТАЕТ ВОЗМОЖНОЙ ВСТРЕЧУ ДВУХ ПРОПАВШИХ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ

Судья Ди встал задолго до рассвета. Вернувшись из храма, он чувствовал себя совершенно разбитым, но спал очень плохо. Дважды ему приснилось, будто перед его ложем стоит покойный наместник. Но когда он просыпался, обливаясь потом, комната была пуста. В конце концов он встал, зажег свечу, сел за стол и принялся просматривать текущие окружные дела, пока утренняя заря не покрыла румянцем оконную бумагу и слуга не принес ему утренний рис.