Роберт Ханс – Убийство в лабиринте (страница 25)

– Ваша честь, мне постоянно кажется, что мы чего-то не заметили в библиотеке генерала Дина. Чем больше я размышляю, тем больше я убежден, что ключ к загадке лежит именно там!

Судья Ди положил листок обратно на стол и внимательно посмотрел на Хуна.

Открыв лаковую коробочку, он извлек оттуда копию маленького кинжала, которую изготовил Дао Гань. Положив его на ладонь, он медленно произнес:

– Десятник, ты же знаешь, что у меня от тебя тайн нет. Хотя я обдумал множество самых невероятных догадок о том, как совершилось убийство генерала Дина, я честно должен признаться, что не имею ни малейшего представления, как был нанесен удар этим кинжалом, как убийца вошел в библиотеку и как скрылся оттуда!

Какое-то время оба сидели в молчании.

Внезапно судья принял решение.

– Завтра утром, Хун, мы отправимся в усадьбу Динов и обыщем библиотеку. Возможно, что ты прав и что именно там скрывается разгадка преступления!

Глава четырнадцатая. В комнате покойного найдена неожиданная разгадка; судья Ди посылает своих людей задержать преступника

На следующее утро стояла прекрасная погода, и день обещал быть ясным и солнечным.

Позавтракав, судья Ди сообщил десятнику Хуну, что он собирается прогуляться до усадьбы Динов пешком.

– Я хочу взять с собой также Дао Ганя, – добавил судья. – Небольшая прогулка ему не повредит.

Они вышли из управы через восточную дверь.

Судья не предупредил сюцая Дина о своих намерениях. Добравшись до усадьбы, они застали всех в разгар приготовлений к похоронам.

Домоправитель отвел судью и двух его спутников в маленькую комнату, поскольку парадная зала была превращена в покойницкую, посередине которой лежало тело генерала, помещенное в огромный лакированный гроб, вокруг которого двенадцать буддийских монахов безостановочно читали сутры. Монотонное бормотание и удары в деревянные гонги далеко разносились по усадьбе, смешиваясь с воскурениями тлеющих благовоний.

В коридоре судья Ди покосился на столик, где лежала груда подарков к юбилею, завернутых в красную бумагу с поздравительными ярлыками.

Домоправитель заметил удивленное выражение на лице судьи и поспешил с извинениями. Он сказал, что эти подарки, столь неуместные при сложившихся обстоятельствах, следовало бы немедленно убрать, но слуги, к сожалению, слишком заняты приготовлениями к похоронам генерала.

Молодой Дин вбежал в комнату, облаченный в траурный белый халат из конопляного полотна. Он сразу же начал извиняться за беспорядок, царивший в доме.

Судья Ди резко оборвал его речь.

– Или сегодня, или завтра, – сказал он, – я буду рассматривать в суде дело об убийстве. Поскольку перед этим мне необходимо прояснить пару вопросов, я решился нанести вам этот столь неожиданный визит. Я хотел бы еще раз посетить библиотеку вашего покойного отца. Вам сопровождать меня не обязательно.

На страже у дверей замерли два пристава. Караул доложил, что за прошедшее время к библиотеке никто не приближался.

Судья Ди сломал печать и открыл двери.

Он тут же отшатнулся, прикрыв лицо рукавом халата.

Тошнотворный запах ударил ему в ноздри.

– Там мертвое тело! – воскликнул судья. – Дао Гань, отправляйся в парадную залу и принеси индийских благовоний.

Дао Гань стремительно бросился выполнять поручение.

Он вернулся с несколькими палочками благовоний, которые позволили быстро справиться с запахом.

Размахивая зажатыми в руках горящими палочками, судья вошел в библиотеку, окутанный облаками голубого благовонного дыма.

Пристав и Дао Гань ждали его снаружи.

Наконец судья Ди показался обратно. В руке он нес тонкую раздвоенную рогаткой палку, которой развешивают картинки на стены. На одном из ее заостренных концов висел полуразложившийся трупик мыши.

Он вручил палку Дао Ганю и приказал:

– Пусть приставы поместят эту мертвую тварь в запечатанную коробку.

Судья Ди остановился перед входной дверью; он воткнул благовонные палочки в подставку на столе. Клубы дыма вырывались в коридор.

Ожидая, пока они развеются, десятник Хун заметил:

– Ну и перепугался я из-за этой маленькой зверушки, ваша честь!

Лицо судьи Ди оставалось бесстрастным.

– Твой смех, десятник, быстро стихнет, если ты войдешь в эту комнату! В ней просто нечем дышать от запаха смерти.

Когда Дао Гань присоединился к остальным, все вошли в библиотеку.

Судья Ди указал на маленькую картонную коробочку, лежавшую на полу.

– В тот день, – сказал он, – я оставил ее на столе, рядом с письменным прибором. Это – та самая коробочка с засахаренными сливами, которую мы нашли в рукаве генерала. Мышь учуяла их. Смотрите, на пыли, которая покрывает стол, все еще видны следы маленьких лапок.

Судья сделал шаг и осторожно взял коробочку двумя пальцами. Он положил ее на стол.

Все увидели, что уголок крышки был отогнут.

Судья открыл коробочку: одной из девяти слив не было на месте.

– Это было второе орудие убийства, – мрачно произнес судья Ди. – Сливы отравлены.

Затем он приказал Дао Ганю:

– Осмотрите пол и найдите эту сливу. Не трогайте ее!

Дао Гань встал на колени. Он нашел наполовину съеденную сливу под одной из книжных полок.

Достав зубочистку из шва халата и подцепив на нее сливу, судья Ди положил сливу обратно в коробку и закрыл крышку.

– Заверните эту коробку в лист промасленной бумаги, – сказал он десятнику Хуну. – Мы отнесем ее в суд для дальнейшего изучения.

Оглянувшись кругом, судья покачал головой.

– Нам нужно вернуться назад в управу, – сказал он. – Пусть Дао Гань снова опечатает двери, а два пристава продолжат нести стражу.

В управу шли в молчании.

Сразу по возвращении судья попросил служителей принести чайник с горячим чаем.

Все уселись за стол; Дао Гань и Хун заняли свои обычные скамеечки.

В молчании выпили по чашке горячего чая.

Затем судья Ди молвил:

– Десятник, пусть кто-нибудь из гонцов отправится за тем самым старым лекарем.

Когда десятник вернулся, передав распоряжение, судья сказал:

– Дело об убийстве становится все более и более запутанным. Мы еще не успели установить, каким образом убийца прикончил жертву, как обнаружили, что у него в запасе был еще один способ. Стоило нам только узнать, что у обвиняемого У есть таинственная подруга, как тут же выяснилось, что у обвинителя Дина тоже имеется тайная возлюбленная!

– А не может оказаться так, господин, – лукаво проговорил Дао Гань, – что речь идет об одной и той же девушке? Если У и Дин – соперники, то это представляет все случившееся в совершенно новом свете!

Судья Ди посмотрел благожелательно на говорившего.

– Что ж, – сказал он, – это интересное предположение.

После некоторого молчания Дао Гань продолжил:

– До сих пор не могу уразуметь, как убийца сумел убедить Дина принять в подарок коробку с отравленными сливами! Ведь убийца, скорее всего, вручил их генералу лично. Мы же видели эту груду подарков на столе в коридоре. Если бы он просто положил их там, то как мог он быть уверен, что генерал возьмет именно эту коробку? Ее с тем же успехом мог взять сюцай Дин или любой челядин.

– И, кроме того, – заметил десятник, – вот еще одна задачка: почему убийца не извлек коробку из рукава генерала после убийства? Зачем оставлять такую улику на месте преступления?

Дао Гань в задумчивости покачал головой и затем молвил: