Роберт Ханс – Смерть под колоколом (страница 32)
Ма Жун склонился над Линь Фаном, а судья открыл люк, дернув за шнурок, взял со столика свечу и ступил на лестницу.
Дюжина ступеней привела его в узкий проход. Подняв свечу, он увидел слева от себя каменную площадку. Черная мутная вода плескалась у двух широких ступеней под низкой аркой. Справа проход упирался в железную дверь со сложным замком.
Судья поднялся обратно и, выглянув из люка, сказал Ма Жуну:
— Там внизу запертая дверь, должно быть та, которую мы пытались открыть несколько часов назад. Тюки с солью переправлялись из хранилища в третьем дворе по подземному каналу, который выходит наверх до или после решетки шлюза. Проверь рукава Линь Фана, может, найдешь связку ключей, тогда я смогу открыть эту дверь.
Ма Жун обыскал рукава расшитого халата, брошенного на кровать. Он обнаружил два необычных по форме ключа и протянул их судье Ди. Тот снова спустился по ступеням и вставил их по очереди в замок. Массивная железная дверь открылась, и за ней обнаружился третий двор храма Высшей мудрости, залитый лунным светом.
Крикнув Ма Жуну «до свидания», судья Ди вышел на свежий воздух и направился к стражникам, чьи голоса слышались вдалеке.
Глава 22
Судья Ди медленно вошел в первый двор. Сейчас тот был залит светом множества ярких фонарей с надписью «Суд Пуяна». Под наблюдением старшины Хуна и Цзяо Тая группа стражников ловко устанавливала новые вороты на звоннице. Увидев судью, старшина бросился к нему, и тот с радостью убедился, что его верный помощник оправился от пережитого под колоколом. Судья Ди сообщил об аресте Линь Фана и о тайном ходе. Пока старшина помогал ему одеться, он говорил Цзяо Таю:
— Возьми пятерых стражников и отправляйся на ферму Линь Фана. Там есть еще четверо людей, которым ты велел следить за ней. Задержи всех, кого найдешь на ферме или на джонке у причала.
Знаю, это была длинная ночь, но я хочу сегодня же арестовать всех приспешников Линь Фана.
Цзяо Тай бодро ответил, что он ничуть не устал, и начал выбирать наиболее крепких стражников себе в помощь.
Судья подошел к звоннице. Все вороты были поставлены на места. Тяжелый колокол на двух толстых канатах медленно поднимался, пока не занял свое обычное положение в метре над землей.
С минуту судья разглядывал затоптанное пространство под колоколом. Стараясь выбраться, они разбросали кости скелета.
Обращаясь к начальнику стражи, судья сказал:
— Цзяо Тай должен был передать вам мои указания. Напоминаю: собрав кости, тщательно просейте пыль и мусор. Может быть, вы обнаружите важные улики. Затем вы поможете моим помощникам обыскать владения Линь Фана и поставите там четверых стражников. Завтра утром доложите мне.
Потом судья Ди и старшина Хун сели в паланкин и, наконец, покинули храм Высшей мудрости.
Чудесным осенним утром, наступившим после бурной ночи, судья приказал архивариусу найти записи о регистрации земли, относящиеся к храму и к владениям Линь Фана. После этого он позавтракал в саду, в который выходили окна его кабинета. Вернувшись за рабочий стол с чашкой чая, он встретился с Ма Жуном и Цзяо Таем. Судья попросил принести чай и для них и спросил Ма Жуна:
— Трудно ли было арестовать людей Линь Фана?
— Все прошло гладко, — улыбнулся Ма Жун. — Управляющий все еще лежал без сознания на том месте, где ваша честь вывели его из строя. Его и Линь Фана я оставил стражникам. Затем мы обыскали дом, но нашли только одного толстяка, который попытался сопротивляться. Мы его быстренько вразумили, и он дал себя связать. Так что у нас четверо заключенных: Линь Фан, его управляющий, толстяк и старик привратник.
— Я привел еще одного, — сказал Цзяо Тай. — На ферме жили трое честных кантонских крестьян. На джонке мы обнаружили пятерых — капитана и четверых матросов. Это простые матросы, но вот капитан похож на закоренелого преступника. Моряков и крестьян я поручил смотрителю квартала, а капитана запер в камере в нашей тюрьме.
Судья удовлетворенно кивнул и приказал писцу:
— Вызовите начальника стражи, а потом пойдите к госпоже Аян и передайте ей, что я хочу видеть ее как можно скорее.
Войдя, начальник стражи почтительно склонился перед судьей. Он выглядел весьма довольным.
— Согласно приказам вашей чести, — начал он важно, — мы собрали останки в корзину и принесли в судебную управу. Мы тщательно просеяли пыль под колоколом, но ничего обнаружено не было. Затем под моим наблюдением был произведен обыск в доме Линь Фана, и все двери были опечатаны.
Поглаживая бороду, судья сурово посмотрел на начальника стражи.
— Мой друг, — сказал он, — этой ночью вы проявили замечательное рвение. Сожалею, что вы не нашли в том канале какой-нибудь спрятанный клад. Но думаю, что лежавшие там и сям в доме у Линь Фана ценные мелочи переместились в ваши просторные рукава. Мой друг, вам нужно научиться сдерживать свои порывы, иначе однажды вас ждут большие неприятности. Вы свободны!
Начальник стражи мгновенно испарился, а судья сказал своим помощникам:
— Этот жадный мошенник пролил свет на то, как управляющий смог выбраться из города, не привлекая внимания стражи на Канале. Очевидно, он проплыл по тому подземному тоннелю.
В эту минуту вошел архивариус. Поклонившись, он положил на стол связку свитков.
— Следуя указаниям вашей чести, — начал он, — я нашел имеющиеся в наших делах записи о регистрации земли, относящиеся к владениям господина Линь Фана. Первая бумага — пятилетней давности, о покупке усадьбы, храма и фермы. Предыдущим владельцем был господин Ма, ныне живущий к востоку от города. Этот храм служил центром для секты, которая была распущена властями.
Мать господина Ма твердо верила в даосскую магию. Она пригласила в храм шестерых жрецов, которым поручила читать молитвы о своем покойном муже. По ночам они совершали магические обряды, вызывали духов умерших, чтобы она могла беседовать с ними с помощью специальной дощечки. Проход между двумя владениями был сделан по ее приказу, чтобы она могла посещать храм в любое время. Шесть лет назад эта женщина умерла, господин Ма позволил монахам остаться, некоторое время они жили тут и зарабатывали на жизнь, совершая службы и продавая верующим амулеты.
Архивариус откашлялся.
— Пять лет назад господин Линь начал подыскивать собственность в северо-западном квартале города. Очень скоро он приобрел дом, храм и ферму, заплатив хорошую цену. Вот акт продажи. Подробный план зданий приложен к нему.
Судья бросил беглый взгляд на акт и развернул план. Подозвав своих помощников, он сказал:
— Легко понять, почему Линь Фан был готов заплатить сколько угодно. Это же мечта для контрабандиста.
Пальцем он провел по плану.
— Смотрите, в момент покупки дом и храм соединялись открытой лестницей. Железная дверь и люк были достроены позднее. Но я не вижу никаких следов подземного канала. Чтобы его обнаружить, надо посмотреть более старые планы.
— Второй документ, — продолжил архивариус, — двухлетней давности. Это письмо, направленное Линь Фаном в судебную управу. В нем он сообщает, что монахи не следуют своим обетам, ведут распутную жизнь и проводят время в пьянстве и азартных играх. Поэтому он вынужден изгнать их из храма и просит наложить печати на ворота.
— Это должно совпадать по времени с тем моментом, когда он обнаружил, что госпожа Лян напала на его след, — заметил судья, — вероятно, когда он велел монахам уйти, он заплатил им щедрые отступные. Найти этих монахов почти что невозможно, и мы никогда не узнаем, какую роль они играли в тайных делах Линь Фана и знали ли они об убийстве под колоколом.
Судья обратился к архивариусу:
— Я пока оставлю здесь эти бумаги для работы над делом. Попробуйте найти план города, который показывает, как все выглядело сто лет назад.
Когда архивариус покинул кабинет, с запечатанным письмом вошел писарь. Он почтительно протянул его судье.
— Это официальное извещение о том, что наш гарнизон вернулся в город этим утром и снова приступил к своим обязанностям, — пробежав текст глазами, объявил судья.
Он попросил старшину принести чайник свежего чая и откинулся в кресле.
— Позови Дао Ганя, — добавил он. — Я хочу обсудить с вами, как мы откроем дело против Линь Фана.
Когда Дао Гань пришел, все налили себе чая. Но как только судья поставил свою чашку, постучался начальник стражи и доложил о прибытии госпожи Лян.
Судья вздохнул.
— Это будет трудный разговор.
Госпожа Лян выглядела сегодня гораздо лучше, чем во время своего последнего визита. Ее волосы были аккуратно причесаны, взгляд стал более живым и ясным. После того как старшина Хун усадил ее в удобное кресло напротив стола, судья заговорил:
— Сударыня, я наконец-то нашел убедительные доказательства против Линь Фана и арестовал его.