Роберт Ханс – Смерть под колоколом (страница 20)

Госпожа Лян поверила в эту историю, поскольку предусмотрительность была в характере мужа, и, покинув дом через черный ход и никого не оповестив, куда она идет, отправилась с Линь Фаном. Как только они прибыли в тот покинутый храм, Линь Фан сказал госпоже Лян, что супруг ее убит грабителями, но добавил, что он, Линь Фан, любит ее и не покинет в беде. Она пришла в отчаяние и хотела убежать и донести на него, но он принудил ее остаться, а ночью изнасиловал. На следующее утро госпожа Лян уколола палец булавкой и написала кровью на платке прощальное послание своему свекру. Потом она повесилась на стропиле крыши на своем поясе.

Линь Фан обыскал тело, обнаружил платок умершей, и последние слова ее подсказали ему, как скрыть преступление. В послании говорилось: «Линь Фан заманил меня в это пустынное место, чтобы надругаться надо мной. Принеся бесчестие дому Лян, ваша раба, ныне оскверненная вдова, считает, что только смертью может искупить этот позор». Линь Фан оторвал правую половину платка, где была написана первая фраза, сжег этот клочок ткани, левую же половину положил в рукав покойницы.

Вернувшись в Кантон, он застал старого господина Ляна и его супругу оплакивающими своего сына и потерю состояния. Прохожий обнаружил труп Лян Хуна и сообщил о преступлении. Притворившись, будто он скорбит вместе с этими бедными людьми, Линь Фан осведомился о вдове. Ему сказали, что она исчезла. После лицемерных колебаний Линь Фан рассказал, что у госпожи Лян есть любовник, с которым она встречается в заброшенном храме. Старый господин Лян сразу же отправился в указанное место и обнаружил тело своей невестки, висящее на стропиле. Прочитав послание, он поверил, что несчастная покончила с собой из-за угрызений совести, узнав о смерти мужа. Не в силах выдержать такие тяжкие потрясения, старик тем же вечером выпил яд.

Судья дал знак старшине Хуну разлить чай. Отпив несколько глотков, он продолжал:

— С того дня его вдова, старая госпожа Лян, которая теперь живет в Пуяне, становится главной фигурой этого дела. Госпожа Лян была умной, энергичной женщиной и принимала живейшее участие во всех семейных делах. Она была уверена в добродетели своей покойной невестки и заподозрила, что все было не так, как рассказал Линь Фан. Она продала имущество дома Лян, чтобы возместить потери трем кантонским негоциантам, а затем отправила своего управляющего в тот покинутый храм для собственного расследования. Чтобы написать на платке, молодая госпожа Лян расстелила его на подушке, и кровь, просочившись через ткань, оставила там следы. Эти коричневатые штрихи позволили восстановить первую фразу письма. Управляющий сообщил вдове о своем открытии, и она поняла, что Линь Фан не только изнасиловал молодую женщину, но и подстроил убийство Лян Хуна, ведь он оповестил несчастную о его смерти еще до того, как труп был обнаружен. И тогда госпожа Лян обвинила Линь Фана в двойном убийстве перед кантонским судом. Но у Линь Фана теперь была часть украденного золота, и он подкупил местного чиновника и лжесвидетелей, один из которых назвал себя любовником умершей госпожи Лян. Дело было закрыто.

Ма Жун хотел было задать вопрос, но судья отрицательно покачал головой и стал рассказывать дальше:

— Примерно в то же время исчезла и никогда не была найдена жена Линь Фана, сестра Лян Хуна. Линь Фан притворялся убитым горем, но многие подозревали, что он убил несчастную и спрятал труп. Он ненавидел всех членов семьи Лян, не исключая и свою супругу, которая не смогла родить ему ребенка. Таковы факты, изложенные в первом документе госпожи Лян, он был составлен двадцать лет назад.

А теперь обратимся к тому, что случилось позднее. Семья Лян сократилась до старой женщины, ее двоих внуков и внучки. Хотя она и утратила девять десятых состояния, репутация дома не пострадала, и несколько его отделений приносили доход. Благодаря разумному управлению госпожи Лян потери вскоре были восполнены, и к семье вернулось былое процветание.

Тем временем Линь Фан организовал крупную контрабандную операцию, чтобы еще больше увеличить свое нечестно нажитое состояние. Местные власти начали подозревать его, но у них не было полномочий вести подобные дела. Линь Фан отдавал себе отчет в том, что он рискует предстать перед судом провинции, влияния на который у него не было. Поэтому он придумал новый коварный план, чтобы отвести от себя опасность и окончательно погубить госпожу Лян. Подкупив портового служащего, он приказал тайно разместить на двух джонках семьи Лян ящики с контрабандными товарами, а затем заплатил человеку, чтобы он донес на госпожу Лян. Все состояние дома Лян было конфисковано правительством. Она вновь обвинила Линь Фана, но он был оправдан сначала местным судом, а затем и судом провинции.

Тогда госпожа Лян поняла, что Линь Фан не успокоится, пока полностью не уничтожит всю ее семью. Она уехала на дальнюю ферму, принадлежавшую ее родственнику. Хозяйство находилось на месте древней крепости, и одна из башен еще стояла, в ней хранили зерно. Госпожа Лян подумала, что башня сможет защитить их в случае, если Линь Фан подошлет убийц. Он сделал это через несколько месяцев. Госпожа Лян, трое ее внуков, старик управляющий и шестеро преданных слуг забаррикадировались в башне с запасами пищи и воды. Лиходеи попытались тараном вышибить железные ворота, но им это не удалось. Тогда они набрали сухих веток, сделали из них связки, подожгли и начали забрасывать через бойницы в башню.

Судья Ди ненадолго замолчал. Ма Жун сжимал огромные кулаки на коленях, а старшина Хун в ярости подергивал усики.

— Люди задыхались в дыму, — продолжал судья Ди, — им пришлось выйти. Бандиты зарезали младшего внука госпожи Лян, ее внучку, старика управляющего и шестерых слуг, но, воспользовавшись сумятицей, сама госпожа Лян вместе со старшим внуком Лян Кофа сумела спастись. Главарь убийц сообщил Линь Фану, что уничтожили всех, и тот очень обрадовался.

Ужасное преступление вызвало негодование кантонцев. Те, кто знал о вражде семейств, сразу же догадались, кто за него в ответе. Однако Линь Фан уже принадлежал к числу богатейших купцов города, и никто не осмелился ему противостоять.

Подлый лицемер демонстрировал бесконечную скорбь и даже предложил вознаграждение за информацию о местонахождении убийц. Их главарь по тайному сговору с Линь Фаном выдал четырех своих людей, они были схвачены, осуждены и обезглавлены.

Госпожа Лян и ее внук Лян Кофа укрылись у еще одного дальнего родственника и какое-то время жили там, взяв себе чужие имена. Но она сумела собрать улики против Линь Фана и пять лет назад обвинила его в убийстве девяти человек. Это преступление стало уже настолько известным, что местный судья опасался выгораживать Линь Фана, потому что общественное мнение было не на его стороне. Линь Фан истратил очень много средств на взятки, но тут известный своей неподкупностью чиновник был назначен губернатором провинции.

Линь Фан решил исчезнуть на несколько лет. Он поручил преданному управляющему все свои дела, погрузил вещи на три большие речные джонки, взяв с собой несколько слуг и наложниц, и тайно покинул город. Госпоже Лян понадобилось три года, чтобы разыскать убийцу. Узнав, что он обосновался в Пуяне, она решила последовать за ним и снова попытаться отомстить. Ее внук Лян Кофа поехал с ней. Как говорится: «Не пристало сыну жить под одним небом с убийцей его отца». Два года назад они приехали в Пуян.

Судья Ди остановился и выпил еще чашку чая.

— Теперь мы подошли ко второй части истории. Это обвинение госпожи Лян, два года назад поданное судье Фэну. В этом документе, — судья положил руку на лежавший перед ним свиток, — госпожа Лян обвиняет Линь Фана в похищении ее внука Лян Кофа. Сразу же после переезда, утверждает она, Лян Кофа предпринял расследование деятельности Линь Фана в Пуяне и собрал сведения, достаточные для возбуждения дела. К несчастью, он не захотел сообщать ей подробности. Очевидно, Линь Фан узнал, что Лян Кофа расспрашивает о нем. Однако у госпожи Лян не было никаких доказательств того, что Линь Фан виновен в исчезновении Лян Кофа, кроме истории давней вражды двух семей, и нельзя упрекать моего предшественника судью Фэна зато, что он отклонил это обвинение.

А теперь расскажу, что я намерен предпринять. Долгие часы, проведенные в дороге, я размышлял над этим делом. У меня сложилось представление о незаконных делах Линь Фана в Пуяне, и некоторые из собранных Дао Ганем фактов его подтверждают.

Прежде всего, я задумался над тем, почему Линь Фан решил скрыться в таком небольшом городке, как Пуян? Богатые и влиятельные люди предпочитают большие города или даже столицу, ведь там легче оставаться незаметным и при этом жить, ни в чем себе не отказывая. Припомнив его связи с контрабандистами и не забывая о его исключительной жадности, я пришел к следующему заключению: он выбрал Пуян за очень удобное расположение для контрабанды соли.

По взгляду Дао Ганя судья увидел, что тот понял его мысль.

— Со времен славной династии Хань торговля солью является государственной монополией. Пуян находится на Канале, неподалеку от солеварен. Думаю, что Линь Фан обосновался в Пу-яне, чтобы зарабатывать на контрабанде солью. Линь Фан скуп, поэтому он предпочел скромное, но доходное изгнание удобной и дорогой столичной жизни. Отчет Дао Ганя подтвердил мои подозрения. Линь Фан остановил свой выбор на старой усадьбе в пустынном квартале, на небольшом расстоянии от шлюза, потому что такое расположение выигрышно для тайной перевозки соли. Участок земли за чертой города также играет свою роль в операции. Оттуда до дома Линь Фана довольно далеко, потому что приходится совершать объезд через северные ворота. Но если посмотреть на карту, можно увидеть, что по воде расстояние оказывается совсем коротким. Конечно, в одном месте реку перекрывает решетка, но тюки можно легко просунуть между перекладин и перегружать с судна на судно. Канал же предоставляет Линь Фану возможность на своих джонках перевозить соль туда, куда ему нужно. Неудачно для нас то, что сейчас, похоже, он временно прекратил контрабанду и вроде бы готовится вернуться в родной город. Сомневаюсь, что мы сможем собрать против него улики, наверняка он уничтожил все следы своей незаконной торговли.