Роберт Ханс – Смерть под колоколом (страница 11)

Ма Жун признался новым товарищам, что находится в сложном положении. Он спрятал тридцать слитков в надежном месте и хотел бы побыстрее покинуть Пуян, ибо ограбленный им купец, наверное, уже заявил на него. Ему совсем не хотелось таскать в рукаве такое количество серебра. Поэтому он желал бы обменять его на ценный предмет помельче, который можно было бы легко спрятать под одеждой. Он был готов в какой-то степени потерять в этой сделке.

Шень Па важно кивнул.

— Мудрая предосторожность, брат! В этих местах серебро — редкий товар. Нам приходится иметь дело только с медяками. Если нужно обменять серебро на нечто равной стоимости, но меньшего веса, остается золото. Но, честно говоря, нам выпадает шанс держать в руках желтый металл не чаще раза в жизни, если вообще такой шанс выпадает.

Ма Жун согласился с этим, но добавил, что иногда нищему может повезти, и он найдет в дорожной пыли золотое украшение, выпавшее из паланкина богатой женщины.

— Новости о таких находках распространяются быстро, кому, как не главе гильдии нищих знать об этом.

Шень Па задумчиво поскреб живот, соглашаясь, что такое иногда случается.

Заметив, что Шень Па не оживился, говоря о золоте, Ма Жун порылся в своем рукаве, извлек оттуда слиток серебра и подбросил его на ладони так, чтобы на него упал свет факела.

— Когда я прятал свои слитки, — пояснил он, — один оставил при себе на удачу. Не согласитесь ли вы принять его в качестве задатка в счет комиссионных, на которые роль посредника дает вам законное право?

Шень Па с удивительной ловкостью сгреб слиток, и его лицо растянулось в улыбке.

— Я посмотрю, брат, — ответил он, — посмотрю, что смогу для тебя сделать. Возвращайся завтра вечером.

Ма Жун поблагодарил его и, обменявшись несколькими любезными словами со своими новыми друзьями, ушел.

Глава 8

Судья Ди решает посетить своих коллег; старшина Хун получает объяснение того, что случилось на улице Полумесяца

Вернувшись в суд, Ма Жун сразу же переоделся в свое обычное платье. Затем он прошел в главный двор, по пути заметив, что в окнах кабинета судьи еще горит свет.

Судья совещался со старшиной Хуном. Увидев своего помощника, он прервался и спросил:

— Ну, дружище, какие новости?

Ма Жун вкратце описал свою встречу с Шень Па и сообщил о его обещании.

Судья был доволен.

— Это была бы огромная удача, если бы мы уже в первый день отыскали преступника. В любом случае начало великолепное! В той среде новости передаются с невероятной быстротой, и я думаю, что скоро твой друг Шень Па поможет нам найти исчезнувшие золотые заколки, а они выведут нас прямо на убийцу. Когда ты пришел, мы обсуждали мои визиты вежливости к коллегам в соседних округах. Рано или поздно ехать придется, а нынешний момент для этого очень удобен. Меня не будет в Пуяне два или три дня. Тем временем ты продолжишь поиски убийцы с улицы Полумесяца. Если хочешь, возьми в помощь Цзяо Тая.

Ма Жун сказал, что предпочитает и дальше действовать в одиночку, ведь если два человека начнут задавать вопросы об одном и том же предмете, это может вызвать подозрения.

Судья согласился, и Ма Жун ушел.

— Это как нельзя кстати, что ваша честь будет отсутствовать пару дней, — задумчиво сказал старшина Хун. — Суд закроется, и дело кандидата Вана снова отложится. Люди уже сплетничают, будто бы ваша честь выгораживает этого Вана, потому что он из образованных, а жертва — дочь бедного лавочника.

Судья Ди пожал плечами.

— Как бы то ни было, — сказал он, — завтра утром я выезжаю в Вуи. На следующий день надеюсь добраться до Цзиньхуа и на третий день вернусь прямо оттуда. Ма Жуну и Дао Ганю во время моего отсутствия могут потребоваться указания, поэтому ты останешься здесь. Я доверяю тебе печати суда. Отдай необходимые распоряжения и проверь, чтобы для моего коллеги Пэна в Вуи и для судьи Ло в Цзиньхуа были приготовлены приличные подарки. Пусть дорожный паланкин с багажом будет ждать меня рано утром в главном дворе.

Старшина заверил судью, что его приказы будут точно исполнены, и судья погрузился в изучение дел, оставленных у него на столе первым писцом.

Хун продолжал, однако, стоять перед своим господином. Немного погодя тот поднял голову и спросил:

— О чем ты хотел спросить меня, старшина?

— Ваша честь, я много думал об этом деле и снова перечитал все документы. Но как я ни старался, я не могу понять вашу мысль. Конечно, уже очень поздно, но если ваша честь соблаговолили бы дать дополнительные объяснения, я смог бы спать спокойнее те две ночи во время вашего отъезда.

Судья улыбнулся и, положив пресс-папье на документ, который читал, откинулся на спинку кресла.

— Прикажи слугам приготовить свежий чай, — сказал он, — и садись на этот табурет. Я расскажу тебе, что, на мой взгляд, произошло в ту роковую ночь шестнадцатого числа.

Выпив чашку крепкого чая, судья Ди начал свое объяснение.

— Как только я услышал от тебя основные факты по этому делу, про себя я сразу же исключил кандидата Вана из подозреваемых в изнасиловании Чистоты Нефрита. Женщины иногда возбуждают в мужчинах странные и жестокие помыслы. Не без причины в своей летописи «Весны и осени» наш учитель Конфуций называет женщину «существом не от мира сего». Но только два типа людей переходят от мыслей к поступкам. Прежде всего, это преступники, вышедшие из низших слоев общества, а затем богатые развратники, чья распутная жизнь сделала их рабами извращенных инстинктов. Я допускаю, что если такой скромный юноша, как кандидат Ван, лишится рассудка от ужаса, то он может задушить девушку. Но изнасилование той, с кем он полгода состоял в интимных отношениях, я считаю абсолютно невозможным. Следовательно, я должен был искать истинного виновника среди представителей тех двух групп, о которых я тебя сказал только что. Мысль о богатом развратнике я отверг сразу же. Эти люди посещают закрытые заведения, где их любое извращенное желание будет удовлетворено с помощью золота. Богачи, скорее всего, даже не подозревают о существовании такого квартала бедных лавочников, как тот, где находится улица Полумесяца. Почти невероятно, что он мог узнать о секрете Вана, и уж совсем нереально, что он выполнил такие акробатические трюки на полотне, свисавшем из окна. Таким образом, остается только закоренелый преступник из низших слоев общества.

Помолчав, судья с горечью добавил:

— Эти презренные негодяи рыщут по городу, как голодные псы. Если в темном переулке им попадется беззащитный старик, они оглушат его из-за пары медяков. Если они увидят в пустынном месте женщину, то изобьют ее до потери сознания и изнасилуют, вырвут серьги из ушей, а потом бросят несчастную в канаве. Шныряя по улицам бедного квартала, они заходят в любую незапертую дверь, забираются в окна и тащат все — и медный чайник, и залатанную одежду. Логично допустить, что подобный преступник, проходя по улице Полумесяца, стал свидетелем ночных похождений кандидата Вана. Он тут же сообразил, что сможет овладеть женщиной, а она не осмелится закричать, если он займет место ее тайного любовника. Но Чистота Нефрита защищалась. Возможно, она кричала и пыталась выскочить за дверь, чтобы разбудить родителей. Тогда он задушил ее и, совершив свое гнусное дело, обыскал комнату, а потом сбежал с единственной ценной вещью, которая была у девушки — золотыми заколками.

Судья замолчал и выпил еще одну чашку чая. Старшина Хун с серьезным видом кивнул и заметил:

— Ваша честь убедили меня, что кандидат Ван не совершил этого двойного преступления. Однако я не понимаю, какое доказательство этого мы сможем использовать в суде.

— Если тебе нужны вещественные доказательства, ты их получишь! Во-первых, вспомни показания судебного врача. Если бы Ван задушил Чистоту Нефрита, его длинные ногти оставили бы на ее горле глубокие царапины. Судебный врач же отметил лишь слабые следы ногтей, хотя кожа и была местами поцарапана. Это заставляет подумать о коротких и неровных ногтях бродяги. Во-вторых, Чистота Нефрита защищалась изо всех сил, пока насильник овладевал ею, и все же ее стершиеся от тяжелой работы ногти не смогли бы оставить на груди и руках Вана таких глубоких царапин. Впрочем, их оставили и не шипы, как думает сам кандидат Ван, но к этому обстоятельству я вернусь в должное время. Ну и разве у Вана хватило бы силенок, чтобы задушить Чистоту Нефрита? Приняв во внимание телосложение Вана и то, какой, судя по описанию, была Чистота Нефрита, я убедился, что даже если бы кандидат Ван попытался что-то с ней сделать, она бы просто выбросила его в окно! И в-третьих, утром семнадцатого, когда преступление было обнаружено, на полу комнаты нашли полотно, которое служило Вану лестницей. Допустим, что Ван — убийца или просто находился в комнате тем вечером. Как же он выбрался бы оттуда без этой импровизированной веревки? Ван совсем не атлет и без помощи девушки влезть в окно не мог. Но сильный мужчина с опытом вора, если бы ему пришлось убираться поскорее, не стал бы использовать этот лоскут, а сделал бы именно так, как давеча Цзяо Тай: повис бы на руках, а потом спрыгнул на землю. Путем таких размышлений я сделал вывод о том, что убийца — это не Ван.

— Да, — сказал старшина Хун с довольной улыбкой, — теперь мне совершенно ясно, что рассуждения вашей чести основываются на непреложных фактах. Когда убийцу поймают, у нас будет достаточно доказательств для того, чтобы заставить его сознаться, в случае необходимости прибегнув к пыткам. Несомненно, он еще в городе, ведь у него нет никаких причин для опасений и бегства. Весь Пуян знает, что судья Фэн был убежден в виновности кандидата Вана и что ваша честь согласны с его вердиктом.