Роберт Ханс – Пейзаж с ивами (страница 2)
– Слухи – странная штука, – покачал головой судья. – Никто никогда не знает, откуда они берутся. Шепоток внезапно возникает неизвестно где и распространяется, словно пожар. Как там поется в той уличной песенке, Чао Тай?
– Да это просто глупый стишок из шести строчек, мой господин:
Раз, два, три,
Мэй, Ху, И.
Один потеряет постель,
Второй – глаза лишится,
А третий, увы,
Останется без головы!
А поскольку господин Мэй умер, проломив при падении череп, народ утверждает, будто последняя строчка относится именно к нему.
– В наше время, – с тревогой в голосе пробормотал судья, – люди придают значение самым нелепым слухам. Что ваши подчиненные докладывают насчет общего положения?
– Все могло быть и куда печальнее, мой господин, – ответил Чао Тай. – Ни грабежей продовольственных складов, ни крупных ограблений или случаев насилия пока не наблюдается. Мы с Ма Жуном готовились к серьезным беспорядкам, поскольку обстоятельства как никогда благоприятствуют любителям поживиться за чужой счет, ведь нам приходится сжигать массу трупов, и потому число ночных обходов изрядно сократилось. А большинство богатых семей в такой спешке удирали из города, что не успели принять должных мер для охраны пустых домов.
Tao Гань, прикусив губу, добавил:
– Более того, те, кто решился не уезжать, отослали в имения большую часть слуг, оставив горстку самых необходимых. Ну не город, а рай для воров! Однако, к счастью, грабители, кажется, не воспользовались случаем!
– Не стоит тешиться обманчивым спокойствием, друзья мои! – сурово заметил судья. – Сейчас люди скованы страхом, но в любой миг он может обернуться паникой. И тогда по всему городу прокатится волна насилия и крови.
– Мы с братом Ма разработали отличную систему сигналов, мой господин, – поспешно объявил Чао Тай. – Наши стражники расставлены в ключевых точках старого и нового города. Людей там немного, зато начальники – из лучших. Я верю, что мы сумеем подавить беспорядки в зародыше. А поскольку закон военного времени допускает безотлагательное отправление правосудия, ……
Судья Ди поднял руки.
– Послушайте! – воскликнул он. – Неужели тут еще остались бродячие певцы?
С улицы доносился тонкий, высокий и мелодичный женский голос, сопровождаемый бренчанием струн. Можно было даже разобрать слова:
Умоляю, меня не кори,
Серебристая Дева Луна,
Что от глаз лучезарных твоих
Я уже затворила окно.
Сколь б я на томилась тоской,
Никогда…
Песню внезапно оборвал пронзительный крик ужаса. Судья повелительно махнул рукой Чао Таю, и тот стремглав бросился к лестнице.
Глава 3
Прижав цитру к груди, девушка снова закричала. С головы первого мужчины упал черный капюшон, обнажив красное одутловатое лицо, покрытое большими синими пятнами. Длинные руки выскользнули из черных развевающихся рукавов и потянулись к жертве. Она испуганно озиралась, но вокруг была словно только вымершая, тускло освещенная улица. Внезапно второй обладатель черного капюшона схватил приятеля за рукав. Из-за угла вышел худощавый мужчина в дорогом халате из синей парчи, и обе черные фигуры моментально растворились в тени узкой боковой улочки.
Девушка бросилась к своему избавителю:
– Эти люди больны! Я видела его ужасное лицо!
Незнакомец успокаивающе похлопал ее по спине изящной тонкой рукой. Бледное лицо под квадратной парчовой шапочкой с черными как смоль усами и коротенькой козлиной бородкой озарила приветливая улыбка.
– Не бойтесь, моя дорогая, – приятными спокойным голосом проговорил он. – Со мной вы в безопасности!
Девушка разрыдалась. Мужчина окинул взглядом открытую спереди свободную куртку из плотной зеленой парчи и широкую длинную, изрядно выцветшую черную шелковую юбку, потом, раскрыв висевшую у него на груди плоскую красную коробочку из свиной кожи, шепнул:
– Успокойтесь, я лекарь.
Девушка вытерла слезы и впервые внимательно разглядела его. Незнакомец показался ей славным господином, очень представительным, несмотря на узкие, слегка покатые плечи.
– Простите, мой господин! Я думала, здесь, рядом с губернаторским дворцом, будет безопаснее. Вечером меня и так сильно напугали… а только я пришла в себя и снова стала петь, как эти два жутких уборщика…
– Надо быть поосторожнее, – мягко посоветовал собеседник. – У вас сильно ушиблена левая грудь.
Девушка быстро запахнула куртку.
– Это… ничего, – заикаясь, выдохнула она.
– Мы смажем синяк какой-нибудь мазью. Я о вас позабочусь, моя дорогая. Вы очень молоды, правда? Наверное, лет шестнадцать?
Она кивнула:
– Большое спасибо, мой господин! А теперь я лучше пойду и…
Мужчина проворно подскочил, взял певицу за плечо и, наклонившись, шепнул:
– У вас, знаете ли, прелестное личико! – Девушка отпрянула, но тонкие пальцы держали цепко. – Нет, нет, вы пойдете со мной, дорогая! Доверьтесь доктору Лю, он будет вас хорошо лечить. Я живу недалеко, а заплачу серебром… быть может!
Девушка с силой оттолкнула его:
– Оставьте меня! Я не торгую собой, хоть и певица…
– Не притворяйтесь недотрогой, моя милая, – резко бросил назойливый господин.
Девушка еще раз попыталась вырваться, и ее куртка опять распахнулась.
– Пустите меня!
Мужчина левой рукой крепко ухватил ее за воротник, а правой злобно стиснул грудь. Певица пронзительно вскрикнула от боли.
По булыжникам застучали кованые сапоги, и грубый голос рявкнул:
– Эй, вы! Что здесь происходит?
Насильник отпустил девушку. Мельком взглянув на огромного воина в остроконечном шлеме, она крепко схватила цитру, подобрала длинную юбку и кинулась прочь. Чао Тай заметил лишь мелькнувшее сквозь разрез юбки обнаженное бедро.
– Неужели лекарю нельзя спокойно заниматься своим делом? – сердито осведомился господин в синем халате. – А я думал, тайвэй, этим грязным подонкам не дозволено в такой час шататься по улицам!
Чао Тай, через плечо поглядев на двух сопровождавших его дворцовых стражей, знаком велел им возвращаться к воротам. А сам засунул большие пальцы за пояс и принялся внимательно изучать скандалиста.
– Ваше имя, пожалуйста! – коротко приказал он.
– Я доктор Лю, живу рядом, в восточной части квартала. По правде сказать, эта женщина приставала ко мне, но так как я спешу…
– Доктор Лю, говорите? Что ж, прекрасно. Вас желает видеть господин верховный судья.
– Это великая честь, тайвэй! Завтра же с утра…
– Вы пойдете к нему прямо сейчас, доктор.
– Я тороплюсь к пациенту, мой господин. Это очень влиятельный человек, и он болен! А…
– Влиятельные или нет, тут все мрут как крысы! Следуйте за мной!
Глава 4
Чао Тай поднимался по мраморным ступеням лестницы, ведущей к балкону четвертого этажа. Шел он медленно, потому как с раннего утра был на ногах. Доктор Лю плелся следом.
Судья Ди сидел за столом, склонясь над большой картой. Рядом с кипой бумаг в руках стоял Tao Гань. Пока Чао Тай отвешивал ритуальные поклоны судье, лекарь достиг верхней ступеньки лестницы и опустился на колени.
– Кричала уличная певица, мой господин, – доложил Чао Тай. – Этот господин утверждает, что она приставала к нему. По удачному совпадению перед вами доктор Лю, коего вы желали видеть.