Роберт Ханс – Лаковая ширма (страница 7)

Вдруг вор остановился, да так неожиданно, что судья налетел на него. Они стояли на углу

жалкой, узкой улочки. Человек указал на единственное освещенное окно напротив и сказал: — Это гостиница «Феникс». Здесь вы в полной безопасности. Скажете Капралу, что вас послал Гунь Шань. Увидимся позже.

С этими словами он повернулся, ловко проскользнул мимо попытавшегося схватить его Цзяо Тая и скрылся в темноте.

Глава 4

Цзяо Тай выругался и мрачно сказал:

— Надеюсь, вы, ваша честь, знаете, что делаете. Хочу только предупредить, что, несмотря на свое поэтическое название, это, должно быть, та самая гостиница, где находится логово главаря здешнего преступного мира.

— В этом я абсолютно уверен, — хладнокровно ответил Ди. — Если мы выясним, какое подлое, грязное дело Капрал с нашим одноглазым приятелем затевают, то, может быть, найдем и объяснение их интереса к нам. В случае чего — пробьемся и унесем ноги. Если же окажется, что ничего преступного они не затевают, то, возможно, Капрал и его люди помогут разобраться в одном деле, которое меня серьезно тревожит. В любом случае начнем с того, что будем исполнять те самые роли, которые нам великодушно навязал Гунь Шань, — то есть прикинемся разбойниками с большой дороги. Идем же!

Цзяо Тай просиял и сказал:

— Может, нам еще и посчастливится подраться! — сказал он, лихо затягивая пояс.

Они подошли к гостинице — ветхому, в два этажа дощатому зданьицу. Из освещенного окна доносились хриплые голоса. Ди постучался, и внутри сразу стало тихо. Зарешеченный глазок открылся и хриплый голос спросил:

— Вы кто такие?

— Двое к Капралу! — в тон ему отозвался Цзяо Тай.

Послышался скрежет отодвигаемого засова, и неряшливо одетый человек пропустил их в большое помещение с низким потолком, насквозь пропахшее потом и перегаром и освещенное единственной коптящей лампой. Впустивший явно был прислужником, потому что сразу прошел за высокую стойку в конце зала. Устроившись там, словно за баррикадой, он оглядел вошедших и прохрипел:

— Хозяина еще нет.

— Мы подождем, — сказал судья и направился к маленькому столу у окошка. Он тяжело опустился на стул спиной к стене и лицом к залу, Цзяо Тай устроился напротив и крикнул через плечо:

— Принеси вина на двоих, да самого лучшего!

Четверо игроков за дальним, более широким столом подозрительно на них покосились, но через некоторое время возобновили игру Стоявшая у стойки неряшливо одетая девица окинула их с ног до головы вызывающим взглядом. На ней была черная юбка с широким красным поясом и свободная темно-зеленая кофта, оставлявшая открытыми крепкие груди. Прическу украшала подвядшая красная роза. Закончив свой осмотр, девица зашептала что-то на ухо стоявшему рядом юнцу с довольно красивым, но слабовольным лицом. Он пожал плечами, грубо оттолкнул женщину и стал, облокотившись на прилавок, следить за игрой.

Один из игроков — худой человек с обкусанными усами — потряс костяшками в скорлупе кокоса, метнул их на стол и произнес нараспев:

— Две четверки — у девок глазки — щелки!

Кости перешли к сидевшему рядом с ним широкоплечему верзиле с голой, как коленка, головой.

— Проклятие! Тройка и шестерка! Вот уж не везет так не везет! — буркнул он.

— Практиковаться надо чаще! — съехидничал юнец.

— А ты бы лучше заткнулся, Студент! — огрызнулся лысый.

Последнему из играющих повезло больше других и, хлопнув по столу ладонью, он радостно завопил:

— Две восьмерки! Дырявые корзинки шли-шли, да и дружков себе нашли! Моя взяла!

Прислужник поставил на стол две чаши с вином и буркнул:

— Шесть монет!

Отсчитав четыре медяка, судья бережно положил их на стол со словами:

— Больше двух за чашу не даю никогда.

— Две с половиной — или валите отсюда!

Судья добавил еще одну монету и нарочито громко бросил вслед уходившему:

— Грязный мошенник!

Тот в ярости обернулся, но тут вмешался Цзяо Тай.

— Хочешь разобраться со мной, стервец? — поднял он бровь, и слуга почел за лучшее ретироваться.

С противоположного конца комнаты раздались громкие голоса.

— Я тебе сказал — не мешай игре! — кричал лысый, обращаясь к юнцу. — Зелен ты еще! Тебе даже на кон нечего поставить. Не хватает сноровки даже на то, чтобы стащить монеты из чаши нищего монаха, так что заткнись-ка, господин Студент!

— У этого сопляка если и бывают деньги, так вон от нее, — добавил второй игрок. — Тоже мне, сутенер нашелся! Смотри, худо тебе придется, коли об этом проведает Капрал!

Парень кинулся на него с кулаками, но, прежде чем успел что-либо сделать, лысый тяжелым ударом в живот отбросил его к самой стойке. Вся компания загоготала. Девушка с криком бросилась к юнцу. Она обнимала его за плечи,

пока того выворачивало наизнанку. Смертельно бледный, парень наконец выпрямился. Девушка стала теребить его за рукав и нашептывать какие-то слова.

— Отвяжись, грязная потаскуха! — крикнул он и дал ей пощечину.

Девушка пошла за стойку и заплакала, прикрывшись рукавом.

— Милая компания, — заметил Ди, обращаясь к Цзяо Таю, а тот, отставив чашу с вином, уныло признал, что здешнее пойло еще хуже того, которым ему довелось угоститься на улице. Затем он обернулся к стойке и взглядом знатока окинул девицу. Она вытерла лицо и стояла, уставившись прямо перед собою невидящим взглядом.

— Без всей этой пудры и краски она была бы хоть куда. Да и фигурка что надо.

Молодой человек меж тем окончательно пришел в себя. Внезапно он выхватил из-за пояса нож, однако стоявший за стойкой перехватил его руку, вывернул ее, и нож со звоном упал на пол.

— Ты же знаешь, что хозяин не одобряет поножовщины, — заметил он, не повышая голоса.

Лысый встал со стула, поднял нож и тыльной стороной ладони сильно ударил юнца по лицу. Сразу закапала кровь.

— Ай-яй-яй! Похоже, что наш Студент недавно забавлялся с ножом — видите, даже шрам на лбу. Запомни — эта игрушка не для детей! — довольно проговорил лысый.

В этот момент кто-то дважды стукнул в дверь.

— Это хозяин, — сказал лысый и торопливо пошел открывать.

В комнате показался низкорослый, сутуловатый человек с широким, грубым лицом, на котором красовались клочковатая бородка и воинственно торчащие усы. Седеющую голову покрывала полотняная повязка. Одет он был в просторные синие шаровары и подобие жилета, который оставлял обнаженными его широкую волосатую грудь и мускулистые руки. Не обращая ни малейшего внимания на подобострастные приветствия и не глядя по сторонам, он прямиком проследовал к стойке.

— Вина из моего кувшина, и поживее! — рявкнул он. — Такая вышла передряга, едва уйти удалось. Уф! До чего же трудно работать человеку в этом процветающем городе! Шагу нельзя ступить — везде эти судейские крысы!

Он отхлебнул вина, утер губы и обратился к девице:

— Чего нюни распустила, подруга? Плесни-ка и ей, приятель, таким, как она, тоже небось нелегко здесь работается! — Тут взгляд Капрала упал на окровавленное лицо юноши. — Что это с тобой, Студент? — спросил главарь.

— Он кинулся на нас с ножом, хозяин, — ответил лысый.

— Ах вот оно что! А ну иди сюда, недоносок!

Испуганный юнец подошел на негнущихся от страха ногах. Капрал окинул его презрительным взглядом и с угрозой в голосе проговорил:

— Так-так. Значит, любишь ножичком баловаться? А ну, покажи, на что способен!

В руках Капрала сверкнул длинный нож. Левой рукой он схватил Студента за ворот. Слуга мгновенно нырнул под прилавок, но девушка, положив руку на плечо Капрала, умоляющим тоном проговорила:

— Оставь его в покое, прошу тебя!

Капрал стряхнул руку с плеча, но тут его взгляд упал на двух мужчин, сидевших у окна.

— Святые Небеса! — воскликнул он. — А это что еще за бородач?

— Чужаки, хозяин! Они только что пришли! — подал голос Студент.

— Они обозвали меня мошенником, хозяин! — зло выкрикнул из-под стойки слуга.

— А что, разве это не так? Но чужакам я не доверяю.

С этими словами Капрал шагнул к столу, где сидели Ди и Цзяо Тай, и ворчливо спросил: