Роберт Ханс – Лаковая ширма (страница 26)

Ударом «Внушающего ужас» судья Дэн призвал всех к тишине.

— Теперь прикажите, пожалуйста, привести госпожу Гэ, — шепнул Ди на ухо Дэну.

Тот отдал распоряжение, и вскоре перед судьями в сопровождении надзирательницы предстала госпожа Гэ. Волосы ее были стянуты на затылке в простой узел, сколотый зеленым яшмовым гребнем. Других украшений на ней не было. Ненапудренная, ненакрашенная, в строгом белом одеянии, она казалась воплощением скромности и добропорядочности.

Когда она медленно опустилась на колени, судья Ди со смутной тревогой подумал, уж не ошибается ли он в своих выводах. После обычных вопросов об имени и положении Дэн объявил, что дальнейший допрос будет проводить судья Ди.

— Прошлой ночью, — начал Ди, — в вашем присутствии под полом спальни было обнаружено тело вашего мужа. Советник Бань и я готовы свидетельствовать, что вам об этом было известно. Прежде чем суд предъявит вам обвинение, мы желаем выслушать вашу версию того, как ваш супруг покинул садовый павильон и вошел в дом.

Госпожа Гэ подняла голову и заговорила тихим, отчетливым голосом:

— Ваша покорная слуга признает себя виновной. Она повинна в том, что не сообщила немедленно всей ужасной правды. Я уповаю на то, что суд учтет то обстоятельство, что перед ним всего лишь слабая невежественная женщина, не искушенная в происходящем во внешнем мире, ибо вела жизнь уединенную.

Она смолкла, и в зале раздались сочувственные возгласы. Судья Дэн ударил молотком по столу, шум прекратился, и госпожа Гэ возобновила свою речь.

— Если бы вы только знали, сколько ночей я провела без сна, снова и снова переживая события той страшной ночи! Я вошла в спальню, чтобы проверить, не позабыли ли слуги выложить на постель свежее ночное одеяние для своего господина. Помню, я стояла у стола и вдруг поняла, что в комнате есть еще кто-то. Я обернулась, полог у кровати раздвинулся и оттуда выпрыгнул человек. Я хотела закричать, но он вытащил длинный нож... я замерла от страха и смогла лишь простонать. Он подошел вплотную...

— Опишите этого человека! — потребовал Ди.

— Его голова была обвернута тонкой синей кисеей, ваша честь. Высокий и худой... Я была так напугана, что даже не помню точно, во что он был одет. Кажется, в синий кафтан и широкие шаровары, так, как обычно одеваются простые люди.

Судья кивнул, и женщина продолжала:

— Человек нагнулся ко мне и прошипел: «Только пикни — и тебе конец». Он приставил нож к моей груди и хрипло сказал: «Скоро сюда войдет твой муж. Заговори с ним, делай, что скажет». И в это время в коридоре, ведущем с террасы, послышались шаги. Человек метнулся к двери и стал ждать, прижавшись к стене. Вошел муж и только раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как мужчина ударил его ножом в спину...

Госпожа Гэ закрыла лицо руками и горько зарыдала.

По знаку Ди к ее губам поднесли чашку с крепким чаем. Она жадно выпила все до капли и снова заговорила:

— Должно быть, я потеряла сознание. Когда опомнилась, мужа не было, на стуле лежали лишь его платье и шапочка. Тот страшный человек надел все это на себя. О, это жуткое лицо в вуали — и одежда моего дорогого супруга! И еще кровь, столько крови! Кисея на его лице была мокрой от нее! «Твой муж мертв, — просипел человек. — Он покончил с собой, поняла? Если когда-нибудь проговоришься, я тебе перережу горло!» Он грубо вытолкнул меня в коридор. Не помню, как я добралась до малой опочивальни. Не успела я сесть, как снаружи из сада до меня донеслись громкие крики. Слуги кричали, что мой супруг утонул, что он бросился в реку. Клянусь, я хотела рассказать, как все было на самом деле, ваша честь, очень хотела! Но всякий раз, когда я уже была готова явиться в суд, передо мною снова и снова возникала эта жуткая, вся в крови маска... и я не решалась. Знаю, я виновата, ваша честь, но мне было так страшно...

Женщина опять разразилась рыданиями.

— Можете встать и отойти в сторону, — произнес судья.

Надзирательница помогла госпоже Гэ подняться. Та осталась стоять слева от подиума, у стола одного из писцов, смотря прямо перед собой невидящим взглядом.

Судья Ди вновь наклонился к Дэну:

— Теперь вызовите Ся Ляна.

Два стража подвели Студента к судейскому столу. В синей куртке и отвисших широких штанах, тот старался выглядеть независимо, точно так же, как при первой их встрече в «Фениксе».

Юноша взглянул исподлобья на судей и, узнав в одном из них Ди, словно окаменел. Затем он перевел взгляд на госпожу Гэ. Она смерила его безразличным взглядом.

— Имя, род занятий! — прозвучал голос судьи.

— Меня зовут Ся Лян, — безмятежно ответил юнец. — Я выпускник городской школы.

— Не смей причислять себя к образованным людям! — прогремел Ди. — Ты позоришь свое сословие и свое семейство, ибо совершил гнусное преступление! Только сейчас эта женщина во всем нам призналась!

— Я не знаю за собой никакого преступления, а эту особу в первый раз вижу, — спокойно отвечал Ся Лян.

Судья Ди на мгновение растерялся. Он рассчитывал на внезапность, на то, что при виде Ди в роли судьи и госпожи Гэ в положении обвиняемой Студент запаникует и во всем признается сам, но явно недооценил его.

— Обвиняемый! Встаньте и обернитесь лицом к госпоже Гэ! — воскликнул он и быстро спросил: — Вы узнаете этого человека? Это он убил вашего мужа, госпожа Гэ?

Женщина посмотрела на Студента, и на какой-то миг их глаза встретились. Затем в притихшем зале прозвучал ее отчетливый, ровный голос:

— Как я могу его узнать, ваша честь? Я же сказала, у убийцы было закрыто лицо.

— Из уважения к вашему покойному супругу суд склонен предоставить вам возможность доказать свою непричастность к содеянному, — сурово произнес Ди. — Мы пошли даже на то, что вызвали подозреваемого для того, чтобы вы могли его опознать. Поскольку, однако, ваш рассказ о происшедшем не соответствует истине, вам предъявляется официальное обвинение в убийстве мужа при содействии неизвестного пока лица. Освободите Ся Ляна из-под стражи!

— Постойте! Дайте подумать! — вскрикнула госпожа Гэ. Кусая губы, она еще раз посмотрела на Студента и вдруг нерешительно заговорила: — Да, фигура похожа... Лица я, правда, не разглядела, но...

— Этого недостаточно! — сказал Ди. — Суду требуется что-нибудь более конкретное.

— Я понимаю, — прерывающимся голосом отозвалась женщина. — Но ведь шарф был весь в крови...

Вдруг она подняла голову и торопливо выговорила:

— Если убийца он, то у него должна быть свежая рана на лбу!

По знаку судьи один из стражников взял Студента за плечи, резким движением запрокинул ему голову, и все увидели у него под волосами едва зарубцевавшийся шрам.

— Это он, — проронила госпожа Гэ и закрыла лицо руками.

Студент побагровел, пытаясь вырваться из рук стражников, и выкрикнул: — Подлая шлюха!

— Этот человек — сумасшедший, ваша честь! — взвилась госпожа Гэ. — Велите жалкому попрошайке придержать свой поганый язык!

— Это я попрошайка?! — взвизгнул Студент. — А кто, как не ты, вымаливал у меня любовь? Я-то, дурак, не понял, что тебе надо на самом деле! Ты хотела лишь использовать меня, чтобы убить мужа и заграбастать его денежки!

Решила избавиться от меня, да? И двести ямбов прибрала к рукам тоже ты!

Госпожа Гэ пыталась протестовать, но он оборвал ее:

— Брось, это ты их взяла! Я мог подцепить любую молоденькую, а вынуждал себя заниматься любовью с тобой, которая вдвое старше меня. Знала бы ты, как мне это было противно, а я, идиот, все старался, думал, вот оно...

— Не смей так говорить, Лян! — вскрикнула женщина. Она пошатнулась, будто ее ударили, и, вцепившись пальцами в край стола, упавшим голосом проговорила: — Ты не должен был этого говорить. Я любила тебя. — Она помолчала и совсем тихо добавила: — Наверно, я знала об этом с самого начала... Только не хотела сама себе признаваться, думала, может, ты и вправду... Я даже сейчас подумала, будто ты хочешь ради меня пожертвовать собой! — сказала она с тихой усмешкой и вдруг горько зарыдала.

Через некоторое время рыдания стихли. Она утерла лицо, подняла голову и, устремив взгляд на Ди, спокойным голосом произнесла:

— Этот человек — мой любовник. Он убил моего мужа, и я была его сообщницей.

Затем она снова обернулась к ошарашенному Студенту:

— Теперь мы уйдем вместе, Лян. Наконец-то... мы будем вместе, — тяжело дыша, она оперлась на стол, умолкла и прикрыла глаза.

— Ся Лян, суд ждет твоего признания! — грозно произнес Ди.

Студент молчал, словно громом пораженный.

— Это все она. Она погубила меня! — качая головой, прошептал он едва слышно.

Стражники заставили его опуститься на колени, и он хрипло заговорил:

— Да, я убил торговца Гэ, но говорю вам, это она все придумала. Я хотел лишь ограбить дом. Там, в гостинице, все издевались надо мной, говорили, что я ни на что не гожусь. Я приметил дерево возле стены дома Гэ и решил, что оттуда будет просто перелезть через стену и проникнуть внутрь, и тогда я им всем носы утру, у меня будет куча золота! Месяца два назад я выведал у слуг, что Гэ несколько дней не будет дома. Перелезть через стену оказалось действительно легко. Вхожу в дом, шарю в темноте и вдруг натыкаюсь на женщину. Перепугался я до смерти. Мое первое дело — и такая невезуха! Мне-то говорили, что в той части дома в отсутствие хозяина никого не бывает. «Ну как она сейчас завопит?» — думаю я, хватаю ее и зажимаю ей рот. Тут как раз луна вышла. Смотрим мы друг на друга, и я ее грозно так спрашиваю, говори, мол, где деньги лежат? Чувствую, губы ее шевелятся под моей рукой, ну и разжал я ей рот. Думаете, она испугалась? Нисколечко, она рассмеялась! Ну вот, провел я с нею всю ночь. Перед рассветом она меня отпустила и еще денег дала.