Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 6)
Краткое содержание повести таково. Тегид Фоель, благородный муж родом из Пенлинна, женат на Каридвен, или Керридвен, и имеет двоих детей – Крейрви, самую прекрасную девочку, и Авагду, самого безобразного мальчика на свете. Они живут на острове посреди озера Тегид. Чтобы заставить окружающих забыть об уродстве Авагдду, Керридвен решает наделить его необычайной мудростью. Для этого по рецепту мага и чернокнижника Вергилия Толедского (героя романа XII в.) она сварила котел напитка, дарующего вдохновение и мудрость, который должен был кипеть на медленном огне ровно год и один день. Весна сменяла зиму, лето – весну, осень – лето, а Керридвен все добавляла и добавляла в зелье волшебные травы, собранные под благодетельным влиянием тех или иных планет. Отлучившись за травами, Керридвен велела помешивать зелье в котле маленькому Гвиону, сыну Гуранга из прихода Лланвайр, что в Кэйриньоне. Год близился к концу, и вдруг из котла выплеснулись три капли кипящего зелья и упали маленькому Гвиону на палец. Он пососал обожженный палец, тотчас понял смысл всего сущего в прошлом, настоящем и будущем и уразумел, что должен остерегаться коварства Керридвен, вознамерившейся убить его, как только он завершит порученное. Он бежал от нее, а она кинулась за ним в погоню в облике отвратительной, громко завывающей ведьмы. Вкусив волшебного зелья, он превратился в зайца; тогда она обернулась борзой. Он бросился в реку и принял обличье рыбы, она обернулась выдрой. Он вознесся в воздух малой птицей, она обернулась ястребом. Он превратился в зернышко провеянной пшеницы на полу амбара; она обернулась черной курицей, разгребла пшеницу лапами, нашла его и проглотила. Приняв свой истинный облик, она обнаружила, что носит Гвиона под сердцем, а спустя девять месяцев разрешилась им от бремени. Ей не хватило духу убить его, ибо он был прекрасен, и потому она положила его в кожаную суму, затянула ремни и бросила младенца в море за два дня до майского праздника. Волны унесли его на плотину, защищавшую королевство Гвиддно Гаранхира[28] от вод залива Кардиган, между городами Абердифи и Абериствис, где его спас принц Эльфин, сын Гвиддно и племянник Мэлгуна Гвинеддского (властителя Северного Уэльса), который пришел на плотину ловить сетью рыбу. Эльфин, хотя и остался без улова, счел себя вполне вознагражденным за труды и дал Гвиону новое имя – Талиесин, означающее либо «драгоценность», либо «прекрасное чело» и дающее автору повод для многочисленных каламбуров.
Когда Мэлгун, король Гвинедда, пленил Эльфина и заточил его в столице своих владений Диганви (возле Лландидно), маленький Талиесин отправился его выручать и, проявив сверхъестественную мудрость и посрамив всех придворных бардов Мэлгуна, числом двадцать четыре, – подобострастных бардов Мэлгуна упоминает Ненний[29], британский историк VIII в., – и их предводителя, верховного барда Хейнина, добился его освобождения. Сначала он наложил на бардов магическое заклятие, отчего те принялись оттопыривать пальцами губы и бубнить: «Блерум-блерум», словно малые дети, а потом прочитал вслух длинную поэму-загадку, которую они не смогли разгадать и которой будет посвящена глава пятая. Поскольку в «рукописи из Пениардда» изложена неполная версия повести, не исключено, что в изначальном варианте присутствовала и разгадка, подобно тому как она приводится в историях о Румпельштильцхене, Том-Тит-Тоте[30], Эдипе и Самсоне. Впрочем, судя по другим стихотворным дополнениям к прозаическим валлийским повестям, Талиесин продолжал издеваться над невежеством и тупостью Хейнина и прочих бардов и так и не открыл им отгадку.
В изложении леди Шарлотты Гест история достигает своего апогея, когда маленький Талиесин загадывает бардам другую загадку, начинающуюся словами:
Талиесин называет отгадку: «Ветер», и почти одновременно в зал врывается яростный порыв ветра, после чего испуганный король приказывает привести Эльфина из темницы, а Талиесин магическими заклинаниями освобождает его от оков. В более ранней версии буря, видимо, поднималась, едва только взмахивал плащом его сотоварищ Авагдду, или Морвран; точно так же взмахом плаща вызывал бурю его ирландский двойник Марван в раннесредневековых «Трудах Великой академии бардов»[31], имеющих большое сходство с «Повестью о Талиесине». «Ветер проник за пазуху каждому барду и поднял их на ноги». В сжатом виде эта загадка приведена в сочинении «Flores» Беды Достопочтенного[32], автора, удостоившегося похвалы в одной из поэм «Книги Талиесина»:
«Dic mihi quae est illa res quae caelum, totamque terram replevit, silvas et sirculos confringit… omnia-que fundamenta concutit, sed nec oculis videri aut [sic] manibus tangi potest.
Здесь невозможно ошибиться. Однако, поскольку этому изречению Талиесина не предпослан формальный императив «Dychymig Dychymig» (загадай загадку) или «Dechymec pwy yw» («Отгадай, что это»)[34], то комментаторы просто отказываются интерпретировать его как загадку. Некоторые полагают, что это таинственный набор бессмысленных словес, некий средневековый опыт в жанре нонсенса, предвосхищающий Эдварда Лира и Льюиса Кэрролла и призванный насмешить читателя. Другие придерживаются мнения, что ему все-таки свойствен какой-то мистический смысл, связанный с друидическим учением о переселении душ, но смиренно признают, что им его не разгадать.
И тут я должен попросить извинения за свое безрассудство, ведь я избрал тему, заниматься которой, возможно, не имею права. Я не валлиец, в лучшем случае я могу считать себя почетным валлийцем, так как ел лук-порей в День святого Давида, когда служил в полку Королевских валлийских стрелков[35]. Хотя я с перерывами прожил в Уэльсе несколько лет, я не владею даже современным валлийским, и я не историк-медиевист. Однако мое призвание – поэзия, и я согласен с валлийскими менестрелями, что первый дар, который судьба приносит поэту, – знание и постижение мифов. Однажды, когда я мучительно старался понять, в чем же заключается тайна древневаллийского мифа «Битва деревьев» («Câd Goddeu», «Кад Коддай»), в котором Араун, владыка Аннуна («Неизмеримой Бездны»), выступил против двух сыновей богини Дон, Гвидиона и Аматона, я испытал озарение, подобное выпавшему на долю Гвиона из Лланвайра. Из котла вылетели несколько капель волшебного зелья, дарующего вдохновение, и я внезапно осознал, что если снова возьмусь расшифровывать загадку Гвиона, которую не перечитывал со школьной скамьи, то увижу в ней какой-то новый смысл.
Битва деревьев «началась по вине чибиса, оленя и пса из Аннуна». В древневаллийских «Триадах», собрании нравоучительных или традиционных афористических сентенций, каждая из которых основана на сходстве трех понятий, битва деревьев названа «одной из трех потешных битв Британии». А «Повесть о Талиесине» включает в себя длинную поэму, или несколько поэм, объединенных под названием «Битва деревьев» («Câd Goddeu»), которые кажутся не менее бессмысленными, чем «Поэма о Талиесине», ибо их фрагменты сознательно перетасовали. Привожу поэму в переводе Д. В. Нэша, выполненном в середине Викторианской эпохи и хотя, насколько мне известно, не заслуживающем доверия, но единственно доступном мне в настоящее время. Оригинал написан короткими рифмующимися строками, причем одна рифма повторяется на протяжении десяти – пятнадцати строк. Из них в поэму, давшую название всей «сборной конструкции», непосредственно входит менее половины, и их необходимо скрупулезно вычленить из пестрого целого, чтобы объяснить их связь с загадкой Гвиона. Запаситесь терпением!
Câd Goddeu (Битва деревьев)