Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 39)
Гвион отдавал себе отчет в том, что Геракл – другое имя Огмы Солнцеликого, создателя огамического алфавита: это ясно из «Плача по Эркофу», где алфавит представлен как четыре столпа, по пять букв на каждом, поддерживающих все здание литературы:
Плач по Эркофу
«Щит Мордай» – отсылка к знаменитой битве при Кэттрик-Бридж в конце VI в. н. э.:
«Он» – это бриттский герой Эртги, возможно, реинкарнация Эркофа, который, «обликом подобен принцу, с рассветом отправился на поле брани, скрытое стеною щитов». Эпитет Геракла «Креститель» отождествляет его с Иоанном Крестителем, в честь которого во времена Гвиона возжигали костры двадцать четвертого июня, на Иванов день. Как указывает сэр Джеймс Фрэзер, Иванов день, вершина лета, всегда был праздником не только огня, но и воды. В пожелании «Да ниспошлет тебе Троица милосердие в Судный день» отражается вера Гвиона в то, что Геракл пребывает «in limbo patrum», то есть в обители праведных, умерших до пришествия Христа. Крещение водою, разумеется, не было изобретено христианами. Они переняли этот ритуал у Иоанна Предтечи, а тот, в свою очередь, у гемеробаптистов[150] – таинственной иудейской секты, обыкновенно рассматриваемой как разновидность пифагорейцев-ессеев, которые поклонялись Иегове в его ипостаси бога Солнца. Следует заметить, что в культе фракийской богини Котитто, праматери коттиев, существовали мистагоги, которых нарекли «баптистами», поскольку они совершали либо обряд погружения адепта в купель перед оргиями, либо обряд ритуального окрашивания одеяний или волос погружением в обрядовую чашу – трудно судить. Кроме того, обряд очищения в купели был известен древним бриттам и ирландцам до появления христианства. В частности, он запечатлен в ирландских легендах о Конале Дерге и о Конале Кернахе, а также в валлийской о Гури Златовласом.
«Талиесин» на валлийском языке означает «сияющее чело», однако слог «Тал» часто встречается в древних, восходящих к первобытному обществу именах Геракла. На Крите он Талос, бронзовый великан, которого убивает Медея. У пеласгов он страждущий Тантал, от имени которого образован английский глагол «tantalize» – «терзать», «мучить», «мучиться». Ирландские игры в Тайльтиу, возможно, получили название по имени земледельческого Геракла, первым слогом которого был «Тал». В Сирии он именовался Телемом. В Греции имя его было Атлас Теламон, причем имя Атлас, как и Теламон, образовано от корня «Tla» или «Tal» со значением «брать на себя», «осмеливаться», «претерпевать». Джон Арнотт Маккаллох утверждает, что «Талиесин» также божественное имя и что в «Легенде о Талиесине» черная курица склевала Гвиона-зернышко неспроста: это доказывает, что Талиесин был богом Ячменя.
Пришло время окружить плотным кольцом рощу, где скрылся белый олень. А вот и охотничья песнь из поэмы Гвиона «Angar Cyvyndawd» («Союз врагов»):
Однако мы должны поменять местами две строки, поскольку с точки зрения логики сначала мы берем топор, а уж потом рубим дерево, и дубовый пень не поместится на совке, пока он не сожжен и от него не осталась одна зола, которой удобряют поля. Поэтому в итоге получаем:
Если внимательно посмотреть на названия пятнадцати согласных в алфавите Boibel-Loth (Бойбел-Лот), или Babel-Lota (Бабель-Лота), можно заметить отчетливые их соответствия греческим мифам. Не только кельтский «Талиесин» («Taliesin») тождествен греческому «Талосу» («Talos»), а «Тейлмон» («Teilmon») – «Теламону» («Telamon»), но и «Мойрия» («Moiria») – мойрам («Moirae»), трем богиням судьбы, а «Калеп» («Cailep») – Калипсо («Calypso»), дочери Атласа, чей остров Огигия, по мнению Плутарха, расположенный в Ирландском море, оберегало то же волшебство, что и Авалон феи Морганы, Каер Сиди Керридвен или Страну вечной юности Ниав Златоволосой. Превратите весь ряд названий букв в греческие слова, имеющие хоть какой-то смысл, используя латиницу и учитывая различие греческих и ирландских гласных (вспомогательная буква I в ирландском употребляется для передачи долготы предшествующей гласной) и перенос букв. Сохраните дигамму (F или V) в словах, где она изначально использовалась, таких как ACHAIVA или DAVIZO, а вместо долгой Е, например в словах FORĒMENOS, NE-ĒGATOS, GĒTHEO, употребляйте эолийскую А.
Согласные представят знакомую историю Геракла в трех главах по пять слов в каждой:
1 [151]
Гласные не поведают историю, однако охарактеризуют процесс движения Геракла от одной годичной фазы к другой, символизируемой пятью лепестками лотоса, – от рождения к инициации, браку, отдохновению от трудов и смерти:
ACHAIVA (Ахайва) – Пряха, культовое обращение к Деметре, Белой богине (сравните с Аккой древнеримского мифа о Геркулесе, и Акко, древнегреческим чудовищем, пожиравшим новорожденных младенцев).
OSSA (Осса) – Слава (также название священной горы в Магнесии и священного холма в Олимпии).
URANIA (Урания) – Царица Небес. Возможно, это слово образовано от «ouros» («гора») и «ana» («царица»). Однако «Ura» («oura») – это и хвост льва (посвященного Анат, богине Гор, царице Небес), а поскольку разгневанный лев бьет хвостом, это слово, вероятно, означает «царица с львиным хвостом». Известно, что греки называли украшенную змеем-аспидом диадему египетских фараонов, наследуемую по материнской линии, словом «урей», означающим «из львиного хвоста», причем аспид был посвящен той же богине.
(H)ESUCHIA (Эсихия) – Отдохновение. Это слово, возможно, было сокращено в честь кельтского бога Езуса. На одном галльском барельефе он изображен обрывающим ветви, предназначенные для священного празднества, левой рукой, которая у него помещается на месте правой.
IACHEMA (Иахема) – Крик или Шипение.
Boibalis (boibalus), также именуемой boubalis (boubalus, бубалид) – это свирепая ливийская белая антилопа leucoryx, или аравийский орикс, из рогов которой, по словам Геродота, финикийцы делали изогнутые стойки лир, а играя на этих лирах, прославляли Геракла – Мелькарта.
Предложенный Гвионом вариант алфавита, в котором имя «Riuben» заменяет «Rhea», древнее алфавита О’Флаерти, если «Riuben» у О’Флаерти означает «Rymbonao» («Я снова раскачиваюсь»), глагол, впервые встречающийся во II в. н. э. У Гвиона мы находим «Salome», а у О’Флаерти – «Salia», и это различие также позволяет предположить, что версия Гвиона древнее. Тот факт, что Гвион поменял «Telamon» на «Taliesin», наводит на мысль, что он предлагает расшифровывать это название как «Talasinoös» («тот, кто осмеливается принять страдание») в качестве альтернативы к «Telamon», имеющему то же значение. Удивляет использование в качестве эквивалента «ne-āgaton» обозначения «Ne-eshtan» (Неештан), встречающейся в Септуагинте греческой транслитерации имени «Nehushtan» (Нехуштан) (2 Цар. 18: 4). Однако, поскольку Nehushtan (Нехуштан) – уничижительное наименование Медного Змея, или серафима, призванного отвращать чуму (так, «медью немыслящей», нарек Медного Змея царь Езекия, когда иудеи впали в идолопоклонство и стали совершать жертвоприношения и кадить ему), не исключено, что Гвион интерпретировал изначальное священное имя как греческое «Neo-sthenios», или «Neo-sthenaros», то есть «с новыми силами», пародией на которое явилось иудейское «Nehushtan». Это позволяет догадаться, что уничижительное обозначение изобрел не царь Езекия, а некий иудей эллинистической эпохи; исторически это логичнее, чем библейское повествование, так как маловероятно, чтобы Езекия стал возражать против идолопоклонства, а иудеи попытались изгнать идолов только после Вавилонского пленения.
Однако, хотя мы узнали тайную историю духа года, имя потустороннего божества до сих пор скрыто от нас. Естественно искать его среди гласных, которые отделены от согласных, поведавших историю Геракла. Впрочем, пес, чибис и олень, вероятно, многому научились в битве деревьев и сокрыли эту тайну куда основательнее, чем прежде.
Гвиону явно было ведомо это имя, а сие тайное знание обеспечило его первенство при дворе Мэлгуна. Недаром в поэме «Cyst Wy’r Beirdd» («Упрек бардам») он говорит:
Если мы надеемся разгадать его, то должны задаться вопросом, в тайну какого имени проник Гвидион с помощью Аматона и как усовершенствовал свое открытие.
Глава девятая
Ересь Гвиона
Квинтэссенцию друидического учения, разновидности философии древнегреческих орфиков, можно выразить словом «Rhea» («я теку»), обозначающим у Гвиона букву R; «Panta Rhei», «все течет». Словом «Riuben», альтернативным наименованием буквы R, выражена главная проблема язычества, если слово «Riuben» равнозначно «Rymbonao»: неужели все сущее обречено вечно претерпевать круговращение метаморфоз? Можем ли мы избежать колеса перемен? Мысль об этом терзала ослепленного солярного героя Самсона, закованного в цепи и вращающего мельничные жернова в темнице Газы, а следует заметить, что термином «мельница» греческие философы обозначали вращение созвездий на небесах. Самсон великолепно разрешил загадку, обрушив два столба храма, низвергнув крышу на своих врагов и не пощадив себя. Орфики предложили другое, не столь радикальное решение проблемы; его они вырезали тайнописью на золотых табличках, которые надевали на шею своим умершим близким. Оно гласило: не предавать забвению собственное «я», сколь бы невыносимая жажда ни мучила, не пить воды Леты, протекающей в тени кипарисов, испить воды лишь из священного (таящегося в тени орешника?) источника Персефоны и таким образом превратиться в бессмертных повелителей мертвых, над коими не властны законы последующего расчленения, уничтожения, воскресения и перерождения. Кипарис был священным деревом Геракла, который сам посадил знаменитую кипарисовую рощу в Дафне, и символизировал перерождение, а само слово «кипарис» образовано от названия острова Кипр, нареченного по имени Афродиты Киприды, его матери. Культ священного кипариса имеет минойское происхождение и, видимо, был перенесен на Кипр с Крита.