Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 138)

Влюбленность поэта не ослепляет и не должна ослеплять поэта, ему не следует забывать о жестокости женской природы, и множество стихов посвящены музе мужчинами, ставшими беспомощными свидетелями ее беспощадности и снедаемыми безответной страстью:

– Много миль ты прошел, пилигрим,     Возвращаясь из Вальсингама, Я любовью жестокой язвим и казним:     Не встречал ли ты моей дамы? – По пути в Вальсингам и обратно видал     Я немало красавиц, не скрою. Но какая из них твоя боль и беда,     Какова твоя леди собою? – Не черна, не бледна, словно яблони цвет,     Словно ангел небесный, прекрасна. Хоть всю вечность ищи, обойти хоть весь свет,     Ты такую искал бы напрасно. – Леди с ангельским ликом я вправду встречал,     С королевой иль нимфою схожа. Ее сладким, учтивым дивился речам,     С ней иных и сравнить негоже. – Но она отвергла меня, пилигрим,     Хоть клялась горячо, что любит. Я покинут, отчаяньем горьким томим,     Безответная страсть меня губит. – В чем причина, скажи, отчего же она     Отреклась от тебя навсегда? Отчего отдалилась, тебе неверна,     Отчего не придет никогда? – Ныне дряхл я и стар, затуманился взор,     А над леди не властвует время. Немощь – старцу от юной жестокий укор,     А года – одинокого бремя.

Следует заметить, что поэт, совершивший паломничество в Вальсингам, к Марии Египетской, средневековой покровительнице влюбленных, всю жизнь обожал одну женщину и ныне уже стар[623]. Но почему же не состарилась она? Потому что он описывает, скорее, не смертную, а богиню. Или возьмем Уайетта:

Они бегут меня, те, кто порой Безмолвно, трепеща, ко мне входили…

Уайетт пишет: «Они бегут меня…», а не «Она бежит меня», имея в виду женщин, которых для него поочередно освещал лунный луч, властвовавший над его любовью, таких как Анна Болейн, злосчастная супруга Генриха VIII.

Пророк, подобный Моисею, Иоанну Крестителю или Мухаммеду, глаголет от имени мужского божества, повторяя: «Такова воля Господа!» Я не пророк Белой богини и никогда бы не дерзнул провозгласить: «Такова воля Госпожи!» С тех пор как на земле появилась поэзия, все истинные поэты, поклоняющиеся музе, безмолвно или во всеуслышание просто признавались ей в любви: «Нет никого во Вселенной превыше триединой богини!»