Роберт Грейвс – Белая Богиня (страница 10)

    Я взирал, онемев, На дивное войско     Трав и дерев. Сие чудо исторгло               (строки 43–46)     У ратников стон: «Уж не начал ли снова     Войну Гвидион?» Разгорелись две битвы:               (строки 32–35)     У корней языка И глубоко в мозгу.     Чья победа близка? Ольху – нет ей равных –               (строки 67–70)     Не устрашить, Ива, рябина     Медлят в битву вступить. Остролист не отступит               (строки 104–107)     В бою ни на шаг; Шипами его     Поражен грозный враг. Дуб только шагнет –               (строки 117–120)     И дрожит небосвод. Повсюду зовется     Он «стражем ворот». И плющ, и утесник –               (строки 82, 81, 98, 57)     Крепкий воинам щит. Орешник-судья     Судьбы брани вершит. Необузданна [пихта?],               (строки 88, 89, 128, 95, 96)     Ясень в битве жесток. Один остановит     Вражьей рати поток. Как знати пристало,               (строки 84–87)     Береза на бой Явилась последней,     Не спеша стала в строй. У вереска тополь               (строки 114, 115, 108, 109)     Утешенья просил, От ран изнемог он,     Лишившийся сил. Тополя-братья               (строки 123–126)     Как один сметены Сталью холодной     И вихрем войны. Средь вязов-дружинников               (строки 127, 94, 92, 93)     На врага виноград Бросается яро,     Увенчан стократ. Робеют, в укрытье               (строки 79, 80, 56, 90)     Таясь дотемна, Жимолость, бирючина     И с ними сосна.

Маленький Гвион пояснил, что описывает не изначальную битву деревьев, но некое ее продолжение:

«Уж не начал ли снова     Войну Гвидион?»

Комментаторы, приведенные в замешательство этими внешне бессвязными стихами, обыкновенно довольствуются следующим объяснением: кельтская традиция наделяла друидов магической способностью превращать деревья в воинов и отправлять их на битву. Однако, как впервые заметил в своих «Кельтских исследованиях» (1809) преподобный Эдвард Дэвис, блестящий, но безнадежно запутавшийся валлийский ученый начала XIX в., битва, изображенная Гвионом, – это не потешный бой, да и вообще не реальное сражение, а некая интеллектуальная схватка, происходящая в сознании и на устах ее хорошо образованных участников. Дэвис также подчеркнул, что во всех кельтских языках одним и тем же словом обозначаются деревья и буквы, что друидические школы располагались в лесах и рощах, что значительная часть друидических мистерий предполагала манипуляции с прутиками различных деревьев и кустарников и что древнейший ирландский алфавит Бет-Луш-Нион («Береза-Рябина-Ясень») назван по трем наименованиям деревьев, начальные буквы которых образуют последовательность алфавита. Дэвис двигался в правильном направлении, и хотя вскоре он начал заблуждаться, поскольку не осознал компилятивный характер поэм и перевел их, абсолютно исказив смысл в соответствии с собственными представлениями о здравом и логичном, его наблюдения помогут нам реконструировать текст фрагмента, описывающего спешащие на битву деревья и травы:

Отречься от счастья               (строки 130 и 53)     Судьба им велит, Превратившись в магический     Алфавит.

В следующих строках, по-видимому, содержится вступление к описанию битвы, какой ее увидел Гвион:

Буки оделись               (строки 136–137)     Зеленой листвой, Забыв зимний холод     И плен снеговой. Если бук торжествует,               (строки 103, 52, 138, 58)