Роберт Грэмхард – Досье "Х" (Первый том/Сезон) (страница 3)

– И значит, – продолжает пожилая женщина свой рассказ, игнорируя слова мужчины. – Я наступаю ногой в…

– Дайте угадаю… на букву “д”? – язвит Майкл.

– Нет, “д” стоит передо мной, – старушка подмигивает ему, чувствуя себя победителем. – Я наступаю ногой в нечто белое. Оказывается, просыпала муку, пока несла, а зрение-то нынче плохое. Может быть, на дне упаковки, которую я купила за полцены, была дырка.

– Тра-ге-дия, – медленно произносит агент, ища поддержки в лице напарницы. Лора продолжает быть серьезной. Она привыкла работать по протоколу: лишние эмоции не приветствуются.

– Так… наступаю на остатки муки и замечаю рядом еще один след. Маленький такой. Крохотный.

– Детский? – спрашивает Лора.

– Наш этаж последний в доме, и ни у кого из соседей с моего этажа нет детей.

В скором времени Майкл Прайор и Лора Хейс расспрашивают и других соседей Поттицка, но не находят больше новых улик, зацепок.

– Поехали в цирк, – говорит Лора, и Майкл следует за ней к их служебному фургону.

Площадь перед цирком “Веселье”

Вечер. Неоновые огни вывески мигают, утопая в тумане, смешанном с запахом жареного арахиса и сахарной ваты. Рядом с шатром стоит покосившийся ларек с сувенирами: дешёвыми масками, блестящими веерами игрушечными кинжалами и тонной прочих предметов, которые могут быть интересны посетителям здешнего цирка.

– О, это мило! Возьму, – Лора проводит пальцем по вееру с алыми розами. Такие вещи ей напоминают о покойной бабушке, которая любила чувствовать себя представительницей высшего общества, борющейся при помощи взмахов рук с жарой и зноем.

За прилавком, на стуле с протертой обивкой, сидит мужчина в потрёпанном спортивном костюме. Он не поднимает головы, уставившись в тетрадь с каракулями.

– Берите сами. Деньги – на стол.

– Эй, дружище, клиентов так не обслуживают, – хмурится Майкл. В его понимании сотрудники сферы услуг и торговли должны всегда быть дружелюбными и учтивыми, чтобы людям хотелось снова прийти к ним и чтобы их бизнес “рос как на дрожжах”.

Мужчина бросает на него взгляд. Глаза – как у волка, загнанного в угол. Он резко отодвигается от прилавка, пересаживается в коляску и только теперь герои замечают: у продавца нет ног. Инвалидная коляска, скрипя, выкатывается из тени.

– Я тут не мальчик на побегушках. Хотите сувенир – берите. Не хотите – проваливайте. Никто бегать за вами не намеревается.

– Оставь его… – Лора шепчет Майклу, который уже жалеет, что прицепился к продавцу сувениров.

– Ирак? – щурится Майкл.

– Нет, Йемен, – мужчина удивляется. Пальцы сжимают подлокотники коляски. – Как догадался?

– Интуиция, ну и твой тембр голоса.

– А сам где служил?

– Третья морская пехота. Я был в Багдаде в 2004-м.

Тишина. Даже шум цирка за спиной кажется приглушённым.

В голосе мужчины звучит горькая усмешка:

– Ну что, герой… тебе повезло, а мне не особо, как ты видишь… – он дергает колесо, выкатываясь ближе.

– Вы сделали многое для мира, – произносит с уважением Лора, пытаясь смягчить ситуацию.

Мужчина сообщает сдавленно:

– Мне сказали: "Спасибо за службу". А потом – "Ищи работу, инвалид". Бесплатные протезы от государства? Хреновые, низкого качества, приносят боль…не срастающиеся… Пособия, пенсия? Курам на смех. Сотни лет пройдет, пока куплю хорошие протезы. А теперь… веерами приходится торговать, чтобы на хлеб хватило.

Лора незаметно кладёт купюру на стол. Мужчина даже не смотрит.

– А знаешь, кто достоин такой жизни? – говорит бывший участник боевых действий сквозь зубы, вкладывая ненависть в слова. – Те, кто у власти. Кто нас туда послал. Или вот… – он тычет пальцем в цирк. – Карлики да уродцы. Но эти хотя бы смешить умеют. А я… я только пугать могу и вызываю жалость у простых обывателей.

Майкл молчит. Он прекрасно понимает, каково это быть преданным.

– Вы знаете гнома из театральной труппы? – нарушает недолгое молчание Лора.

Мужчина внезапно хохочет. Звук – как скрежет металла.

– Ха! Есть один такой. Без понятия, как его зовут… Идите, пока у них перерыв в расписании представлений.

Майкл кивает:

– Спасибо. И… держись.

Мужчина не обращает внимания: он уже успел уткнуться в тетрадь.

Гримёрная циркового гнома

Тесное помещение, заваленное коробками с реквизитом, париками и бутылками дешёвого вина. Зеркало в трещинах, окаймлённое лампочками, половина которых не горит. На стене – постер циркового шоу с надписью "СМЕХ – ЭТО НАША РАБОТА!", однако сам Уолтер Саммерс сейчас не смеётся.

Лора показывает удостоверение вслед за напарником, и вежливым тоном обращается к подозреваемому:

– Уолтер Саммерс? Федеральное бюро расследований. Несколько вопросов.

Карлик, коренастый, с жилистыми руками и щетиной на квадратном подбородке, выслушав историю от агентов о следе в подъезде, об отпиленных конечностях, отшвыривает пустую бутылку в угол. Она разбивается о стену, оставляя кроваво-красное пятно от вина.

– Поймите – я артист, а не мясник! – рычит низкий мужчина.

– У вас мощные руки для артиста, – подмечает Лора.

Уолтер вскакивает на стол, чтобы быть на их уровне, лицо искажено яростью:

– Да, я жонглирую гирями! Хотите проверить? (хватает металлический шар) Или вы думаете, все карлики – ущербные маньяки?

– Мы никого не обвиняем, дружище,– Майкл смотрит в глаза подозреваемому и пытается успокоить того. – Просто скажи, где ты был в прошлое воскресенье?

– В цирке есть клоуны, которые режут куриц на шоу! Есть бородатая женщина, которая ножи метает! Есть толстяк, который глотает шпаги! А вы пришли ко мне… брошюрку видите ли нашли в квартире покойного!

Он резко срывает со стены фото и тычет им в лицо Майклу:

– Видите? Моя жена. Рост – 180 см, бывшая модель. Любит меня такого. У нас дом в пригороде, две собаки и кредит в банке, как у всех нормальных людей! А насчет воскресенья, то я проводил время на благотворительном ужине… а затем доводил до седьмого неба свою красотку в роскошной постели.

– Ясно, – кивает Майкл. Насыщенная все-таки жизнь у некоторых…

– И если ещё раз придёте – мой адвокат разорвёт ваше ФБР, как фокусники рвут телефонные книги. Теперь – валите.

После разговора с мистером Саммерсом, агенты допрашивают сиамских близнецов, очень толстого мужчину, бородатую женщину, руководство цирка и еще семерых клоунов.

Лора, выходя из здания, шепчет Майклу:

– Все алиби проверены. Все – чистые.

– Чёртов тупик! – напарник вздыхает, потирая переносицу. – Стольких людей опросили, но ни к чему не пришли.

– Зато теперь мы знаем, что Уолтер – счастливый женатик. И что он прав: мы ищем не того…

На выходе из цирка они снова проходят мимо ларька. У кассы висит бумажка "Отошел на перекур".

Майкл вдруг замечает кое-что в углу за длинным прилавком:

– Смотри…

Между масками и веерами лежит игрушечный гном. Его рот растянут в зловещей улыбке, а из-под губы торчат острые резцы – слишком реалистичные для пластика.

– Что ты делаешь? – злится Лора, но уже поздно: Прайор успел перелезть через прилавок и потянулся руками к игрушке, тщательно изучая ее. – Это противозаконно!

– Ну, он же сказал, что покупатели сами берут то, что хотят! – ухмыляется мужчина и подмигивает красотке.

– Хм, – пожимает плечами Лора. Мальчики остаются мальчиками.