Роберт Говард – Монстры (страница 45)
Она смахнула с барной стойки воображаемую соринку и спросила:
— Что для вас сегодня? Кофе?
— Да, мэм. Пожалуйста, как обычно, — попросил Клинт, а Барли Джон снова кивнул, но на этот раз губы его слегка шевельнулись. — Мы бы хотели воспользоваться холодильником. — Клин говорил тихо, наклонясь поближе к Шелли. — Попозже, — шепотом добавил он, слегка кивнув в сторону шерифа, которая вставала из-за своего столика.
— Вы, мальчики, когда-нибудь слышали о разрешении на охоту? — с улыбкой спросила Шелли.
К ним приближалась Дамероу, причем самой выпуклой частью ее тела был пистолет. По мнению Клинта, ничто в фигуре шерифа не намекало на ее женский пол: худая, словно жердь в изгороди, и, как жердь, миловидна. Хотя Клинт признавал, что, коль скоро дело дойдет до полицейского, он предпочел бы иметь дело именно с Дамероу, ни с кем другим. Но другого применения этой женщине не находил.
— Заметила, что тебе пришлось припарковаться у заднего входа. Что, все места на парковке заняты? — Серые глаза шерифа полыхнули.
— Ты же знаешь, каково там, — пожал плечами Клинт.
— Если вы охотитесь в сезон, должно быть разрешение. Ну а когда сезон прошел, тогда… — Она положила на стойку деньги и подтолкнула к Шелли. — Вам, ребята, повезло, что я не охотинспектор. Уберите-ка все с глаз долой, пока мне не пришлось обратить внимание на ваш груз.
— Ч-ч-человеку нужна еда, — пробормотал Барли Джон, который вечно заикался, стоило ему увидеть Дамероу.
Она усмехнулась и потрепала его по подбородку:
— А еда должна доставлять удовольствие, Джонни. — И, напоследок еще раз пристально посмотрев на Клинта, Дамероу направилась к выходу.
Тот проводил ее взглядом, пока полицейский автомобиль не выехал на трассу 224, потом повернулся и взял кофе. Барли Джон покраснел и цветом лица напоминал бутылки кетчупа у Шелли.
— Вот уж воистину: нравишься ты этой даме, — улыбнулась Шелли и вручила Барли Джону еще одну пластиковую чашечку с кофе.
— Да у него вечно был бзик по части лесбиянок, — сообщил Клинт.
Тут Барли Джон снова очнулся к жизни:
— Н-н-никогда больше н-н-не употребляй такого слова.
— Ну тогда скажем — женщин. У тебя бзик по части мужеподобных женщин.
Шелли отошла, усмехаясь про себя.
Снежного человека они отвязали и принялись перекладывать на железную тележку. Клинт не хотел ни разделывать, ни свежевать тушу, потому что полагал: целиком она представляет собой большую ценность. Он обратил внимание на то, что пальцы снежного человека сжались в кулак. Клинт перекинул веревку через одну из опор крыши кафе, с превеликим трудом спустил груз с крыши, а Барли Джон направлял груз на тележку.
Затем они вдвоем вкатили тележку внутрь.
Кто-то из сидящих за столиками вскрикнул, и Шелли обернулась посмотреть, что происходит. Глаза ее сузились примерно так же, как у Дамероу, когда та смотрела на Клинта.
— Да что это такое, Клинт Амос, скажи же во имя Натана Хэйла![48]
— Зверь, которого мы подстрелили, — ответил он, окинув по очереди взглядом посетителей «Фиш-Крик».
Уолтер Арназон, чтобы лучше видеть, привстал из-за столика, за ним поднялись братья Койчи. Клинт был чертовски рад, что при этом не присутствовала Дамероу.
— Зверь, как же. — Размышляя, Шелли вертела полотенце в руках. — Может, вы в тумане стреляли в горилл. Короче, что бы это такое ни было, я не желаю отрезать от него стейки.
Барли Джон ухмыльнулся:
— Он вовсе не для стейков предназначен.
— Джон, — предостерегающе проговорил Клинт.
— Это не медведь, — решил Фредди Койчи.
Все еще остававшиеся в кафе шесть-семь человек собрались вокруг тележки.
— Снежный человек, — провозгласил Клинт.
— Вот это да, Клинт, теперь вы станете знаменитостями! — рассмеялся Уолтер Арназон.
— Вы уже сообщили куда-нибудь? — поинтересовался Фредди Койчи.
— Нет, и не собираюсь, пока хорошенько все не обмозгую. И вы, уж сделайте одолжение, помолчите пока, ладно?
Все молча разглядывали лежащее на тележке громадное существо. Наконец Шелли заговорила:
— Ты его убил, Клинт?
— Ага. — Клинта аж распирало от гордости.
— Но обнаружил его я, — вставил Барли Джон.
«Да что на него нашло?» — задался вопросом Клинт.
— Наша добыча, — великодушно заключил Клинт.
— Добыча Свидена. — В обобщении Шелли пошла куда как дальше Клинта, и голос ее звучал весьма решительно. — Вы засунете тушу в мой холодильник, а прибыль получит весь город. Я не желаю, чтобы вы с добычей сбежали куда-нибудь в Портленд или Сиэтл. Нет, пусть любители сенсаций едут к нам сами, едят в моем заведении, покупают бензин у братьев Койчи, отправляют домой открытки с нашей крохотной почты. Ты ведь не возражаешь, мистер Снежный-Человек-Важная-Птица?
Вместе с добычей Клинту все равно больше некуда было податься. Безусловно, тащить тушу домой, к Марджи, не следует. Он обвел взглядом собравшихся: семь пар глаз смотрели на него. Ни у кого из них не было вдоволь денег, многие вовсе остались без работы. Включая его самого.
— Черт, терпеть не могу патриотических настроений, — медленно, наслаждаясь моментом, проговорил Клинт. — Но я заявляю, что собираюсь оставить право собственности, то есть я и Барли Джон, мы оба оставляем право собственности за городом. Обещаю, что вне зависимости от нашего решения Свиден получит свое.
На этом и постановили. Вкатили тележку в морозильную камеру под номером три, которую Шелли включила перед тем, как разлить пиво в честь удачной охоты.
Уже около полуночи Клинт высадил Барли Джона у маленького проржавевшего жилого автоприцепа, укрывшегося среди стылых лесов и служившего ему жилищем, и отправился домой, в огромный загнивающий А-образный дом на окраине городка — перестроенный коттедж для туристов — рассказать жене о событиях прошедшего дня.
Завтрак прошел натянуто. Марджи швырнула на стол тосты и после еды выпроводила Клинта-младшего, Сьюзен и самого маленького, Хобсона, в школу, пока Клинт пытался побороть ужасную головную боль как следствие похмелья и недосыпа, потому что в шесть утра жена растолкала его и заставила встать. Хобсона он чмокнул в макушку, обнял Сьюзен, а переросшего отцовские ласки Клинта-младшего, уже совсем юношу, слегка ткнул кулаком.
Марджи придвинула себе стул и набросилась на следующую порцию горячих тостов с тонкими кусочками ветчины, которые семья порой могла себе позволить. В напряженной тишине Клинт слушал звон вилки по тарелке и вдыхал запахи пищи. Прошлой ночью они так и не поговорили.
От этого Клинту было немного грустно.
— Звонила Эллис, — наконец заговорила Марджи. Зубчики вилки теперь скребли по пустой тарелке и размазывали остатки соуса. — Вчера вечером.
Эллис? Должно быть, речь идет о Дамероу, догадался Клинт. Жена говорит о шерифе.
— И она сказала, что вы с Джонни опять промышляли браконьерством.
— Ты хочешь кушать этой зимой? — мягко осведомился он, хотя все в нем клокотало от готовых сорваться злых слов. Но Клинт слишком устал да и просто не мог их выпустить. — К тому же никак нельзя назвать браконьерством то, чем мы занимались.
— А чем же таким вы занимались? Ведь ты достаточно честен для того, чтобы признать: охотничьей лицензии у тебя нет.
— Нет. Но я стрелял в… нечто, что не упоминается ведомством рыбнадзора и охотинспекции.
Марджи уставилась на него, лицо выражало одновременно и гнев, и отчаяние. Клинт вспомнил, какой миловидной жена была двадцать лет назад. «Черт, да она все еще прехорошенькая даже сейчас, несмотря на лишний вес, совсем короткую стрижку и уродливую одежду-стрейч из супермаркета „Уол-Март“, купленную в городе».
— Да что ты, — после затянувшегося молчания насмешливо произнесла Марджи. — Неужели ты подстрелил пришельца из космоса?
— Снежного человека! — с гордостью изрек Клинт.
— Снежного человека? — переспросила жена так, словно впервые слышала это слово.
— Снежного человека. Преогромного.
— Боже мой, Клинт. — Марджи качнула головой, в глазах стояли готовые пролиться слезы. — Ты или пьян, или безумен, или и то и другое вместе. Во имя всего святого, если уж тебе так охота браконьерствовать, так хотя бы стреляй в то, что я могу приготовить…
— Когда я стрелял, то был вместе с Барли Джоном, — сказал в свое оправдание Клинт. — И Шелли видела снежного человека, когда мы притащили его. И Уолтер Арназон, и братья Койчи тоже.
— Взаправдашнего снежного человека?
— Взаправдашней не бывает.
— И что теперь ты собираешься делать?
— Соберу пресс-конференцию, — усмехнулся Клинт. — Стану знаменитостью. Заработаю деньги. — Потянувшись через стол, он взял жену за руку. — Большие деньги, Марджи. Больше, чем… чем… даже не знаю. Будет так, словно в городе Свиден штата Орегон проводится Суперкубок[49], а мы — владельцы команды-победителя.