Роберт Говард – КОНАН И ДРУГИЕ БЕССМЕРТНЫЕ (страница 6)

— Они захватили команду, — коротко ответил Конан. — Нам ничего не остается, как спрятаться где-нибудь и наблюдать за ними. Если они не заглянут в заводь, то, может, и не догадаются, что мы здесь.

— Но на траве — кровь!

— Дьяволы могут подумать, что это они сами наследили. Ну же, идем!

Они оказались во дворе, из которого Конан наблюдал предсмертный танец юноши. Быстро поднявшись по лестнице, киммериец пригнул голову Санчи, и они спрятались на том же балкончике. Это было ненадежное укрытие. Однако лучшего не было.

Не успели они спрятаться, как во дворе появились черные великаны. Услышав тяжелые шаги по ступенькам, Конан весь напрягся, вцепившись в рукоятку меча. Однако чудища прошли мимо. Они побросали свои жертвы на траву. Увидев великанов, Санча начала истерически хохотать, и Конан, опасаясь, что их услышат, зажал ей ладонью рот.

Некоторое время спустя беглецы вновь услышали во дворе топот. Затем все стихло. Конан осторожно выглянул. Двор был пуст. Великаны вновь уселись вокруг заводи. Казалось, они не замечали кровавых пятен на траве и нефрите. В заводь они тоже не заглядывали. Один из монстров снова заиграл на золотой дудочке. Остальные слушали его, впав в оцепененье, неподвижные, как эбеновые статуи.

Взяв Санчу за руку, пригнувшись и стараясь бесшумно ступать по лестнице, Конан стал спускаться. Девушка опасливо поглядывала на арку, ведущую в соседний двор, где сидели вокруг заводи монстры. У подножия лестницы были свалены в кучу мечи зингарцев. «Вот откуда доносился шум...», — подумал Конан.

Они пересекли двор, прошли под арку и оказались в соседнем дворе, где, развалившись на траве, храпели флибустьеры. Киммериец нагнулся над спящими. Санча опустилась на колени рядом с ним.

— От них пахнет чем-то сладким, — сказала девушка.

— Они нажрались этих чертовых фруктов, — ответил Конан. — Я помню их запах. Они, должно быть, усыпляют людей так же, как черный лотос. Клянусь Кромом, они начинают просыпаться, но у них нет оружия. А мы могли бы устроить этим черным бестиям ловушку, пока они не начали свое дьявольское действо.

Конан нахмурился и вдруг схватил Санчу за плечо так, что она чуть не вскрикнула от боли.

— Слушай меня! Я отвлеку этих черных свиней в другую часть замка, а ты разбуди этих дрыхнущих придурков и принеси сюда их мечи. Нельзя упускать такой шанс! Справишься?

— Я... Я не знаю, — пробормотала девушка, дрожа от ужаса. Она вряд ли осознавала, что происходит.

Тогда Конан схватил несчастную за волосы и тряхнул ее так, что стены запрыгали у нее перед глазами.

— Ты должна это сделать, — прошипел он. — Это наш единственный шанс!

— Я сделаю все, — пролепетала Санча, задыхаясь.

— Ну вот и молодец, — сказал Конан и, одобрительно хлопнув девушку по спине, отчего та чуть не рухнула на землю, помчался прочь.

Несколько мгновений спустя киммериец уже прятался под аркой, ведущей во двор с заводью, наблюдая за врагами. Монстры все еще сидели вокруг заводи, но было видно, что они начинают проявлять нетерпение. Со двора, где спали пираты, доносился храп вперемежку с бессвязными ругательствами. Конан напряг мускулы, как пантера, изготовившаяся к прыжку.

Киммериец ворвался в компанию черных великанов в тот момент, когда их музыкант, игравший беззвучную мелодию, поднялся. Как разъяренный тигр, Конан бросился на остолбеневших от неожиданности чудищ. И прежде, чем они опомнились, черепа троих из них оказались расколоты. Вырвавшись из их круга, киммериец стремительно бросился через двор.

Великаны опомнились и погнались за Конаном, когда он был уже у западной арки. Киммериец чувствовал, что, если захочет, запросто убежит от гигантов. Однако план у него был другой. Он должен был выиграть время, чтобы дать возможность Санче разбудить и вооружить команду.

Миновав западную арку, киммериец ворвался во двор и с ужасом обнаружил, что оказался в ловушке. Двор был не круглым, как другие, а восьмиугольным, и выхода из него не было. Это был тупик. Конан отчаянно выругался.

Оглянувшись, он увидел, что все монстры столпились у входа. Медленно отступая к северной стене, Конан бесстрашно смотрел на кольцо великанов, сжимающееся вокруг него. Чудища опасались, как бы он не вырвался из круга, и их подходило все больше и больше.

Киммериец наблюдал за ними с холодной расчетливостью волка. Его удар был настолько неожидан и силен, что рассек череп и туловище одного из великанов до самой грудины. Чудище рухнуло наземь в центре живого кольца, и, прежде чем его соседи слева и справа сумели прийти в себя, Конан вырвался из окружения. Стоявшие в воротах приготовились отразить нападение киммерийца. Но Конан не оправдал их надежд. Он повернулся и наблюдал за своими преследователями. В его глазах не было ни страха, ни волнения.

На этот раз монстры не стали окружать киммерийца, поняв, что это приводит к неблагоприятным для них последствиям. Чудища, сбившись в кучу, надвигались на Конана.

Конан знал: если он сейчас бросится на них, конец неизбежен, ему не уйти от их когтистых лап. Взглянув на стены, киммериец заметил на одной из них выступ. Он находился в углу западной части дворика. Медленно отступая, Конан приближался к этому выступу, не зная еще, как он им воспользуется. Великаны стали наступать активнее. Им, видимо, казалось, что они загоняют его в угол. Конан подумал, что они, вероятно, воспринимают его как существо низшего порядка. «Тем лучше, — решил киммериец, — пусть недооценивают противника».

Он был уже в нескольких шагах от стены. Великаны стали приближаться еще быстрее, предвкушая близкую победу. Чудища, стоявшие в дверях, бросились догонять остальных. Черные дьяволы шли на полусогнутых, глаза их горели все тем же адским золотистым огнем. Они подняли свои когтистые лапы, готовясь отразить атаку. Гиганты ожидали, что Конан вновь внезапно бросится на них. Но киммериец преподнес им сюрприз. Он поднял меч, шагнул вперед, а затем внезапно развернулся и бросился к стене. Сделав отчаянное усилие, Конан подпрыгнул, в то время как его преследователи, пытаясь дотянуться до него, повисли, зацепившись за край выступа. Раздался страшный грохот: обломившийся уступ рухнул. Конан упал вслед за ним.

Он ударился спиной, и жилы его неминуемо бы лопнули, если бы не упругая, мягкая, как подушка, трава. Киммериец поднялся и, как разъяренный зверь, вновь двинулся на своих врагов. В глазах его светилась уже не игривая беспечность. Они пылали, как два голубых костра. Губы Конана были плотно сжаты, волосы развевались на ветру. В одно мгновение дерзкая и опасная игра превратилась в схватку не на жизнь, а на смерть.

Великаны, растерявшиеся было от неожиданности, вновь стали наступать, готовясь схватить киммерийца. Вдруг громкие крики раздались за их спинами. Обернувшись, чудища увидели толпу людей, проталкивающихся через арку. Это были пираты. Они шатались как пьяные, выкрикивая бессмысленные ругательства. Видно было, что они плохо соображают. Но они были вооружены и, яростно размахивая мечами, надвигались грозной массой.

Пока чудища сообразили, что произошло, Конан, издав боевой клич, взмахнул мечом. Он рубил налево и направо. Великаны падали как подкошенные. Зингарцы с дикими воплями, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, яростно набросились на монстров. Они еще не проснулись до конца и вряд ли поняли, чего хотела от них Санча, когда трясла их и всовывала им в руки мечи. Но враг был перед ними, лилась кровь, и этого было достаточно, чтобы понять, что делать.

В несколько мгновений дворик стал ареной кровавого побоища. Зингарцы ожесточенно размахивали мечами, круша своих противников и не обращая внимания на раны. Пиратов было намного больше, чем великанов, которые защищались зубами и когтями и обрушивали на своих противников удары гигантских кулаков. Зингарцы, одурманенные сонными плодами, в возникшей неразберихе с трудом уворачивались от их тумаков. В этом кровавом месиве невозможно было использовать преимущества, которые обычно давали скорость и натиск. Пираты рубили вслепую, работая мечами, как мясники, среди диких воплей, криков и проклятий.

Санча, оглушенная адским шумом, прижалась к дверям. Лязг оружия, искаженные ужасом лица, которые то появлялись, то исчезали в этом жутком хаосе, — все это казалось ей каким-то фантастическим сном.

Санча увидела, как один из матросов, заметив чудовище, перегрызавшее его товарищу горло, всадил свой меч по рукоятку монстру в живот. Она слышала треск костей, видела внутренности, вывалившиеся наружу.

Видела Санча и как умирающие великаны закатывают в агонии свои жуткие глаза. Один из гигантов схватился за клинок голыми руками. Обладатель же меча упорно тянул его к себе, пока чья-то черная ручища не обхватила его сзади за горло. Чудище уперлось матросу коленом в спину, и Санча услышала звук, как будто сломали толстую ветку. Чудище отбросило свою жертву. Но в это время над ним, подобно молнии, просвистел слева направо меч. Великан пошатнулся, его голова свесилась на грудь, а когда он сделал еще шаг, упала на землю и покатилась.

Санчу тошнило. Девушка сделала усилие. Ее вырвало. Безуспешно она пыталась бежать. Ноги не слушались ее. Не могла она и закрыть глаза: вид крови всегда действовал на нее завораживающе. Негодующая, дрожа от отвращения и тошноты, Санча смотрела и смотрела. То, что здесь происходило, было несравнимо ни с одной из потасовок, что она наблюдала во время налетов пиратов на портовые города и корабли. Затем девушка увидела Конана.