Роберт Говард – Джентльмен с Медвежьей Речки (страница 49)
Я сам не заметил, как потянулся за револьверами. Все вышло само собой, я ничего такого делать не собирался, но шериф завопил и пригнулся, его помощники вскинули ружья, а мой папаша встал между нами.
– А ну, всем опустить оружие! – рявкнул он, наставив один из револьверов на меня, а другой на шерифа с помощниками. – Если кто посмеет спустить курок, я пристрелю его на месте!
– Я и не думал ни в кого стрелять! – прорычал я. – Да что за чертовщина тут у вас творится?
– Будто он не знает! – ухмыльнулся один из помощников шерифа. – Пытается делать вид, что ни при чем! Ха-ха-ха!..
Папаша приподнялся в стременах и треснул его по башке рукояткой револьвера, отчего тот вывалился из седла и остался лежать в пыли и лужице крови, сочащейся из раны на голове.
– Кто-то еще хочет посмеяться? – угрожающе осведомился папаша, переводя грозный взгляд с одного помощника шерифа на другого. Похоже, смеяться всем расхотелось, поэтому он повернулся ко мне, и я заметил, что у него на лбу блестят капли пота, хотя день стоял не очень-то и жаркий. Он сказал:
– Брекенридж, вчера вечером кто-то остановил и ограбил дилижанс в нескольких милях от Жеваного Уха. Тот, кто это сделал, не только присвоил деньги, часы и прочие ценности пассажиров, не только перехватил мешок с почтой, но и выстрелил в кучера, старика Джима Харригана, ни за что ни про что. Так что старик Джим лежит теперь в Жеваном Ухе с пулей в ноге. Эти идиоты думают, что это сделал ты! Еще не рассвело, когда они заявились на Медвежью речку… впервые в жизни помощники шерифа посмели сунуться на Медвежью речку, и мне с твоими дядьями пришлось всех разнимать, чтобы не допустить резни. Поднялась вся Медвежья речка. Эти бродяги, – папаша ткнул пальцем в кучку незнакомцев, которые якобы узнали меня, – были в том экипаже. Неда Эшли ты знаешь, это уважаемый торговец из Жеваного Уха. Остальных я первый раз вижу. Они сказали, что их зовут Харли, Джексон и Слейд. Так вот, они утверждают, что у них пропали немалые деньги.
– Именно так! – заявил Джексон. – У меня был при себе кожаный мешочек, битком набитый золотыми слитками, а этот мерзавец его забрал. Говорю вам, это сделал он! – Он показал на меня, а папаша повернулся к Неду Эшли.
– Нед, а ты что скажешь?
– Ну, Билл, – неохотно пробурчал Нед, – не хотел я этого говорить, но это мог быть только он. Грабитель был одного роста с Брекенриджем, да, а ты сам знаешь, таких еще поди поищи. Скакал он, конечно, не на Капитане Кидде, а на большой гнедой кобыле. На нем была маска, но на ходу он снял шляпу, и все увидели в лунном свете его лысый череп. Ни одного волоска не было, точь-в-точь как у Брекенриджа. Не сказать, что он был лысый сам по себе, а будто бы сбрил или спалил все волосы.
– Ну, – сказал шериф, – пока он не докажет, что невиновен, придется его арестовать.
– Брекенридж, – сказал папаша. – Ты где был этой ночью?
– Напился пьян и валялся в лесу, – честно ответил я.
Похоже, все не очень-то мне поверили.
– Уж не знаю, сколько тебе надо выпить, чтобы напиться допьяна, – сказал папаша. – Но это на тебя не похоже. Что, все еще тоскуешь по той девице?
– Да не-ет, – говорю. – Я просто повстречал одного джентльмена в цилиндре по имени Пивной Бочонок Джадкинс, и он вызвал меня на поединок.
– И что, ты победил? – оживленно осведомился папаша.
– Не-ет, – признался я, слегка покраснев. – Проиграл.
Папаша что-то пробурчал себе в бороду, а шериф спросил:
– И где же этот
– Я не знаю, куда он подевался, – говорю. – Когда я проснулся, его уж нигде не было.
– Что-то не верится! – фыркнул Дикий Билл Донован, запустил пальцы в свои длинные черные волосы и презрительно сплюнул.
– А тебя кто спрашивал? – злобно огрызнулся я. – Чего ты вообще забыл в Гумбольдтских горах? Хочешь опять попытаться отобрать у меня Капитана Кидда?
– Я уж давно об этом позабыл, – сказал он. – Я по пустякам обиды не держу. Просто скакал себе по дороге, смотрю – шериф из Жеваного Уха, дай, думаю, гляну, что там такое веселое затевается.
– Я тебе столько веселья отсыплю, что домой не унесешь! – пообещал я. – Прекращай со мной шутки шутить.
– Довольно, – отрезал папаша. – Брекенридж, даже я вынужден признать, что твое алиби похоже на выдумку. Подумать только, Пивной Бочонок с цилиндром на голове! Чепуха какая-то. Но все-таки мы все двинемся на поиски этого проходимца, и, если найдем его и он подтвердит, что прошлой ночью ты напивался с ним, то…
– Он спрятал мое золото у себя в подседельном мешке! – выкрикнул Джексон. – Я сам видел! Я узнаю это седло! Обыщите мешки, и вы сразу все поймете!
– Давай, обыскивай, – сказал я, и шериф очень осторожно подошел к Капитану Кидду, пока я придерживал коня, чтоб он не вышиб ему мозги. Шериф пошарил рукой в мешке, и… никогда не забуду, как вытянулось папашино лицо, когда шериф вытащил тот самый мешочек, который мне дал Джафет Джалатин. А ведь я про него совсем позабыл.
– Как ты объяснишь
– Это мое! – заорал Джексон. – Там даже есть моя подпись! Дж. Дж., это я, Джуда Джексон.
– И впрямь, есть, – объявил шериф. – Дж. Дж. Все верно, это мешок Джуды Джексона.
– Неправда! – взревел я. – Это значит не Джуда Джексон, а… – И тут я умолк. Ведь если б я сказал, что это значит Джафет Джалатин, я нарушил бы слово и выдал секрет Джафета. – Ну, не его это мешок! – сказал я. – Я никого не грабил.
– А где ж ты его взял? – строго спросил шериф.
– А не ваше дело, – мрачно ответил я.
Тут папаша пришпорил лошадь и встал прямо передо мной, и я увидал, как по его лицу ручьем стекает пот.
– Говори, черт бы тебя побрал! – рявкнул он. – Сидишь тут, мямлишь, как остолоп! Ни одного Элкинса прежде никогда не обвиняли в воровстве, но если ты виноват, то признавайся! Я требую, чтобы ты сказал мне, откуда у тебя это золото! Если ты не грабил дилижанс, то почему не скажешь правду?
– Не могу, – пробормотал я.
– Дьявол тебя задери! – орал папаша. – Так, значит, ты и ограбил! Какой позор на всю Медвежью речку! Но мы не позволим этим городским чистоплюям упрятать тебя к ним за решетку, даже если ты и вор! Только признайся честно, что это сделал ты, и тогда, если придется, мы перебьем их всех, вместе с шерифом!
Мои дядюшки за папашиной спиной подошли ближе и схватились за винчестеры, но я был слишком сбит с толку, потому что все произошло так быстро, и не успел как следует подумать.
– Да не грабил я никого! – прорычал я. – Я не могу вам сказать, оттуда у меня это чертово золото… но никого я не грабил.
– Так, значит, ты не только вор, а еще и лжец, – отрезал папаша и отшатнулся от меня, будто увидал змею. – Разве ж я мог хотя бы представить, что до такого дойдет! Отныне и навеки, – говорил он, потрясая кулаком перед моим носом, – ты мне более не сын! Я от тебя отрекаюсь! Когда тебя выпустят из тюрьмы, даже и не думай тайком вернуться на Медвежью речку! Мы – народ простой, но честный, и ты мигом схлопочешь пулю или напорешься на нож, потому что никто на Медвежьей речке отродясь не крал и не лгал. Я бы, может, и простил тебя за воровство, и, может быть, даже за то, что ты подстрелил старика Джима Харригана. Но я никогда не прощу тебя за то, что ты мне солгал. Поехали, парни!
Он и мои дядюшки развернули лошадей и поскакали к дороге на Медвежью речку, глядя прямо перед собой и сидя прямо, будто проглотили каждый по оглобле. А я растерянно глядел им вслед, чувствуя, что мир рушится на куски. Впервые в жизни я увидал, как жители Медвежьей речки повернулись спиной к своему земляку.
– Ну, держи, – сказал шериф и протянул было мешок Джексону, но я мигом пришел в себя.
Я не собирался допускать того, чтобы жена бедняги Джафета Джалатина провела остаток жизни в нищете. Я махом выхватил мешок из руки шерифа и в ту же секунду пришпорил коня. Капитан Кидд тут же рванул, сшиб с ног Джексона вместе с его лошадью и бросился прямиком в лесок, а эти бестолковые помощники шерифа даже ружья вскинуть не успели. За моей спиной кричали, ругались и стреляли, но уже через секунду мы скрылись у них из виду, и я скакал без остановок до самой речки. Оказавшись на берегу, я схватил камень – был там один такой булыжник, сам весь стоял в воде, а наружу торчала только верхушка. Так вот, я приподнял этот булыжник и сунул мешок под него, а затем придавил покрепче. Теперь золото было в безопасности. Никто не догадается, где я его спрятал, и уж точно никому не придет в голову тягать этот камень просто от скуки, так что золото никто не найдет. Да и весил камень немало, как добрый мул.
Капитан Кидд рванул в лес, из которого уже выбегала толпа преследователей, вопящих, как дикие индейцы; они наставили на меня дробовики, пока я карабкался обратно на берег, весь мокрый, как ондатра.
– Ловите жеребца! – кричал шериф. – Там у него в подседельном мешке золото!
– Никогда вы его не поймаете, – сказал Дикий Билл Донован. – Уж я-то этого жеребца хорошо знаю.
– А может, золото у Элкиса в карманах! – крикнул Джексон. – Обыщите его!
Я не стал сопротивляться и позволил шерифу забрать мои револьверы и защелкнуть у меня на руках огромные тяжелые наручники. Я все еще не понимал, как это папаша и мои дядюшки могли оставить меня в такой беде. После того как они ушли, моей единственной целью было спасти золото, и вот теперь, когда я это сделал, моя голова отказывалась соображать дальше.