Роберт Говард – Альмарик. Поиски Сатаны. Лик в бездне (страница 87)

– Я так и думал, что будет «если».

– Если, в случае моей победы в предстоящей битве, ты добровольно придешь ко мне и, после того как я отброшу это свое временное укрытие, ты позволишь мне постоянно жить в твоем теле – я имею в виду, конечно, сожительство. Короче, я возобновляю свое предложение, чтобы мы делили твое тело. Нам не будет тесно, и мы не будем надоедать друг другу, – улыбнулся Властитель Зла.

– Это справедливо, – без колебаний сказал Грейдон. – Я согласен.

– Нет, любимый, нет! – воскликнула Суарра и прижалась к нему. – Лучше смерть для нас обоих…

– Не думаю, чтобы он выиграл, дорогая, – сказал Грейдон. Беззаботность все сильнее охватывала его… обмен справедливее, чем он ожидал… спортивное предложение… вообще-то Нимир не выиграет… но даже если выиграет… он, Грейдон, силен… он сможет бороться с этим компаньоном, когда тот поселится в его мозге… сможет контролировать его… заставит его пожалеть о договоре… и уж во всяком случае жизнь у него будет интересной, мягко говоря… дьявол, откуда у него эти мысли?.. почему он так думает?.. он слабеет… главное спасти Суарру… он должен спасти Суарру… а это единственный способ!

– Я знаю, что выиграю, – негромко сказал Властитель Зла. – И ты это знаешь, не правда ли, Грейдон?

– Нет! – сказал Грейдон и вырвался из этого волшебного очарования, из молчаливого согласия, которое вкрадчиво охватило его. Он глубоко вздохнул, исчезли беззаботность и чувство нереальности, гнев и яростная решимость заняли их место. – Нет, я этого не знаю, Нимир! И не пробуй на мне свое колдовство – или я решу покончить дело прямо здесь и сейчас. Оставь! Я согласен! Отпусти нас!

– Хорошо! – Властитель Зла рассмеялся, и в смехе его по-прежнему звучала соблазнительная сладость, как в шепоте Тени. – Ты заставил бы меня еще больше добиваться победы, Грейдон, если бы я не знал, что она предрешена. Есть только еще одна деталь. Я не требую, чтобы ты оставался в храме во время нашей маленькой перепалки с женщиной-змеей. Думаю, что ты и не сможешь там оставаться, – и он с удовольствием посмотрел на Грейдона. – Но теперь, когда у меня к тебе такой личный интерес, в моем праве требовать, чтобы были приняты меры предосторожности… используем вежливую фразу… чтобы моя ставка в игре оставалась в пригодном для использования состоянии! Поэтому ты будешь носить – это…

Он достал из-за пояса широкий воротник из тусклого красного металла и сделал шаг вперед, держа его в руке.

– Что это? – подозрительно спросил Грейдон.

– Это предохранит твою жизнь от моих могучих слуг, – ответил Властитель Зла, – когда тебя вытряхнут из храма. Можешь рассказать об этом Адане. Увидев его, она поймет, что я имею в виду. Вообще это дает тебе большое преимущество. Но у меня широкий взгляд, я даю тебе это преимущество. Иди сюда, – в голосе его прозвучал категорический приказ, – это необходимо. Он не дает мне власти над тобой, если этого ты боишься. Но пока не наденешь, девушка не сможет уйти.

Грейдон склонил голову, почувствовал прикосновение искаженных пальцев к своему горлу, услышал щелчок, с которым воротник закрылся, услышал всхлипывание Суарры.

– А теперь, – сказал Властитель Зла, – в сопровождении эскорта назад к Адане. Она так отчаянно старается увидеть, что с тобой происходит! И так сердится, что не может! Следуйте за мной.

Он заковылял к двери. Взявшись за руки, они последовали за ним, через разорванное кольцо молчащих и глядящих на них аристократов, мимо отвратительного тела человекоящера и эмеров, которых убили крылатые вестники. Проходя, Грейдон слышал взмахи крыльев этих невидимых охранников над собой. Он сдержал импульс послать их на Лантлу.

Вслед за Властителем Зла они вышли из комнаты в большой зал, заполненный солдатами-эмерами и аристократами, которые отшатывались от проходившего Нимира, давали им пройти, закрыв рты и лишив лица выражения. Но он заметил, что они украдкой поглядывали на его воротник, и лица их при этом бледнели.

Наконец они подошли к выходу из дворца. Властитель Зла подозвал офицера и отдал приказ. Принесли двойные носилки, их несли восемь сильных носильщиков в зеленых килтах. Нимир вежливо пригласил их сесть в носилки.

Носильщики подняли их, отряд в двадцать индейцев во главе с другим офицером окружил. Двери распахнулись, и они в сопровождении эскорта оказались вне дворца.

– До скорой встречи, – улыбнулся Властитель Зла.

– Чтоб ее никогда не было! – от всего сердца ответил Грейдон.

– Нас ожидает много приятных столетий совместной жизни! – сказал Властитель Зла и рассмеялся.

Все еще слыша его смех, они углубились в тень деревьев. В руках охранников сверкали фонари с чистым белым светом. Суарра обняла его за шею, прижала его голову к своей мягкой груди.

– Грейдон! Грейдон, любимый! Я боюсь! Я ужасно боюсь! Слишком дорогая цена, любимый! Лучше, гораздо лучше было мне убить себя до твоего прихода. Но я не знала… я надеялась… пока не было уже слишком поздно, пока мне не сковали руки… и тогда я уже не могла убить себя…

Он тоже боялся! Очень боялся! Он утешил ее, как мог.

Наконец они оказались в храме. Носилки остановились, офицер в сопровождении солдат с фонарями поднялся по широким ступеням. Грейдон услышал окрик, бас Регора. Вниз по каменной лестнице слетел гигант к их носилкам, поднял Суарру и Грейдона, обнял, будто они дети, вернувшиеся из мертвых.

Охрана в зеленых килтах застыла, пока они шли к большим дверям. Грейдон услышал, как устремились вперед крылатые вестники, туда, где их ждала Мать. Обернувшись, увидел, что их эскорт возвращается назад.

Он чувствовал страшную усталость. Покачнулся, его поддержали сильные руки Регора, понесли.

Двери храма захлопнулись за ним.

25. ВОРОТНИК НИМИРА

Мягкие руки Суарры ласкали его, она шептала слова жалости и нежности. Он справился со слабостью и освободился от рук Регора. Огромный вестибюль был заполнен индейцами в голубых цветах Матери; было также около двух десятков аристократов. Эти последние энергично пошли им навстречу. Обычную выдержку нарушило жадное любопытство. Но Регор знаком попросил их отойти.

– К Матери, и немедленно. Суарра, ты не ранена?

Она покачала головой, и он торопливо пошел вперед. Глаза его упали на металлический воротник на шее Грейдона, Регор остановился, глядя на него в замешательстве.

– Опознавательный знак Нимира, – невесело рассмеялся Грейдон. Гигант протянул руку, собираясь сорвать воротник.

– Нет. – Грейдон отвел его руку. – Все не так просто, Регор.

Гигант беспокойно взглянул на воротник, брови его нахмурились.

– Это дело Матери, – сказала Суарра. – Быстрее, ночь кончается.

Она взяла Грейдона за руку и торопливо повела вперед, Регор пошел следом. Они шли по широким коридорам, заполненным эмерами и небольшими группами людей древней расы, не останавливаясь, чтобы ответить на приветствия, пока не пришли к углублению в стене, в котором находился лифт, ведущий к святилищу женщины-змеи. Из лифта они вышли на крыше храма.

– Мать! – воскликнула Суарра.

Блеснул розовый перламутр, кольца Аданы развернулись ей навстречу. Тело женщины-змеи поднялось, ее детские руки охватили шею девушки, привлекли ее голову к маленьким заостренным грудям. Впервые за все время Грейдон услышал человеческое всхлипывание в голосе Аданы.

– Моя дочь! Суарра! Дочь моя!

Суарра прижалась к ней, плача, а сердцеобразный рот Матери ласкал волосы девушки.

Мать подняла голову, протянула руку Грейдону. Взгляд ее упал на воротник Властителя Зла. Она застыла, глаза ее расширились, шея наклонилась вперед, сверкнул заостренный красный язык – раз и два – как у змеи.

Она отодвинула Суарру, коснулась сердца Грейдона, его лба; взяла его лицо в руки и пристально всмотрелась в глаза. И постепенно в этих пурпурных бассейнах появилась жалость, сожаление – и какое-то предчувствие. Так ему во всяком случае показалось.

– Вот как! – прошептала она и опустила руки. – Вот как! Вот какой у него план! – Она углубилась в свои мысли, будто разговаривала сама с собой, не видя, не замечая их. – Но он не хочет использовать оружие… до конца. Я могу его встретить, да. Но я тоже не хочу пускать его в ход. Так же, как и он. Клянусь моими предками! Если бы рядом со мной был хоть один из моих соплеменников! Или хотя бы другие Властители, кроме Тиддо, я тогда не опасалась бы. Но… выбора нет. И если в схватке мы с Нимиром высвободим оружие, которое не сможем загнать обратно, разве уничтожение не распространится, как чума, по всему этому вращающемуся шару… превратит землю в пустыню… лишит ее жизни? Тогда и Нимир не избежит уничтожения…

Ее взгляд снова упал на Грейдона.

– Ничего, дитя, – негромко сказала она, – не отчаивайся. Итак, ты пожалел Нимира? И принял его условия! А он посылал тебе в мозг свой яд искусно, так искусно! Ну что ж, так было предначертано, я думаю. Так тому и быть! Это не твоя вина. Я попалась в ловушку, не зная об этом, когда поддалась женскому тщеславию и изменила его оболочку по своему капризу во время Ландофакси. То, что произошло, лишь следствие моего поступка. Ты ничего не мог сделать, и могло бы быть еще хуже. Пусть кости лежат, как они выпали. Не смотри на меня так. Это не колдовство. Я прочла твои мысли, вот и все. Но я хочу послушать и твой рассказ. Суарра…