Роберт Голд – 12 тайн (страница 47)
Станет ли Джоузи следующей?
Глава 56
Выглянув ранним воскресным утром за дверь полицейского участка, я вижу, что на тротуаре толкутся три фотографа и группа с телекамерой. У меня падает сердце. Я верю Мадлен, которая говорит, что мы лишь последовали за «Сан он Санди», но им-то кто слил информацию? Неужели Барнздейл? Она несколько раз угрожала отравить мне жизнь, так, может, это выбранный ею отчаянный способ натравить меня на семью Воксов?
Совершенно обессиленный, я готовлюсь к тому, что на меня сейчас набросятся с вопросами. Однако совсем уже было собравшись выйти на улицу, я оглядываюсь и замечаю мужчину, сидящего на голой деревянной скамейке, где ночью сидел я сам. Он выглядит старше, чем тогда, когда я видел его в последний раз, – слегка взъерошенный, небритый, с поседевшими, давно не стриженными волосами. Я с удивлением отмечаю, как мало эмоций сейчас испытываю.
– Ты постарел, – говорю я отцу.
– Бен! – восклицает он, вскакивая и направляясь ко мне.
Я делаю шаг назад.
– Сильвия увидела тебя в новостях. Я ехал сюда всю ночь. Это тебе, – говорит отец, протягивая мне кружку остывшего чая.
– И еще вот это, – продолжает он, порывшись в кармане куртки и вытащив из него зубную щетку и тюбик пасты. – Я не знал, сколько тебя тут промурыжат.
– Я живу всего в десяти минутах отсюда, – отвечаю я.
– Да, конечно. Я просто не знал…
Он медленно наклоняется и кладет щетку на скамью у себя за спиной.
– Ну ты как – держишься? – спрашивает он, снова поворачиваясь ко мне.
– Что ты здесь делаешь?
– Хотел посмотреть, не нужно ли тебе чего-нибудь.
– Не нужно.
– Или не могу ли я чем-то помочь.
– Не можешь, – устало отвечаю я.
Я продвигаюсь вперед, вынуждая его отступить к скамье. Он опирается о нее рукой, чтобы сохранить равновесие.
– Десять лет спустя ты вдруг сваливаешься мне на голову и предлагаешь помощь. С чего ты взял, что я от тебя что-то приму? Думал, я встречу тебя с распростертыми объятиями?
– Но я же не знал, что тебе может понадобиться, – защищается он.
Я ловлю на себе взгляд дежурного сержанта.
– Мне от тебя ничего не нужно, – отвечаю я, тесня отца к выходу. – Всю мою жизнь ты заявляешься нежданно-негаданно и вечно с какой-нибудь дрянью.
Я хватаю зубную щетку и тычу ею ему в грудь.
– В последний раз, когда мы виделись, ты сам меня прогнал. Не позволил даже сесть рядом, – говорит он.
– Это были мамины похороны. Когда мы в тебе нуждались, тебя никогда не было. Так зачем бы ты мне понадобился на ее похоронах?
– Но теперь-то я здесь.
– Зря потратил время. Появляешься, только услышав плохие новости.
– Ты несправедлив, Бен.
– Несправедлив?! – отвечаю я, впервые повысив голос. – Когда ты должен был быть здесь, в тот единственный день, когда твое дурацкое присутствие могло что-то изменить, где ты тогда был? Где ты был?!
Я почти неосознанно сжимаю кулаки. Отец, вздрогнув, съеживается.
–
Я чувствую, как меня берут за руку.
– Вам нужно пройти со мной, – говорит Дэни Каш, стоя у меня за спиной вместе с дежурным сержантом.
Я не двигаюсь с места.
– Бен, – говорит Дэни, – пойдем со мной. Я могу вывести тебя через заднюю дверь.
Я смотрю на отца, сжавшегося в углу полицейского участка.
Дэни проводит меня к пожарному выходу, и я оказываюсь на задах здания полиции. Легкие наполняются утренним воздухом, и Дэни молча ждет, пока я сделаю несколько глубоких вдохов.
– Извини, – говорю я. – Я не должен был так бурно реагировать.
– Ты считаешь, он тебя подвел?
Я смеюсь.
– И не раз, черт возьми. Многое я мог бы ему простить, – говорю я, прижимая ладони к глазам, – но Ника не прощу никогда. Если бы я знал, что он в тот день не придет, я пошел бы с Ником. И мы бы сразу вернулись домой.
Я поворачиваюсь к Дэни, и она стирает слезу с моей щеки.
– Я никогда его не прощу. Никогда.
– Для начала прости себя, – говорит Дэни, но я отвожу взгляд в сторону.
Некоторое время мы оба молчим, а потом Дэни говорит:
– Давай я отвезу тебя домой. Ты выглядишь разбитым.
– Такое бывает после ночного допроса в полиции.
Идя к полицейскому «форду-фокусу», Дэни произносит:
– Я не знала, что Барнздейл собирается так поступить. Я не хотела обманывать твое доверие.
– Не хотела?! – взрываюсь я. – А мне кажется, тебе просто не терпелось донести на меня Барнздейл. Ты позвонила ей из придорожного туалета!
– Мы нашли улику в деле об убийстве.
– Давай не будем об этом. Все это я уже слышал от Барнздейл.
– Но тут есть и кое-что еще. Мне повезло, что меня вообще не отстранили, – говорит Дэни, пока мы садимся в машину; в ее голосе звучит нотка раздражения. – Барнздейл заступилась за меня, когда многие другие отвернулись.
Я вопросительно смотрю на Дэни.
– Скажем так: моя карьера сейчас не на пике, – говорит она. – В участке у меня мало сторонников… как, собственно, и дома. Барнздейл поддержала меня в нужный момент, дала мне шанс. Так что я ее должница.
– И поэтому ты, как только что-то разузнала, бросилась к телефону?
– Все было не так. Я тебя не предавала, – отвечает она, запустив двигатель и медленно подъезжая к шлагбауму. – Я боролась за тебя, насколько хватало храбрости. Я сказала ей, что не верю, что ты как-то связан с этим убийством, но что у нас с тобой возникли подозрения, будто Элизабет Вокс может что-то скрывать.
– И это ты называешь «бороться за меня»?
– Я поехала с тобой в Фарсли, чтобы ты мог поговорить с местными жителями, а не для того, чтобы ты выдавал себя за полицейского и похищал улику с места убийства.
Шлагбаум поднимается, и мы трогаемся с места, а потом почти сразу останавливаемся на перекрестке.
– Я уговаривала ее не забирать тебя в участок, но она была в бешенстве. Ее возмутила утечка в прессу. Она была уверена, что это ты.
– Это не я.
– Элизабет Вокс и твою маму можно напрямую связать с Лангдон и с тем фактом, что она жила в Фарсли под именем Дэми Портер. Барнздейл так и делает.
– Она хватается за соломинку, – отвечаю я. – И она совершенно не права в отношении Питера Вокса. Он вовсе не сбежал. Я помню, как он жил под мостом. Он был не в себе.