Роберт Годдард – Нет числа дням (страница 41)

— Веттриано[16]. Как тебе?

— Ну… ничего… очень даже.

— Ты, наверное, видел другие его работы — их часто печатают на открытках.

— Да, наверное.

Так вот откуда это чувство, что картина знакома.

— А я и не знал, что ты увлекся искусством.

— Да не то чтобы увлекся… Но надо же что-то на стены вешать. А как этот парень рисует, мне нравится. Все понятно. Во всяком случае, мне понятно. Кроме того, мой бухгалтер сказал, что это хорошее вложение капитала.

— Правда?

— Самый писк, я тебе говорю. Будем надеяться, что так и есть, после того, сколько я за картину выложил. — Терри захохотал так внезапно и звучно, что Ник подскочил от неожиданности. — Напугал? Прости.

— Это ты меня прости. — Ник неловко пожал плечами. — Нервы, если честно, ни к черту.

— Неудивительно, если вспомнить, что там у вас случилось. Плеснуть еще джину?

— Нет, спасибо, хватит.

— Как хочешь. Нелегко тебе пришлось, я слышал. Не стоит сейчас об этом, да?

— Да.

— Кейт рассказала тебе о Томе?

— Рассказала.

— Между нами говоря, она совсем извелась из-за него. Поэтому если ты хоть что-нибудь сможешь сделать… Мы этого не забудем. Никогда.

— Я попытаюсь, но обещать, сам понимаешь, не могу.

— Да, конечно. Знаешь, в трудные времена надо приходить друг другу на выручку. Держаться вместе. Улавливаешь, о чем я?

— Надеюсь, что да.

— Поэтому я тоже обдумывал твою… историю.

— Правда?

— Да говорю тебе!

— И что надумал?

— Есть у меня одна идея. Предложение к тебе.

— Какое же?

— Ты собираешься возвращаться в свою контору?

— Конечно.

— Потому что надо оплачивать счета и всякое такое?

— Ну… в общем-то да.

— А не потому, что тебе нравится озеленять пустыри?

— Да нет, не поэтому.

— Выходит, если у тебя будет предложение получше…

— К чему ты клонишь, Терри?

— Предлагаю тебе работу. Высокая зарплата. Гибкий график. И масса всяких льгот. Что скажешь?

— Скажу, что звучит заманчиво. Но…

— Что за работа? Непыльная, Ник. У меня, ты знаешь, бизнес, который по большей части идет как-то сам собой, но все равно хочется, чтоб кто-то за ним присматривал на тот случай, если найдутся паразиты, которые решат за мой счет поживиться. Мне нужен кто-нибудь, кому я мог бы доверять — полностью доверять, — чтобы он все это дело контролировал. Соображаешь? Кто-нибудь, кто прикрыл бы мне спину. А ты, во-первых, в бухгалтерии сечешь, а во-вторых, почти что родственник. Вот мне и кажется, что ты — самое оно. И тебе было бы на руку, и мне.

Ник понятия не имел, что отвечать. Терри широко улыбался и смотрел на него так, будто говорил: «Взойди на борт, и мы поладим!» Ник был уверен, что так и будет. Но почему? Почему именно сейчас? Что заставило Терри сделать столь щедрое предложение? Великодушие или нечистая совесть?

— Ты прямо сейчас не отвечай, Ник. Ты подумай. Я даже Кейт еще не рассказывал, так что за ужином молчи об этом, ладно? Нет, она будет только рада, я точно знаю. Она всегда говорит, что мне надо больше отдыхать. Просто я не хочу ее обнадеживать, пока ты не скажешь, что решил. Договорились?

— Да. — Ник сумел выдавить неуверенную улыбку. — Конечно.

— Ну и замечательно. Мы с тобой споемся! — Терри вновь стиснул плечо Ника. — Вот увидишь — идея что надо!

Ужин Нику совершенно не запомнился. Нет, Кейт прекрасно готовила, и блюда были одно вкуснее другого. Вино лилось рекой, как и разговоры, во всяком случае, неловкого молчания Ник не запомнил. Однако ум его был занят предложением Терри и мыслями о том, что же ему ответить. Работу Терри предлагал без шуток. Это точно. Но деньги от «Хопкинса и Бродхерста» ушли в одну из его фирм-пустышек. Это тоже без шуток. И как одно с другим согласуется?

Кейт пошла спать незадолго до полуночи, оставив Терри и Ника у догорающего камина за бутылкой виски. Терри подбросил к тлеющим углям последнее полено и закурил. Ник от сигары отказался, зато подлил себе еще виски и с удовольствием почувствовал, как с каждым глотком разливается по телу бодрящее тепло. Ему не хотелось произносить слова, которые, казалось, уже звенели в воздухе, однако он твердо знал, что другого выхода нет. Хватит мучиться сомнениями. Пора узнать врага в лицо.

— Наверное, надо было попридержать язык и поговорить с тобой о работе сейчас, после ужина, — сказал Терри, попыхивая сигарой.

— Почему?

— За ужином ты выглядел каким-то растерянным. Не знаю, заметила ли Кейт, а я заметил.

— Растерянным, говоришь?

— Мне так показалось.

— Так и есть. Ты меня озадачил. Больше, чем ты думаешь.

— В смысле?

— Вопрос, собственно, только один — за что?

— За что я предложил тебе работу?

— Нет. — Ник помолчал, оттягивая неприятный момент. — За что ты ненавидишь мою семью?

— Чего? — Терри выронил изо рта сигару. — Ты что несешь?

— За что ты ненавидишь мою семью?

Терри обалдело уставился на Ника:

— Ты что такое говоришь-то, Ник? Свихнулся, что ли?

— Я говорю о полумиллионе фунтов, которые ты разместил у «Хопкинса и Бродхерста», чтобы мы поверили в предложение Тантриса. Деньги провели через оффшорную фирму «Девеластик». Но это ведь твоя фирма, Терри. Выходит, и деньги твои. Получается, что и придумал все тоже ты. Вот я и спрашиваю: за что?

Ник никогда не видел у Терри такого лица. Испарились самодовольство и хвастливость, веселье и радушная улыбка. Их сменили ужас и виноватость. Ник ожидал, что Терри начнет все отрицать, может быть, разозлится и перейдет в атаку. Вместо этого плечи его дрогнули, глаза испуганно забегали. Он затушил сигару в пепельнице и, вскакивая на ноги, шепнул:

— Погоди.

Подкрался к полуоткрытым дверям, выглянул в холл, прислушался. Плотно закрыл обе створки и медленно вернулся обратно к камину.

— Ты потише не можешь?

— А я и не кричал.

— Кейт ни о чем не должна знать. Ни в коем случае. Я даже представить не могу, что будет, если она вдруг услышит.

— Вряд ли что-то хуже того, что уже случилось с нами.