Роберт Годдард – Нет числа дням (страница 28)

— Но ведь это единственная возможность вычислить мерзавцев, затеявших аферу! — Эндрю обвел глазами братьев и сестер, ища поддержки. — Она просто обязана все рассказать!

— Никакой аферы не было, — спокойно возразил Бэскомб. — Скорее всего просто злая шутка.

— Шутка?!

— Я тоже не пойму, что в ней смешного, мистер Палеолог.

— Но вы ничего и не теряете, мистер Бэскомб. У вас нет фермы, на которой долги растут быстрее, чем чертополох под забором, и от которой вы не знаете, как избавиться. Господи, я только понадеялся, что… — Эндрю, не договорив, отвернулся к окну. Потом медленно перевел глаза на Ника. Только они знали, как далеко пришлось зайти, чтобы обещание Тантриса стало явью. А теперь оказывается, что никакого обещания и не было. Шутка. Жестокая, несмешная шутка. Во всяком случае, никому из тех, кто собрался в конторе Бэскомба, смешно не было.

— Вы упоминали, миссис Винер, — снова заговорил Бэскомб, — что у вас есть какие-то зацепки, которые помогут нам в розыске мисс Хартли.

Ирен посмотрела на Ника.

— Элспет рассказывала о подруге, которая работает в музее, — объяснил он. — Хотя, боюсь, это очередная хитрость. Запомнила одно из имен в списке служителей и ввернула в разговоре со мной для… ну…

— Правдоподобия, — помог брату Бэзил.

— Точно. Мобильный мисс Хартли выключен еще с выходных. Номер недоступен. Делайте выводы.

— Грустно. Но выводы, по-видимому, делать придется вам, — подытожил Бэскомб. — Тут я бессилен.

— Похоже, остается одно — оплакать потерю, — пробормотал Эндрю.

Эндрю имел в виду вовсе не смерть отца. Загадочный Тантрис выставил их такими дураками, что Палеологи даже забыли, что надо испытывать или хотя бы демонстрировать скорбь. Они вывалились из офиса Бэскомба в мерзкое, пасмурное утро — ему не хватало сил даже для того, чтобы быть по-настоящему холодным, — кипя от унижения и гнева. И от чувства потери, о котором не могла не догадываться Элспет Хартли.

— Вот зараза, — в бессильной злобе шипела Анна. — Кто же она такая? И зачем ей все это?

— Просто какая-то грязная игра, — ответила Ирен, которая даже сейчас старалась держать себя в руках. — Только непонятно — что она выиграла?

— Думаю, отец мог бы тебе ответить, — сказал Бэзил.

— В каком смысле?

— Он сразу разгадал псевдоним. Иначе и быть не могло. Потому и послал Тому книжку.

— А почему он послал ее Тому? Почему не показал нам?

— На твой вопрос тоже мог ответить только он. Теперь уже, к сожалению, не спросишь.

— Не могу я участвовать в этом представлении! — взорвался Эндрю. — Идите без меня.

— Мы пойдем все вместе, Эндрю, — твердо сказала Ирен. — Пора вернуться в Треннор и дождаться остальных. Надеюсь, Том и Лора не заблудятся. Неудобно было бы опоздать.

Ирен явно хотелось, чтобы хоть похороны прошли прилично.

— Еще не хватало, чтобы Норма и Арчи заметили, что у нас что-то не так.

Норма, сестра покойной матери, и ее муж Арчи, бывший торговец газонокосилками, клятвенно обещали приехать, хотя Ирен неоднократно намекала, что в их возрасте вполне извинительно не явиться на похороны, если им трудно ездить на большие расстояния.

— Я предупрежу Лору, чтобы молчала. На Тома можно положиться?

— Разумеется, — раздраженно ответил Эндрю.

— Что ж, прекрасно. Тогда пора двигаться. А все остальное, — она кинула взгляд на окна конторы Бэскомба, — подождет.

Кое-что, однако, ждать не могло. Ник решил немедля проверить, было ли упоминание Тильды Хьюит очередным враньем. Эндрю, Лора и Том сели в машину к Ирен, а Нику достались Бэзил и Анна. Он высадил сестру у музея, а сам ездил взад-вперед по окрестным улицам, пока не решил, что ей пора уже выйти.

Анна действительно уже ждала его около музея и именно с тем результатом, которого боялся Ник.

— Мадам Тильда снизошла до разговора со мной и совершенно четко заявила, что никогда не слышала ни о какой Элспет Хартли.

— Интересно, какая мисс Хартли говорила с нами? — задумчиво сказал Бэзил. — Та, что сейчас в Бостоне, или совсем другая?

— Другая, — буркнул Ник. — Верней, она вообще не Хартли.

— Выходит, наша леди испарилась.

— Выходит.

— И ради чего все было затеяно?

— Сам думаю.

Ник понимал, что в произошедшем должна найтись какая-то логика. Возможно, никакого витража Суда никогда и не было. А вот зарытый в погребе покойник был. Он и теперь есть, только уже не зарытый. Вдруг их с Эндрю просто-напросто обдурили — заставили сделать грязную работу за кого-то другого? Нет, не похоже. Никто не мог предсказать смерть Майкла Палеолога и все те события, что последовали за ней. Или мог?

Машина повернула с шоссе А38.

— Вы не знаете точно, кто будет на похоронах? — спросила Анна, впервые за день вспомнив, что ожидает их впереди.

— Ты имеешь в виду — кроме соседей? — уточнил Ник.

— Я имею в виду тех, кого потом придется развлекать и угощать сосисками на шпажках и бутербродами с лососем.

— А! Ну, во-первых, Арчи и Норма. Во-вторых, наверное, придется пригласить Уэллеров.

Уэллеры жили по соседству с Палеологами, и отношения у них сложились самые теплые.

— Из оксфордских знакомых приезжает только Фарнсуорт.

— О Боже, — простонала Анна. — Этот старый распутник только и делает, что щиплет меня за задницу.

— Так ведь есть за что ущипнуть, — объяснил Бэзил.

— Заткнись!

— Фарнсуорт — один из ближайших папиных коллег, — заметил Ник. — Неудивительно, что ему хочется проводить его в последний путь.

— Возможно, — процедила Анна. — Но как только его увижу — встану спиной к стенке.

— Не переживай, я постараюсь держать его подальше, — пообещал Ник.

Внезапно ему пришло в голову, что из беседы с Фарнсуортом можно почерпнуть что-нибудь интересное. Ник уже давно понял, что они знали об отце куда меньше, чем следовало, а Джулиан Фарнсуорт слыл известным болтуном, собиравшим смешные случаи из жизни коллег. Вдруг он расскажет что-то, что пригодится Палеологам в поисках Элспет Хартли?

Как только Ник присоединился к похоронной процессии, его, как ни странно, оставили все тревоги. Он так устал от последних событий и своей в них роли, что предстоящая церемония показалась отдыхом, возможностью окунуться в простые и трогательные детские воспоминания, вспомнить время, когда жизнь была легкой и радостной. Жаль, недолго. Он был слишком развитым ребенком, чтоб не понять это уже тогда. И все равно — в раннем детстве все было чудесно. И отец при всех его недостатках был частью этого чуда.

Пропели гимны, прочли молитвы. Священник сказал несколько прочувствованных слов, упомянув о высоком происхождении Майкла Палеолога. Затем все проследовали на кладбище, и гроб опустили в могилу, священник произнес прощальную речь под крики грачей и завывание ветра. Анна всхлипывала, Лора рыдала, даже тетя Норма вытирала глаза. Ирен лишь стискивала руки и судорожно вздыхала.

Эндрю перехватил взгляд Ника и некоторое время пристально смотрел на него, пока не пришла его очередь подойти к яме и бросить горсть земли на крышку гроба. Оба не могли не думать о другом захоронении, тайну которого отец унес с собой в могилу. Тот второй покойник не удостоился ни гроба, ни медной таблички с именем, хотя где-то наверняка живут родные, которые были бы рады проводить его или ее в последний путь.

Собравшиеся медленно двинулись обратно, к воротам кладбища. Когда тетя Норма набросилась на родственников с поцелуями, Ник тихонько отошел в сторону. Рядом с женой переминался с ноги на ногу Арчи. Неподалеку неприкаянно бродили Уэллеры. А Джулиан Фарнсуорт мрачно шагал в самом хвосте процессии.

Ник быстро подсчитал, что Фарнсуорту сейчас должно быть чуть за семьдесят, хотя выглядел он моложе благодаря неестественно черным волосам и прямой осанке. Загнутый уголок рта и блестящие серо-голубые глаза создавали впечатление, будто он всегда немного улыбается. С годами Фарнсуорт не потолстел и не ссутулился. Одевался шикарнее, чем многие ученые, и ездил на забавном старом «ситроене», который сейчас стоял припаркованным у дороги. В отличие от всех остальных знакомых Нику археологов он всегда блистал тщательным маникюром — потому что, по словам Майкла Палеолога, ни разу в жизни не ездил на раскопки. Его даже прозвали Коммодором в честь старой байки о том, что флотские офицеры, дослужившиеся до этого звания, никогда не выходят в море.

И все-таки Фарнсуорт проехал две сотни миль, чтобы проводить в последний путь старого друга, а это что-то да значит.

— Доктор Фарнсуорт, — неуверенно окликнул Ник.

— Здравствуйте, Николас. — Они обменялись рукопожатием. — Рад видеть вас, хотя повод для встречи отнюдь не веселый.

— Похоже, вы меня хорошо помните.

— Только благодаря кроссвордам из «Дэйли экспресс».

— Простите?

— Тренирует память. Очень полезно.

— Ясно.