Роберт Гарланд – Что делать, когда ты мёртв. Мифы и ритуалы загробной жизни от Осириса до Христа (страница 2)

Memento mori[8], другими словами. Я просто напоминаю.

«Посреди жизни мы в смерти», – читают христиане в Книге общих молитв[9]. Хотя на рациональном уровне нам это известно, мы чаще всего игнорируем этот факт. Я утверждаю, что древним есть что рассказать нам о смерти и умирании, а также о том, как противостоять вызовам, что смерть и умирание нам бросают. Джессика Митфорд, ставшая пионером в изучении погребального ритуала, в своей книге «Американский образ смерти: пересмотр» (The American Way of Death Revisited, 1998) замечает, что американцы сублимируют смерть, в то время как британцы игнорируют ее. Американцы создают фикцию, что их мертвые находятся «дома», в то время как на самом деле ими занимаются (в буквальном смысле) профессионалы, а британцы не имеют ничего общего с телом до самых похорон, когда оно предстает в поблескивающем гробу. Иными словами, оба эти общества не могут встретиться с экзистенциальным феноменом смерти лицом к лицу.

В отличие от них, у древних народов не было иного выбора, кроме как смотреть смерти прямо в глаза. Причин на то было предостаточно. Начнем с того, что прогнозируемая продолжительность жизни, особенно среди новорожденных, была гораздо ниже из-за недоедания, болезней и бедности, не говоря уже о голоде, несчастных случаях и войнах, хотя в зависимости от социального класса, географии, климата и рельефа местности этот параметр мог значительно варьироваться. Среди главных убийц были туберкулез, бронхит, гастроэнтерит, тиф, холера, малярия и сифилис[10]. Удручающе частой была смерть младенцев и малолетних детей, а также матерей при родах, что затрагивало всех, независимо от социально-экономического положения[11]. Кроме того, смерть носила сезонный характер: в городах она чаще происходила в конце лета и начале осени, а в сельской местности – зимой[12]. В результате потеря близких – родителей, братьев и сестер – была общей участью для всех, кто доживал до подросткового возраста. Более того, в отсутствие больниц, моргов и похоронных бюро смерть становилась привычным явлением в каждом доме. И – словно она и без того не была достаточно заметной – предпринимались шаги, чтобы еще громче заявить о ее значимости. Греческий историк Геродот сообщает, что египтяне приносили на пирушки раскрашенный труп из дерева в гробу. Хозяин показывал труп каждому из гостей по очереди, говоря: «Смотрите на это, пока вы пьете и наслаждаетесь. Вы будете такими же, когда умрете»[13]. На полах римских столовых встречались мозаики, изображающие скелеты. Более наглядной картины и не придумаешь.

В этой книге я предприму сравнительное исследование практик и спекуляций, которые различные культуры и религии создавали с течением времени в попытке примириться с величайшей тайной из всех. Археологические, литературные, эпиграфические и иконографические данные многое могут дать. В целом мы знаем гораздо больше об эсхатологии, то есть о верованиях о загробной жизни, чем о похоронных практиках, которые лишь изредка встречаются в наших источниках и происхождение которых не поддается пониманию. Поэтому там, где кажется оправданным предположить преемственность на протяжении тысячелетий, я взял на себя смелость сослаться на современный обычай. Я признаю, что слово «вера» вызывает споры, поскольку некоторые исследователи считают его «христианизирующим» по своей сути ввиду приоритета соблюдения ритуалов, характерного для дохристианских обществ, но это не исключает того факта, что представители политеистических религий делали то, что делали, руководствуясь тем, что можно назвать системой верований.

В целом представления о смерти и мертвых, как и воплощающие их ритуалы, укорененные в консерватизме, удивительно постоянны. Если перемены и происходят, то они часто являются следствием потрясений в политической и социальной структуре. Филипп Арьес в книге «Отношение к смерти на Западе» (1974) утверждал, что со Средних веков и до наших дней Западная Европа в своем преобладающем менталитете прошла по отношению к смерти через три фазы: (1) принятие смерти, (2) страх смерти и (3) сокрытие смерти. В случае с более далекой древностью столь смелое обобщение эсхатологической эволюции, на мой взгляд, не вполне оправдано, учитывая ограниченность имеющихся свидетельств. Например, пускай вера в дуалистическое посмертие начинает укрепляться в греческом мышлении с конца VI века до н. э., было бы скоропостижно сделать вывод, что большинство населения теперь приняло, так сказать, новую доктрину смерти[14]. С чем действительно не поспоришь, так это то, что до возникновения христианства внутри каждой религиозной системы существовало значительное разнообразие.

Аттическая надгробная стела с изображением маленькой девочки, 450–440 гг. до н. э. Изображение предоставлено Метрополитен-музеем, Нью-Йорк

Хотя греки и стали для меня отправной точкой, другие системы верований, рассмотренные здесь, – эпохи мезолита и неолита, месопотамские, египетские, индуистские, зороастрийские, этрусские, римские, иудейские, раннехристианские, мусульманские и так далее, – едва ли менее увлекательны. Я не исследую здесь верования народов Океании, религии бахаи, Полинезии, Тибета, синтоистские представления, даосские, конфуцианские, джайнские, сикхские, верования австралийских аборигенов, коренных американцев, буддистов, ацтеков, майя, африканских народных религий и так далее – список почти бесконечен, за исключением отдельных случаев для иллюстрации аналогичной практики или веры.

Итак, вот краткие введения в культуры и системы верований, которые мы будем рассматривать, расположенные примерно в порядке их появления:

Месопотамская. «Месопотамия» – это греческое слово, которое буквально означает «Земля между двумя реками», а реки, о которых идет речь, – Тигр и Евфрат. Сегодня под этим названием скрываются Ирак и Кувейт, часть юго-восточной Турции и северо-восточная Сирия. Месопотамская цивилизация была, по всей видимости, первой цивилизацией в мировой истории. Она зародилась около 3000 года до н. э. – это приблизительная дата изобретения письменности. В те времена регион никогда не бывалобъединен под единой властью. Ко II тысячелетию до н. э., если не раньше, он делился на несколько соперничающих городов-государств. Таким образом, территория, получившая название «Месопотамия», включала в себя несколько древних культур, в том числе шумерскую, аккадскую, ассирийскую и вавилонскую, каждая из которых имела свою собственную языковую систему. Около 1800 года до н. э. Хаммурапи из Вавилона создал империю на юге, но с XIV века ее сдерживала растущая мощь Ассирии на севере, которая стала контролировать самую большую империю, что мир до тех пор видел, простиравшуюся от реки Нил до Кавказских гор. Независимость Месопотамии закончилась в 539 году до н. э., когда персидский царь Кир захватил Вавилон. Однако, несмотря на наличие несколько различных культур и языков, на протяжении всего этого периода наблюдалась удивительная однородность, не в последнюю очередь благодаря тому, что жители Месопотамии поклонялись одним и тем же богам (хотя иногда и под разными именами) и разделяли одну и ту же литературную традицию. Традиция эта сохранилась в клинописи (то есть в клинообразном письме), зафиксированной на глиняных табличках, обнаруженных по всему региону. Ключевой литературный текст – «Эпос о Гильгамеше», в котором затрагиваются вопросы смертности и смерти. Эту традицию дополняет богатый археологический материал.

Египетская. Ресурсы, что египтяне тратили на уход за своими мертвецами, включая крайне трудоемкие попытки сохранения трупов путем мумификации, беспрецедентны. Не имеют аналогов и масштабы затрат на гробницы, в первую очередь на пирамиды. В то время как дома живых людей, включая дворцы, в основном строили из кирпича-сырца, гробницы часто возводили из камня или высекали в скале. Представляется вероятным, что уже около 4000 года до н. э., вскоре после того, как египтяне обосновались в долине Нила, они рассчитывали на посмертие, поскольку клали рядом со своими умершими подношения с едой и питьем, предположительно для потребления в загробной жизни. Однако только в раннединастический период мы получаем неопровержимые литературные и археологические доказательства веры в загробную жизнь, хотя в эту эпоху привилегия бессмертия принадлежала только фараону, как мы узнаем из так называемых «Текстов саркофагов», что были начертаны на стенах пирамид в Саккаре начиная с 2400 года до н. э. и далее. Все усилия, затраченные на строительство монументальных гробниц и проведение сложных погребальных обрядов, имеют смысл только в том случае, если это было необходимо, чтобы гарантировать фараону исключительное благополучие в будущем. Таким образом, право на бессмертие стало зависеть от возвышения централизованной власти, хотя в предшествующий додинастический период загробная жизнь вполне могла быть доступна каждому.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.