Роберт Энтони Сальваторе – Без пощады (страница 52)

— Закнафейн — хороший мужчина. Слишком хороший для жизни, которую мы создали в Мензоберранзане.

Джарлакс поднял на неё неожиданно равнодушный взгляд.

— Кто?

— За… — хотела ответить она, прежде чем уловила, в чём дело.

Закнафейна больше не было. Он уже не принадлежал к Бреган Д'эрт, а значит, это была не забота Джарлакса. Даб'ней долго присматривалась к непроницаемому наёмнику, пытаясь найти хоть какой-то намёк на известную ей правду: Джарлаксу было больно. Из всех дроу Закнафейн был ближе всего к тому, кого наёмник мог бы назвать другом.

— Несмотря на всё твоё щегольство, мой милый, — осмелилась она прошептать, наклонившись к нему. — Несмотря на все твои достижения, коварство и изумительные способности, ты остаёшься здесь пленником, как и все мы. Я остро чувствую твою боль.

Даб'ней поцеловала его в щёку и ушла, пару раз оглянувшись на каменнолицего наёмника.

Разумеется, он ничем не выдал своего согласия, ничем не выдал своей личной боли. Ведь в обществе последователей Ллос эмоциональная привязанность была слабостью, а слабость вела к бедам и гибели.

Но Даб'ней уже долго служила в отряде наёмников, хотя сейчас она отдалилась сильнее, чем раньше, и проводила больше времени в «Сочащемся микониде» с другим выжившем из её дома, Харбондейром, даже помогала ему управлять заведением, и использовала свои божественные силы, чтобы очищать яд — по крайней мере, предназначенный тем, кому Джарлакс не желал смерти. Она годами не участвовала в обычных ежедневных активностях и интригах Бреган Д'эрт, много месяцев даже не слышала имя Закнафейна, пока он не появился снова, чтобы отправиться вместе с Джарлаксом в приключения.

Она вздрогнула, вспомнив об этом. Когда Даб'ней услышала о его возвращении, в глубине души она надеялась, что оружейник больше времени станет проводить в таверне, рядом с ней. Она скучала по нему, скучала по его прикосновениям.

Она сосредоточилась на бесстрастном лице Джарлакса и понимающе улыбнулась.

Он скучал по Заку сильнее. Она соскучилась по оружейнику — ощутила дрожь предвкушения, когда тот после стольких месяцев вернулся под крыло Бреган Д'эрт. Но это было ничто по сравнению с тем, что чувствовал Джарлакс. Во всех отношениях, кроме физического, его отношения с Закнафейном были куда более близкими. Он сделал, как ему недвусмысленно приказали.

И это причиняло ему огромную боль.

ГЛАВА 19

Бродячий вирм

Год Бродячего Вирма, 1317 по Летосчислению Долин, для Джарлакса и его отряда прошёл неплохо, а первые месяцы 1318 обещали быть ещё лучше. Теперь Бреган Д'эрт стал полноценным участником замыслов не только дома Бэнр, но и многих других верховных матерей правящего совета. Хотя торговые отношения со свирфнеблинами сложились не так, как надеялся Джарлакс — король Шкниктик отказывался продавать арандур за любую разумную цену — дом Ханцрин так и не восстановился после произошедших событий, и этот удар более чем стоил потерянной руды. Жрицу Ду'Келв так и не назначили старшей жрицей — и скорее всего не назначат никогда, чему Джарлакс был рад, поскольку та обладала авантюрной жилкой и по-прежнему могла обратить взор за границы Мензоберранзана.

Даже если никакого анклава Арах не существует, и это был всего лишь обман двух проказливых йоклол.

Ду'Келв заявила — и наверняка заявляет до сих пор — что она действовала по приказу пары прислужниц. Лишь это спасло её от абсолютного краха. Однако было очевидно, что она ничего не знала. А если и знала, то не понимала их цель, учитывая, что подобная авантюра могла закончиться только катастрофой.

В любом случае, Ду'Келв приструнили, и Джарлакс сомневался, что она сумеет вернуть себе прежний статус. И, что более важно, дом Ханцрин тоже поставили на место.

Да, дела Бреган Д'эрт шли хорошо, и теперь Джарлакс хотел на какое-то время притихнуть, занявшись построением шпионской сети за границами города, которую мог бы использовать, злоупотребляя расположением (относительным), которым пользовался он сам и его отряд.

Помогало и то, что сам город тоже успокоился, по крайней мере, если судить по слухам. Ничего удивительного: самым беспокойным домом дроу, обладавшим какими-то заметными силами, сейчас был только дом До'Урден, и даже нетерпеливая Мэлис не горела желанием мутить воду, пока её драгоценный сын находится в академии.

Конечно, с этой ненасытной жрицей возможно было всё.

Эта мысль вызвала улыбку на лице Джарлакса, когда он вошёл вечером в «Сочащийся миконид». Таверна была переполнена, так что Джарлакс подошёл прямо к бару и встретился взглядом с Даб'ней и Харбондейром. Выглядели они как-то странно.

Оба одновременно указали ему подбородком в сторону, и когда наёмник проследил за их знаком, улыбка покинула его лицо, сменившись изумлением — исключительный для этого дроу случай.

Поскольку там, в другом конце таверны, сидел Закнафейн.

Джарлакс взял себя в руки и взглянул на Даб'ней, подняв два пальца. Когда та кивнула, бродяга снова повернулся к старому другу, ещё раз собрался с духом и подошёл к нему.

— Так-так, оружейник возвращается, — поприветствовал его Джарлакс.

Зак не поднял взгляда, глядя в другую сторону.

— Надеюсь, один из двух заказанных тобой стаканов — для меня.

— Это если ты позволишь мне присоединиться.

— Как иронично, — отозвался мужчина, которого выгнали из Бреган Д'эрт.

Джарлакс присел.

— Сколько лет, — сказал он. — Сколько времени прошло, друг мой? Лет пять?

— Больше. Я был занят.

— Несомненно, обучал своего наследника. В академии уже ходят слухи о его талантах.

— Он мог бы победить тамошних мастеров, — констатировал факт Закнафейн.

— Я видел, как ты сражаешься. Я не сомневаюсь.

Подошла Даб'ней и поставила перед ними кружки. Она потрепала Зака по плечу и молча отошла, и Джарлаксу было очевидно, что они с Заком уже успели переговорить.

— Что привело тебя сюда?

— Мне не рады? — спросил Зак.

— Ещё как рады, разумеется. Выпивка за счёт заведения — до тех пор, пока оно принадлежит мне.

Наконец, Зак повернулся и посмотрел на Джарлакса прямо.

— Значит, мне можно сидеть за твоим столом, но нельзя служить в твоём отряде.

— Это было давно.

— Неужели я искупил свою вину? — был ответ, и как же Джарлакс скучал за этим сарказмом! Немногие из последователей Ллос смели прибегать к сарказму, поскольку сатиру легко можно было выдать за еретические высказывания. После целых поколений, живущих в подобном обществе, немногие дроу вообще задумывались об игре слов. Ещё меньше было тех, кто умел играть словами хорошо, и лишь Закнафейн когда-либо бросал вызов искусству Джарлакса по части истинной иронии.

— Я сижу здесь с тобой, в таверне, которой, как всем известно — хотя никто этого не признаёт — владею я сам, — ответил Джарлакс. — Это начало, не правда ли?

Зак поднял тост за эту мысль.

— Мне не помешало бы отвлечься, — признал оружейник.

— Тебе хватит простой информации?

— Значит, ответ нет.

— Ты уничтожил прислужницу, — откровенно сказал Джарлакс. — Ты знал, кто это, когда добивал её.

— Иначе она убила бы меня.

— Если таково было её суждение… — Джарлакс позволил своему голосу затихнуть.

— Пожимаешь плечами, — фыркнул Зак. — Неужели Джарлакс покорился бы прихотям демона-йоклол? Будь в том коридоре ты, а не я, жрица была бы уничтожена. Так в чём дело, Джарлакс? Ты оставил бы руководство Бреган Д'эрт и принял бы свою судьбу?

— Вижу, ты плохо помнишь, насколько очаровательным я могу быть, — сказал бродяга и хитро улыбнулся. — Я переубедил бы прислужницу.

— Прекрати! — потребовал Зак.

Джарлакс поднял руки, молча извиняясь за то, что шутит над такой тяжёлой ситуацией. В конце концов, это Зак, а не Джарлакс расплачивался за случай в тоннелях.

— Посмотрим, что я смогу узнать, — пообещал Джарлакс. — Я был бы безумно рад отменить события того дня, по крайней мере в том, что касается тебя. Так что я загляну в Бездну. Может быть, время исцелило эту рану — или приглушило пламя гнева, по крайней мере.

— А может быть, твоё любопытство раздует это пламя заново, — ответил Зак.

— Я буду хитёр.

Зак поднял ещё один тост — беспомощным и обречённым жестом.

— За хитрость.

— И другие сведения, — сказал Джарлакс, подавшись вперёд. — У меня есть агенты в Мили-Магтир. Твой сын хорошо справляется. Его умения не остались незамеченными.

— Он хорошо справляется, — ответил Зак, — а это значит, что он внимает их проповедям. Так они работают. Они вырывают нору и толкают тебя внутрь, пока весь свет не останется далеко позади. Ты сам себе копаешь бездушную могилу — ложь за ложью, поступок за поступком.

— Ты избежал этой участи.

— Разве? Я сижу здесь, хоть и невольная — но всё-таки пешка.