Роберт Энтони Сальваторе – Без пощады (страница 45)

Оружейник вздохнул. Их можно было не ждать.

Он попытался собрать трёх стоящих рядом воинов, но два уже мчались прочь, а когда Зак посмотрел на третьего, тот замер абсолютно неподвижно — даже не моргал. Слишком неподвижно.

Два багбира вернулись, а за ними — ещё шестеро.

Зак посмотрел на молодого дроу — слишком молодого, даже чтобы окончить академию.

Слишком молодого, чтобы умирать, подумал Зак.

Он пожал плечами и крутанул мечи в руках.

Он бросился на багбиров.

Пусть будет так.

Он знал, что при прямом приближении его задавят числом, поэтому начал снизу, бросившись в кувырок. Он перекатился и замедлил своё вращение, перенаправляя его в прыжок, подбирая ноги над нацеленным вниз оружием багбиров. Он плотно скрестил руки перед грудью, нацелив острия мечей в разные стороны. Он так неожиданно развёл их, что багбир прямо перед ним даже не начал поднимать своё оружие, когда его горло вырвало с такой силой, что голова чуть не упала отдельно от тела.

Закнафейн как будто должен был пройти прямо через этого громилу, но использовал свои ноги, чтобы опереться о рухнувшего багбира, а не перекатиться через него.

Один из ближайших багбиров купился на это, но другой нет — и перенацелил свою шипастую булаву для удара повыше.

Однако Зак предвидел такую возможность и отбросил голову назад — прогибаясь — и булава просвистела прямо над ним. Он сложился, коснулся земли и ушёл в ещё один кувырок, на сей раз вбок, вскочил на ноги, упираясь в землю так, чтобы неожиданно, абсолютно неожиданно рвануться вперёд — на багбира в конце линии, который повернулся ему на встречу, когда первый подался в сторону, решив, что он пойдёт вдоль ряда.

Несмотря на всю свою ловкость этот багбир не успел повернуться, чтобы встретить быстрый натиск Зака, и теперь был широко открыт. Семь отдельных уколов, по очереди слева и справа, выпотрошили чудовище, и багбир упал.

С двумя покончено, но оставалось ещё четверо, и когда Зак опять изменил направление, швырнув себя обратно, откуда пришёл, он оказался отрезанным — оставшийся квартет рассредоточился вокруг и стал вести себя осторожнее.

Время было на их стороне, что подтвердило прибытие жриц дроу в дальнем тоннеле.

— Глина! — раздался крик в тоннеле, из которого Зак вошёл в комнату, слово, хорошо знакомое каждому члену Бреган Д'эрт.

Зак закрыл глаза, и не одна керамическая горошина, а целая их горсть влетела в комнату. Каждая горошина была покрыта особым составом, чтобы скрыть заточённую внутри магическую энергию — сильные двеомеры, излучавшие яркий свет.

Когда Зак открыл глаза мгновением позже, он увидел, что четыре багбира пятятся, прикрывая глаза, и стонут от неожиданного яркого света. Жрицы дроу тоже отступили, исчезнув из виду в боковом коридоре.

Закнафейн прыгнул высоко и далеко, прошёл между двумя багбирами слева, выбросив мечи в стороны, чтобы ударить по черепам и поднятым лапам. Когда он приземлился, его мечи уже скрылись в ножнах, а он на полной скорости помчался к парализованному товарищу. Он ударил того плечом в живот, заставляя юношу согнуться, подхватил его и помчался дальше.

Он бежал по коридорам, бросаясь в любые боковые проходы, которые могли увести его дальше от врага. Однако один оказался тупиком, и Зак отчаянно обернулся, чтобы отступить.

Дроу, которого он нёс, застонал.

Зак опустил его на пол и пощёчиной привёл в чувство, затем потащил за собой, не успел тот даже спросить, что произошло.

Достаточно быстро они вернулись в главный коридор и помчались прочь, наконец оказавшись в знакомых обоим тоннелях. На следующей развилке Закнафейн кивнул товарищу, пожелал ему удачи и толкнул в правый поворот, а сам побежал по левому.

Он надеялся однажды снова встретить этого дроу в Мензоберранзане, но в этот момент Закнафейн считал, что у них обоих очень низкие шансы выбраться живыми из этой области дикого Подземья.

— Мы потеряли как минимум троих, — несколько дней спустя сказал Беньяго Джарлаксу, вернувшись в помещения Бреган Д'эрт в мензоберранзанской Клорифте под домом Облодра. — Ещё трое пропали без вести.

Джарлакс пристально разглядывал его и Биннефина.

— Да, о Закнафейне ничего не слышно, — признал Биннефин.

— Он знал, — сказал Беньяго. — Он предупредил нас, что что-то не в порядке, что в игре участвует кто-то ещё кроме Ханцринов. Но увы — это предупреждение запоздало.

— Совсем никаких новостей? — спросил Джарлакс.

— Когда я видел его в последний раз, он сражался с отрядом багбиров, а в помещение вошли жрицы. Я пытался помочь, но не мог остаться, — сказал Беньяго.

Джарлакс не ответил, просто сложил пальцы вместе.

— Я хотел потребовать перемирия, даже признаться, что я Бэнр, — сказал Беньяго.

— Я рад, что ты этого не сделал, — решил Джарлакс. — Так лучше для Бреган Д'эрт. И лучше для дома Бэнр.

— Мне хочется умолять верховную мать Ивоннель обрушиться на дом Ханцрин, — признался Беньяго.

Джарлакс покачал головой.

— Я согласен с оценкой Закнафейна. Лучше не впутывать сюда Бэнров, пока мы не узнаем про этот план Ханцринов что-нибудь ещё. Иди — попроси одну из своих кузин, старших жриц, попытаться разведать, не захватили ли Ханцрины Закнафейна в плен. Если мать Мэлис узнает об этом, начнётся война. Не то, чтобы это было плохо, подозреваю.

Беньяго издал смешок, испытывая заметное облегчение из-за того, что Джарлакс не считает его несущим ответственность за смерть друга. Они с Биннефином ушли и вернулись в «Сочащийся миконид» на Улицах Вони, где с радостью повстречали Нава Райана Дирра, пытающегося прогнать из памяти испытания Подземья при помощи выпивки.

Оставалось лишь два дроу, судьба которых была неизвестна.

На следующий день Беньяго был рядом с Джарлаксом, когда это число уменьшилось до одного — вернулся самый молодой член экспедиции, потрясённый, но целый, с историей о том, как его спас Закнафейн.

— В тоннелях мы разошлись, как учили, — сказал он Биннефину и Джарлаксу.

— Мало кого учили лучше, чем Закнафейна До'Урдена, — с надеждой произнёс последний. После этого его настроение заметно улучшилось.

Но дни шли дальше, а новостей о пропавшем товарище Бреган Д'эрт и возможно единственном дроу в городе, кого Джарлакс считал другом, всё не было.

Закнафейн ненавидел мысль о возвращении в Мензоберранзан. Оставшись один в тоннелях, он не раз испытывал искушение просто продолжать бежать в другую сторону, выживать одному в месте, которое не подчинялось Ллос.

В дни своей молодости он мог бы попытаться, но сейчас кружной путь Зака в конце концов неизбежно привёл его в Мензоберранзан.

К сыну.

Он вошёл в город тихо, через одни из меньших боковых ворот. Их тоже охраняли, но другим тёмным эльфам не задавали никаких вопросов. Зак накинул капюшон своего плаща и мог лишь надеяться, что его не узнали. Он не хотел, чтобы Мэлис узнала о его возвращении.

По этой причине он обошёл «Сочащийся миконид» — Мэлис часто держала там соглядатаев — и направился сразу в Клорифту, спустившись по тайной лестнице и пройдя через тоннели кобольдов, пока наконец не прибыл в частные покои Джарлакса.

— Ну наконец-то, — поприветствовал тот, когда Зак вошёл. Командир наёмников хотел казаться спокойным, как будто не был безумно рад видеть Закнафейна и всё это время ждал его, но Зак заметил его язык тела, нетерпеливо подавшиеся вперёд плечи, и понял, что это один из редких случаев в жизни Джарлакса, когда осанка выдала его.

— Как ты объяснишь свою задержку? — спросил Джарлакс. — Не думал, что Закнафейн станет медлить.

Зак оглянулся на двух других дроу в комнате, Беньяго и раздражающего Киммуриэля Облодра.

— Здорово наконец вернуться, — сказал он.

— Ты в это не веришь, — сказал Киммуриэль, и Зак прищурился, предупреждая псионика держаться подальше от его головы. Никто другой, включая сородичей-псиоников Киммуриэля и даже верховных матерей, не вызывал у оружейника такое беспокойство.

— Здорово, что ты наконец вернулся, — ответил Джарлакс, и Беньяго добавил своё «Да».

Закнафейн сосредоточился на лейтенанте Бэнров.

— Ты думал, я умру в той комнате.

— Да, но я пытался помочь, — ответил Беньяго.

— Я знаю.

В пылу битву он не узнал голос, но был практически уверен, что световые бомбы, которые почти наверняка спасли ему жизнь, бросил Беньяго.

— Когда вернулся Браэлин, я думал, что скоро придёшь и ты, — сказал Беньяго.

— Браэлин?

— Молодой разведчик, которого ты вынес оттуда. Он вернулся к нам несколько дней назад.

Зак кивнул и обрадовался.

— Многообещающий молодой человек, — продолжил Джарлакс. — Рождён простолюдином, но я нахожу его более благородным — по крайней мере, более преданным! — чем большинство знати. Я нашёл его, когда он был совсем ребёнком, и увидел в нём что-то, так что взял к себе. Ты бы знал об этом, Закнафейн, если бы больше времени проводил…

Наёмник продолжал болтать, и Закнафейн вздохнул. Джарлакс говорил о пустяках не для того, чтобы убедить Закнафейна в важности этого Браэлина, а потому, что знал — Закнафейн встревожен и напряжён.

— Хватит! — наконец сказал Зак, потому что Джарлакс даже не начал замедлять свои бесконечные истории. От него не ускользнуло довольное выражение на лице Джарлакса.