Роберт Джордан – Перекрестки Сумерек (страница 86)
Большинство людей запомнят ее приветливость, запомнят Золотых Вепрей, вышитых на плащах ее сопровождающих, и будут знать, что Эления Саранд обратила на них внимание. На этом основана любая власть. Трон, на котором восседает королева, как и кресло Верховного Правителя Дома, стоит на башне, построенной из людей. Фундамент этой башни состоит из самых простых кирпичей, но если эти кирпичи убрать, башня падет. Похоже, об этом Аримилла забыла, а, скорее всего, никогда не знала. Эления сильно сомневалась, что Аримилла вообще разговаривает с кем-то, ниже ее по происхождению, кроме ее личного слуги. На ее месте Эления была бы более… благоразумной… и на каждом привале перебрасывалась бы парой слов с простыми солдатами, возможно даже пожимала их грязные руки, запоминая людей, с которыми говорила раньше или хотя бы притворяясь, что помнит их. Несомненно и очевидно, что Аримилла слишком глупа для того, чтобы быть королевой.
Лагерь занимал площадь большую, чем многие города, он больше напоминал сотню расположенных рядом друг с другом лагерей, поэтому она могла гулять здесь, не боясь приблизиться к внешней границе, но все же сохраняла осторожность. Часовые будут с ней вежливы, если только они не круглые дураки, но, без сомнения, у них есть приказ. В принципе, ей нравились люди, которые делают то, что им приказывают, но лучше избегать ненужных инцидентов. Особенно учитывая вероятные последствия, если вдруг Аримилла решит, что она пыталась сбежать. Ей уже довелось в качестве наказания за какую-то совершенно пустяковую провинность провести ночь в грязной, полной паразитов, плохо зашитых дыр и сквозняков палатке какого-то солдата. Ее и укрытием-то назвать было нельзя, не говоря уже о том, что рядом не было Джэнни, которая всегда помогала ей одеваться и раздеваться, а тонкое одеяло совершенно не грело. Ну, ладно, проступок был действительно серьезный, но кто бы мог предположить, что Аримилла будет настолько догадлива, что узнает, кто был ему виной. Подумать только! Она должна была быть настороже с этой… этой дурочкой, у которой мозги размером с горошину! Свет! Плотнее закутавшись в плащ, она попыталась притвориться, что дрожит от холодного ветра. У нее были и более приятные вспоминания. Она кивнула молодому парню в темном, обмотанном вокруг головы, шарфе, с широко раскрытыми глазами. Он отскочил, словно она пыталась его укусить. Глупый крестьянин!
И при одной мысли, что всего в нескольких милях отсюда эта соплячка Илэйн сидит в тепле и уюте Королевского Дворца, окруженная хорошо обученными слугами, нимало не заботясь о том, в каком платье ей быть за ужином, приготовленном прекрасными придворными поварами, ее начинало трясти. До них доходили слухи, что девчонка беременна, причем от какого-то Гвардейца. Вполне возможно. Илэйн никогда не заботилась о приличиях, не то, что ее мать. Думает за нее, безусловно, Дайлин, очень умная и очень опасная, несмотря на все ее патетические заверения об отсутствии собственных претензий на трон, а направляет Дайлин, вероятнее всего, Айз Седай. Получается, что, даже если не верить всем этим абсурдным слухам, уж одна-то настоящая Айз Седай во Дворце непременно должна быть.
Из города до них доходило так много всяческой ерунды, что отличить правду от вымысла становилось очень трудно – Морской Народ делает дыры в воздухе? Абсолютная бессмыслица! И еще… Белая Башня никогда не скрывала своей заинтересованности в том, чтобы одна из них заняла трон. Как не поверить? Даже если так, Тар Валон всегда оставался прагматичным, если вставал подобный вопрос. История ясно показывает, что какая бы женщина не заняла Львиный Трон, она скоро обнаружит, что именно она все это время нравилась Башне. Айз Седай не упустят своих связей в Андоре от недостатка ловкости, даже во время раскола Башни. Эления была в этом столь же твердо уверена, как в собственном имени. На самом деле, если хотя бы половина из слухов о расколе в Башне были верны, то новая королева Андора сможет требовать от Башни все, что пожелает, в ответ за сохранение этой связи. В любом случае, никто раньше лета не сможет возложить на себя Корону Роз, а до того многое может измениться. Очень многое.
Она совершала уже второй круг по лагерю, когда заметила впереди другую группу верховых, медленно пробирающихся в сумерках между походными кострами, и это заставило ее помрачнеть и натянуть поводья. Женщины были закутаны в плащи и прятались под низко надвинутыми капюшонами. Одна – в синем шелковом платье, отороченном черным мехом, другая – в простом из серой шерсти, но на широких плащах четверых охранников очень ясно были видны три Серебряных Ключа, которые красноречиво говорили об имени их госпожи. Эления могла бы назвать сотню людей, с которыми она бы повстречалась с большей охотой, чем с Ниан Араун. В любом случае, с ними Аримилла пока еще не запрещала встречаться без нее – но в данный момент будет лучше не усложнять свое положение. Особенно, когда от данной встречи не было никакой пользы.
К сожалению, Ниан заметила ее раньше, чем она смогла сбежать. Женщина что-то быстро выпалила своим сопровождающим и, пока они и служанка кланялись, уже мчалась по направлению к ней, взметая облака грязи из-под копыт черного мерина. Свет, сожги дураков! С другой стороны, узнать, что подвигло Ниан на столь безрассудный шаг, будет полезно и не опасно. Хотя, знание – само по себе опасно.
– Оставайтесь тут и запомните – вы ничего не видели, – резко бросила Эления своей немногочисленной свите и, не дожидаясь ответа, ударила каблуками бока Утреннего Ветра. Она не нуждалась в чрезмерных почестях каждый раз, когда оборачивалась, за исключением соблюдения обычных приличий, и ее люди знали, что не стоит делать сверх того, что она требует. Но были и другие, о ком стоило побеспокоиться, чтоб им всем сгореть! Едва длинноногий гнедой прыгнул вперед, плащом вырвался и стал развеваться позади как алое знамя Саранд. Она не стала пытаться запахнуть его, крутясь среди крестьян, и Свет знает кого еще, поэтому холодный ветер, моментально проникший под дорожное платье, усилил ее раздражение.
У Ниан хотя бы достало ума притормозить и встретить ее приблизительно на полпути, рядом с пустыми повозками, чьи оглобли были брошены в грязь. Ближайший костер горел в двадцати шагах, а палатка была и того дальше. Ее вход, защищая от холода, был плотно закрыт. Людей у костра больше интересовал большой железный котел, подвешенный над огнем, и хотя от вони его содержимого пустой желудок Элении буквально выворачивало, ветер, который приносил запах не даст подслушать их разговор случайным ушам. Но это должен быть важный разговор.
Бледное словно кость лицо Ниан в обрамлении черного меха на чей-нибудь вкус можно было бы считать красивым, если бы не резко очерченный рот и холодные, словно лед, глаза. Сохраняющая внешнее спокойствие и гордую осанку в любых обстоятельствах, она, казалось, не волновалась о происходящих событиях. Ее дыхание, образующее небольшие облачка пара, было спокойным и ровным.
– Эления, тебе известно, где мы сегодня ночуем?
Эления не сделала ни малейшего усилия, чтобы скрыть грубость.
– Это все, что тебе хотелось узнать? – Так рисковать прогневать Аримиллу из-за глупого вопроса! От мысли, что она может прогневать Аримиллу, вернее, мысли о том, что она вынуждена опасаться гнева Аримиллы, она зарычала: – Ты знаешь столько же, сколько и я, Ниан.
Натянув поводья, она уже почти повернула коня, когда Ниан снова заговорила с едва уловимой нотой теплоты в голосе.
– Не прикидывайся простушкой, Эления. И не говори, что ты, как и я, не готова отгрызть себе руку, чтобы вырваться из этого капкана. А теперь, можем мы, по крайней мере, попробовать вежливо побеседовать?
Развернув Утреннего Ветра от женщины наполовину, Эления его остановила, и искоса посмотрела в ее сторону через отороченный мехом край капюшона. Так она могла еще и приглядывать за мужчинами у соседнего костра. Цветов их Дома видно не было. Они могли и не принадлежать к какому-то конкретному Дому. То и дело один или другой поглядывали в сторону двух благородных дам, но в действительности их внимание было приковано к теплу, исходящему от костра. И еще они с нетерпением ждали, когда говядина в бульоне совсем разварится, превратившись в нечто напоминающее кашицу. В таком виде, по крайней мере, можно было съесть все, что угодно.
– Ты считаешь, что можешь сбежать? – тихо спросила она. Вежливость – это всегда хорошо, но не за счет ненужной задержки на виду у всех. Если только Ниан не нашла способ выбраться, хотя… – Как? О твоей клятве поддерживать Марне знает уже весь Андор. Кроме того, с трудом верится, что Аримилла вот так просто даст тебе далеко уехать. – Ниан вздрогнула, и Эления не смогла сдержать тонкой улыбки. Женщина была не столь уж невозмутима, как притворялась. Но все же пока справлялась со своим голосом.
– Я видела вчера Джарида, Эления, и даже со стороны он был похож на грозовую тучу. Мчался так, словно спешил сломать шею себе и своему коню. Насколько я знаю твоего мужа, у него уже есть план, как вытащить тебя отсюда. За тебя он готов бросить вызов Темному. – Это правда, он смог бы. – И я уверена, будет лучше, если я присоединюсь к вашим планам.