Роберт Джордан – Перекрестки Сумерек (страница 137)

– Сделай все, что можешь, чтобы удержать от глупостей, Даннил, – через мгновение он добавил. – Пока его не прорвет. Это все, что он мог требовать от Даннила после всего случившегося – просто сдерживать парня сколько тот сможет. Гэалданцев приходилось по трое на одного двуреченца, и Фэйли никогда не будет свободна, если они начнут убивать друг друга. Перрин устало положил голову на бок Ходока. Свет, как он устал. Он не сможет разглядеть дорогу.

Медленный стук копыт известил о прибытии Масури и Сеонид с тремя Стражами, которые старались держаться к ним поближе. Их плащи иногда заставляли людей и некоторую часть лошадей исчезать. Обе Айз Седай были одеты в платья из блестящего шелка и носили золотые ожерелья. Из-под темного плаща Масури виднелись дорогие пышные кружева. У Сеонид на лбу была подвеска с маленьким белым камешком, соединенная с цепочкой, вплетенной в ее прическу. Анноура заметно расслабилась. Позади, возле палаток, наблюдая, выстроились в ряд Хранительницы Мудрости. Шесть высоких женских фигур, с обернутыми шалями головами. Жители Со Хэбо, вряд ли будут гостеприимнее по отношению к Айил, чем были бы жители Мэйдена, однако Перрин не был уверен, что Хранительницы отпустят Сестер одних, без присмотра. Они были последней причиной задержки. Солнце было похоже на золотисто-красное яблоко над верхушками деревьев.

– Чем раньше приедем на место, тем раньше вернемся, – сказал он, усаживаясь в седло жеребца. Едва он проехал сквозь проем, проделанный для выезда телег, как двуреченцы принялись ставить частокол на место. Никто не забывал про соседство Масимы.

До леса было шагов сто, но его глаза заметили движение. Кто-то верхами скрылся в самой глубине тени среди деревьев. Безусловно, один из соглядатаев Масимы, поскакал доложить Пророку, что Перрин и Берелейн покинули лагерь. Не важно как скоро он доберется до того, кто его послал. Он все равно не успеет. Если Масима хочет убить Берелейн или Перрина, что вполне возможно, ему придется дожидаться другого шанса.

Галленне не собирался дожидаться когда это случится. Никто больше не видел даже тени Сантеса или Гендара с того самого дня, как они не вернулись из лагеря Масимы. И для Галленне это было ясным знаком, не хуже посылки с головами в мешке. Едва группа добралась до деревьев, он расставил своих улан в кольцо вокруг Берелейн в пределах видимости друг друга. И вокруг Перрина тоже, но это было просто случайностью. Если дать Галленне развернуться, то он бы прихватил все девять сотен солдат Крылатой Гвардии, или еще лучше, на его взгляд, отговорил бы Берелейн покидать лагерь. Перрин, кстати, тоже пытался, но без успеха. Женщины обычно тебя выслушают, а потом сделают по-своему. Фэйли была такой же. Порой мужчине ничего не остается как смириться с этим и жить дальше. В большинстве случаев ничего кроме этого сделать было нельзя.

Огромные деревья и каменные осколки, выступая из снега, естественно разрушали строй, но все равно это выглядело впечатляюще, даже в полумраке леса. Красные вымпелы плыли в лучах света, всадники в красных доспехах моментально исчезали за стволами могучих дубов и болотных миртов. Три Айз Седай, сопровождаемые Стражами, следовали за Перрином и Берелейн. Все вглядывались в окружающий лес. За ними следовал человек Берелейн со стягом. Кирейн и знаменосец Гэалдана следовали чуть поодаль. Его люди были одеты скромнее, в полосатые наряды, или в то, что смогли найти. Лесные поляны казались обманчивыми, и в равной степени мало подходили и для скромных полосатых костюмов, и для ярких знамен, корон и Стражей в изменчивых плащах, однако это было потрясающее зрелище. Перрину хотелось рассмеяться, но не от веселья.

Берелейн, похоже, подслушала его мысли.

– Когда ты идешь покупать мешок зерна, – сказала она, – надень самую грубую одежду, какую найдешь, чтобы продавец решил, что тебе, судя по виду, будет не карману заплатить больше, чем необходимо. Но когда тебе надо купить целый воз, надень самые дорогие наряды и драгоценности, чтобы он решил, что ты вернешься снова, чтобы купить еще больше.

Перрин криво ухмыльнулся себе под нос. Это высказывание напомнило ему Мастера Лухана и то, что он сказал ему однажды, толкнув локтем в бок, как бы говоря, что это шутка, но в его глазах читалось, что на самом деле все гораздо сложнее. Одевайся победнее, если надеешься на малое, и побогаче, если рассчитываешь на многое. Он был рад, что от Берелейн больше не пахло волчицей-охотницей. По крайней мере, одной заботой стало меньше.

Скоро они догнали хвост колонны, и через некоторое время, следуя в ее хвосте, добрались до поляны для Перемещений. С помощью топора и пота деревья, срезанные Вратами, были убраны и поляна немного увеличена, но все равно она оказалась заполненной до отказа еще до того, как Галленне выстроил своих всадников, окружив внешним кольцом всех, кто на ней находился. Фагер Неалд со своими напомаженными усами был уже здесь верхом на пятнистом мерине. Для любого зрителя, ни разу не видевшего живого Аша'мана, его кафтан был самым обыкновенным. Это был его единственный запасной кафтан, помимо форменного, и тоже черного цвета. Хорошо, что у этого на воротнике не было отличительных знаков. Снег был неглубоким, однако двадцать двуреченцев тоже прибыли верхом, чтобы меньше мерзли ноги во время ожидания. Теперь они мало походили на тех парней, что ушли вслед за ним из Двуречья. У каждого за спиной торчал длинный лук, колчан со стрелами и мечи всех мастей украшали бока. Перрин очень надеялся, что в скором времени сможет отправить всех по домам, или даже доставить прямо домой.

Большинство поперек седел держали разнообразные алебарды и копья, но Тод ал'Каар и Фланн Бастерс были при знаменах. У одного собственное знамя Перрина с Волчьей головой, а у второго знамя Манетерен. Мощные челюсти Тода были упрямо сжаты, а Фланн, высокий худой парень, родом из Сторожевого Холма, выглядел угрюмым. Похоже, ему не нравилась его должность. Возможно, Тоду тоже. Вил наградил Перрина одним из своих открытых невинных взглядов, которые дома могли одурачить многих девушек в округе. Вилу нравилось в праздничные дни носить пышные наряды, а здесь он предпочитал ехать впереди знаменосцев, похоже, в надежде на то, что какие-нибудь местные женщины решат, что знамена принадлежат ему, но Перрин спускал ему это с рук. Но трех других людей он ожидал увидеть на поляне не больше, чем свои знамена.

Придерживая плащ, словно дувший слабый ветерок был ураганом, Балвер неуклюже пришпорил своего тупоносого чалого навстречу Перрину. Два чудака из последователей Фэйли с вызовом на лицах шествовали следом. Синие глаза Медоре выглядели странно на тайренском лице, еще более странно на ней смотрелся кафтан с пышными рукавами в зеленую полоску, обтягивающий ее пышную грудь. Будучи дочерью Высокого лорда Тира, она была дворянкой до мозга костей, и мужской наряд ей совершенно не шел. Латиан был кайриэнцем с бледным лицом в кафтане почти столь же темном как кафтан Неалда, но отмеченном на груди четырьмя полосами красного и синего цвета. Ростом он был не намного выше ее и выглядел менее компетентно, чихая от холода и постоянно потирая свой острый нос. К удивлению Перрина оба были без мечей.

– Милорд, миледи Первенствующая, – сухим голосом сказал Балвер, поклонившись в седле как воробей, сидящий на ветке. Его глаза метнулись в сторону Айз Седай, но это было единственным знаком того, его беспокоило присутствие Сестер. – Милорд, я вспомнил, что в Со Хэбо у меня живет приятель. Торговец ножами, который много путешествует со своим товаром, но, возможно, он как раз окажется дома. Мы не виделись с ним много лет. – Впервые он упомянул о существовании в каком-то месте своих друзей, хотя городок где-то на севере Алтары казался наименее подходящим для этого местом, однако Перрин кивнул. Он подозревал, что старый приятель не столь прост, как Балвер о нем отозвался. И он начал подозревать, что сам Балвер тоже не столь прост, как притворяется.

– А ваши компаньоны, мастер Балвер? – лицо Берелейн осталось спокойным, но от нее пахло весельем. Ей было прекрасно известно, что Фэйли использовала своих молодых последователей в качестве шпионов, и была уверена, что Перрин использовал их так же.

– Они решили проветриться, миледи Первенствующая, – невозмутимо ответил маленький человечек. – Я пригляжу за ними, милорд. Они обещали не доставлять хлопот, и, может быть, они чему-нибудь научатся. – От него тоже пахло весельем – запах был каким-то затхлым – но с примесью раздражения. Балвер знал, что она знала, и это нисколько не доставляло ему удовольствия, но она никогда не показывала этого открыто. Определенно, Балвер был не так прост. У него были какие-то свои причины прихватить их с собой. Он разными способами использовал этих юных помощников Фэйли для подслушивания и подглядывания за майенцами и за гэалданцами, и даже за Айил. По его словам, то, о чем говорят друзья и то, что они делают, может быть столь же интересно, как и планы врага, и помогает убедиться в истинности их дружбы. – Конечно, и Берелейн догадывалась, что за ее людьми следят. И Балвер тоже знал, что она об этом знает. И она знала, что он знает, что она знает… Все это было слишком сложно для понимания простого деревенского кузнеца.