Роберт Джордан – Перекрестки Сумерек (страница 114)

– Не смогут. Даже если мы переформируем группы, так что самые сильные Сестры будут в круге вместе. Это означает, что они должны жить, есть и спать вместе, если им быстро понадобиться соединиться. И даже тогда, мы оказались бы мышами, встретившими кота. Достаточное количество мышей смогут победить даже большого голодного кота, но не раньше, чем многие из них погибнут. Тем не менее, если погибнет большое количество мышей, то Белая Башня рухнет. – Снова та же пульсация вздохов, словно ветерок, обежала павильон.

Эгвейн сумела сохранить спокойствие на лице, но и ей пришлось сосредоточиться на пальцах вцепившихся в юбку, чтобы их расслабить. Что они предложили бы, нападение или бегство? Свет, как сможет она им противостоять?

Теперь уже Лилейн не смогла больше сдерживать напряжение, несмотря на общий цвет Айя.

– Что Вы предлагаете, Морайя? – сухо сказала она. – Даже если мы сегодня же объединим Башню, это не изменит фактов.

Морайя слегка улыбнулась, словно другая Голубая только что сказала именно то, на что она надеялась.

– Но мы должны изменить факты. В настоящее время фактом является то, что даже самые сильные наши круги слишком слабы. У нас нет никаких ангриалов и так мало са'ангриалов, что мы можем не принимать их в расчет. Я не уверена, есть ли какая-нибудь вещь в самой Башне, которая что-то бы изменила. Как тогда нам сделать наши круги сильнее? Настолько сильными, чтобы надеяться выжить после столкновения с тем, что произошло в Шадар Логоте и его уничтожило. Эскаральда, что Вы можете сказать по этому вопросу?

Пораженная, Эгвейн наклонилась вперед. Они работали вместе. Но с какой целью?

Она была не единственной, кто понял, что все три Восседающих, которые созвали Совет, уже встали на ноги. Оставаясь стоять, Морайя и Майлинд ясно подчеркнули свою позицию. Эскаральда стояла как королева, и все же крошечную Коричневую слишком беспокоили глазы, скользящие между нею, Майлинд и Морайей. Задумчивые взгляды на притихших лицах. Она дважды поправила свою шаль перед тем как заговорить. И заговорила так, будто читала лекцию классу. Ее голос был тонким, но очень ясным.

– Древние книги весьма точны, но боюсь, мало изучены. Они собирают пыль, а не читателей. Летописи, собираемые с самых ранних лет от создания Башни, однозначно дают понять, что во времена Эпохи Легенд круги не были ограничены тринадцатью. Точный механизм – или же, точное равновесие – является неизвестным, но его не сложно будет определить. Для тех из вас, кто не тратил время, которое должен был провести в библиотеке Башни, способ увеличения размера круга потребует… – Впервые, она заколебалась, и явно собиралась с духом, чтобы продолжить. – …потребует привлечения мужчин способных направлять.

Файзелле взвилась на ноги.

– Что вы предлагаете? – требовательно воскликнула она и немедленно села, будто кто-то мог решить, что она встала в их поддержку.

– Я прошу, чтобы Зал Совета был очищен! – сказала, поднимаясь, Магла. Как и Морайя, она была иллианкой, и из-за волнения ее акцент заметно усилился. – Это не может быть вопросом для обсуждения прежде, чем Совет не рассмотрит его на закрытом заседании. – Она также, едва только закончила, сразу же села назад на сидение, и, ссутулив широкие плечи, сидела с гневным взглядом, сжимая кулаки.

– Боюсь, что для этого может быть уже слишком поздно, – громко сказала Морайя. Она должна была говорить громко, чтобы докричаться сквозь шум, взволнованно переговаривающихся за скамьями Сестер, жужжащих как огромный улей. – Что было сказано, было сказано, и было услышано слишком многими Сестрами, чтобы теперь пытаться эти слова скрыть. – Ее грудь поднялась, когда она глубоко вдохнула воздух, и заговорила громче. – Я выношу на Совет предложение вступить в соглашение с Черной Башней, чтобы при необходимости у нас была возможность принять в наши круги мужчин. – Если конец фразы она произнесла несколько тише, то это было совсем неудивительно. Немногие Айз Седай могли без отвращения произнести это название, если не с ненавистью. Эти слова ударились о жужжавшие голоса и образовали абсолютную тишину, стоявшую в течение трех ударов сердца.

– Это – безумие! – Вопль Шириам пробил плотину молчания сразу несколькими способами. Хранительница никогда не вступала в прения на Совете. Она не могла даже войти в Зал Совета одна, без Амерлин. С налившимся кровью лицом, Шириам вытянулась, готовясь защищаться от неизбежных упреков. Однако, у Совета были другие способы воздействия, помимо обычных упреков.

Вскакивая со скамей, чтобы получить слово, Восседающие принялись говорить и кричать, иногда перекрикивая друг друга.

– Безумием будет даже начинать это обсуждать! – возмущалась Файзелле, одновременно с Варилин, которая кричала – Как можем мы соединяться с мужчинами, которые могут направлять?

– Они прокляты, эти так называемые Аша'маны! – выпалила Саройя без всяких признаков хваленого самообладания Белой Айя. Перебирая руками узлы бахромы своей шали, она дрожала настолько сильно, что длинная белоснежная бахрома колебалась. – Прокляты из-за прикосновения Темного!

– Даже обсуждение этого вопроса поставит против нас всю Белую Башню, – грубо сказала Такима. – Нас станут презирать каждая женщина, носящая звание Айз Седай, и даже Айз Седай, уже лежащие в своих могилах!

Магла вышла, сжав кулаки, с яростью, которую она и не пыталась замаскировать.

– Только Приспешники Темного могли бы предложить подобное! Только они! – Морайя побледнела от обвинений, а затем зашлась яркой краской от собственного гнева.

Эгвейн не знала, как ей к этому отнестись. С одной стороны, Черная Башня была созданием Ранда, и, возможно, даже необходимым, если была хоть какая-то надежда победить в Последней Битве. И все же Аша'манны, с другой стороны, были мужчинами которые, могли направлять. То есть тем, кого боялись на протяжении всех последних трех тысяч лет. Они направляли запятнанный Тенью саидин. Сам Ранд был мужчиной, который мог направлять, и все же – без его помощи Тень победит в Последней Битве. Свет, помоги мне принять это спокойно, но это была абсолютная истина. За что бы она ни бралась, обстоятельства выскальзывали у нее из рук. Эскаральда обменивалась оскорблениями с Файзелле. Обе надрывали свои легкие. Дошло до открытых оскорблений! На Совете! Саройя оставила последние крупицы спокойствия Белой Айя и кричала на Майлинд, которая кричала в ответ, даже не дожидаясь ответа другой. Было бы удивительно, если хоть кто-то мог бы понять то, что говорил другой, а, возможно, и хорошо, что не мог. Удивительно, но ни Романда, ни Лилейн с самого начала не раскрыли рта. Они сидели, уставившись на друг друга, не мигая. Вероятно, каждая старалась просчитать, на чем будет настаивать другая, чтобы можно было ей возражать. Магла спустилась от своей скамьи вниз и направилась к Морайе явно намереваясь затеять драку. Уже не на словах, а кулаками. Ее мышцы были напряжены. Ее расшитая виноградной лозой шаль соскользнула на ковер, оставшись незамеченной.

Встав, Эгвейн обняла Источник. За исключением точно определенных, предписанных законов случаев, направлять в Совете запрещалось. Основой этих законов послужили самые темные дни в истории Совета, но она вынуждена была соткать это простое плетение из Воздуха и Огня.

– Предложение было изложено перед Советом, – сказала она и отпустила саидар. Это было не так уж тяжело, поскольку уже когда-то было. Но и не легко, даже близко, но и не трудно. Оставалась память о сладости Силы, поддерживая ее до следующего раза.

Усиленные плетением, ее слова грянули в павильоне подобно грому. Айз Седай отшатывались назад, вздрагивая и затыкая уши. Последовавшая тишина показалась невероятно громкой. Магла остановилась, открыв в удивлении рот, а затем, начала понимать, что она стоит на полпути к скамьям Голубых. Торопливо разжав кулаки, она задержалась, чтобы подобрать шаль, и поспешила назад на свое место. Шириам стояла открыто плача. Но это было так уж громко, естественно.

– Предложение было изложено перед Советом, – повторила Эгвейн в тишине. После того, умноженного Силой грохота, ее голос зазвенел в собственных ушах. Возможно, это вышло немного громче, чем она хотела. Это плетение не предназначалось для использования внутри стен, даже сделанных из холста. – Кто из вас будет говорить в поддержку альянса с Черной Башней, Морайя? – Она села сразу же, как только закончила. Как она при этом устояла? Какие трудности из-за этого ей предстоят? Как можно этим воспользоваться для приобретения выгоды? Действительно, Свет ей помог. Это было первыми мыслями, которые пришли ей на ум. Она пожелала, чтобы Шириам осушила свои слезы и выпрямилась. Она была Престолом Амерлин и нуждалась в Хранительнице, а не в тряпке.

Для восстановления общего порядка и приведения себя в порядок заняло несколько минут. Восседающие, поправляли одежду и внимательно расправляли юбки, избегая смотреть друг на друга, и особенно стараясь не смотреть на Сестер из их собственной Айя, собравшихся позади их скамей. Лица некоторых Восседающих залились краской, которая не имела никакого отношения к гневу. Восседающие обычно не вопят друг на друга словно крестьяне на базаре. Особенно на глазах у других Сестер.