Роберт Джордан – Колесо Времени. Книга 4. Восходящая Тень (страница 23)
Настоящая стража находилась за колоннами. Там сидели Девы Копья, застывшие так неподвижно, что, казалось, сливались с камнем, хотя их куртки и штаны в серовато-бурых разводах были предназначены для того, чтобы маскироваться в Пустыне. Шестеро Дев, шестеро айильских женщин, предпочитающих жизнь воительниц хлопотам у домашнего очага, бесшумно скользнув к двери в мягких, зашнурованных до колен сапогах, преградили ему путь. Все они были загорелыми и рослыми, самая высокая была лишь на пядь ниже Перрина. Волосы Дев, разных оттенков рыжего цвета, были коротко острижены. Две держали в руках короткие роговые луки, и, хотя они не были натянуты, воительницы успели наложить стрелы на тетиву. Остальные были вооружены тремя или четырьмя короткими копьями, и у каждой был маленький круглый щит. Хоть древки копий и были короткими, зато наконечником можно было пронзить человека насквозь, так что из спины торчала бы пара дюймов стали.
– Вряд ли я позволю тебе войти, – заявила женщина с огненно-рыжими волосами и улыбнулась, как показалось Перрину, не без ехидства. Впрочем, улыбка айилки ничего не значила: у айильцев не принято выражать свои чувства. – Сдается мне, сегодня он не желает никого видеть.
– Позволишь ты или нет, Байн, но я войду.
Не обращая внимания на копья, Перрин взял ее за плечи. Однако это не слишком ему помогло – Байн ухитрилась приставить копье к его шее с одной стороны, тогда как Чиад, Дева с волосами посветлее, приставила свое копье с другой. Стоит воительницам немного нажать – и наконечники встретятся у него в горле. Остальные Девы лишь наблюдали – они были уверены, что Байн и Чиад в состоянии справиться и без них. Впрочем, Перрин не растерялся.
– Некогда мне с вами препираться, – заявил он, – к тому же вы, помнится, не больно-то слушаете тех, кто вам перечит. Так что я пошел. – С этими словами Перрин легонько приподнял Байн и отодвинул ее в сторону.
Чиад достаточно было лишь чуточку надавить копьем, чтобы брызнула кровь, но, увидев расширенные глаза Байн, она убрала острие и усмехнулась:
– А может, показать тебе одну игру, которая называется «Поцелуй Девы»? По-моему, у тебя не худо бы вышло. Уж во всяком случае, ты бы кое-чему научился.
Одна из стражниц громко расхохоталась. Наконечник копья Чиад покинул его шею.
Перрин глубоко вздохнул, надеясь, что Девы этого не заметили, – с того момента как их копья коснулись его шеи, он впервые осмелился перевести дух. Правда, ни одна из них не прикрыла лица, их
– Может, как-нибудь в другой раз, – сказал Перрин.
Девы ухмыльнулись: видно, Байн сказала что-то смешное, а то, что он не понял шутки, развеселило их еще пуще. Том говаривал, что всякий спятит, пытаясь понять женщину, откуда бы она ни была родом и какое бы положение ни занимала. И он, конечно, был прав.
Перрин протянул руку к золоченой дверной ручке в виде оскаленной львиной морды, когда Байн промолвила:
– Ну смотри, тебе за это ответ держать. Он только что выставил кое-кого, и уж поверь, эта персона могла бы составить ему куда более приятную компанию.
«Понятно, кого она имеет в виду, – подумал юноша, распахивая дверь, – ведь отсюда выходила Берелейн. Что-то сегодня творится невообразимое…»
Однако стоило Перрину бросить взгляд на комнату, как он и думать забыл о Первенствующей Майена: зеркала были разбиты, весь пол усеян стеклянными брызгами, осколками фарфора и пухом из распоротых перин. Раскрытые книги валялись между перевернутых стульев и табуретов. А в ногах кровати, тяжело привалившись к одному из поддерживающих балдахин столбов, опираясь на Калландор, сидел Ранд, глаза его были закрыты. Выглядел он так, будто выкупался в крови.
– Зовите Морейн! – распорядился Перрин, обращаясь к айильским стражницам. Жив ли Ранд? Если жив, ему потребуется лечение Айз Седай. – Скажите, чтоб поторопилась! – Он услышал, как позади кто-то ахнул и сорвался с места.
Ранд поднял голову. Лицо его напоминало кровавую маску.
– Прикрой дверь, Перрин.
– Ранд, скоро придет Морейн… Ты пока отдохни… Она…
– Перрин, закрой дверь.
Хмурясь и неодобрительно ворча, айильские стражницы отступили за дверь. Не обращая внимания на вопросительный взгляд украшенного белым плюмажем командира, Перрин захлопнул дверь.
Он двинулся по ковру к Ранду, стекло хрустело под его сапогами. Оторвав ленту от располосованной льняной простыни, Перрин наложил повязку на рану, зиявшую на боку Ранда. Рука его друга, сжимавшая рукоять прозрачного меча, напряглась и обмякла. И тут же сквозь повязку проступила кровь. Царапины и порезы покрывали Ранда с головы до пят, во многих ранках поблескивали осколки. Перрин беспомощно пожал плечами – оставалось лишь дожидаться Морейн, он сделал все, что мог.
– Ранд, во имя Света, ответь, что ты учудил? У тебя такой вид, будто ты сам с себя кожу содрать пытался. Ты ведь и меня чуть было не прикончил.
Ранд молчал, и Перрину показалось, что он и не собирается отвечать.
– Это был не я, – произнес он наконец тихо, чуть не шепотом, – вовсе не я, а один из Отрекшихся.
Только сейчас Перрин почувствовал, как напряжены его мышцы, и попытался расслабиться, но это ему не удалось. Отрекшиеся! Он ведь и сам помянул их в разговоре с Фэйли, помянул не случайно, но при этом старался не думать о том, что именно предприняли бы Отрекшиеся, узнав, где находится Ранд. Ведь сумей кто-то из них низвергнуть Ранда, он возвысился бы сразу после освобождения Темного. А если Темный вырвется на свободу, Последняя битва закончится, так и не начавшись.
– Ты в этом уверен? – так же тихо переспросил Перрин.
– Так должно быть, Перрин. Не иначе. Но…
– Но если кто-то из них явился за мной, так же как и за тобой… Ранд, где же тогда Мэт? Ведь это значит, что он испытал нечто подобное, и ежели остался жив, то, скорее всего, думает, что это твоих рук дело. Небось уже спешит сюда выразить тебе благодарность.
– Или припустил верхом к городским воротам, – отозвался Ранд, пытаясь выпрямить спину. Засыхавшие потеки крови то и дело трескались, и его плечи и грудь вновь и вновь покрывались кровью. – Перрин, если он погиб, тебе надо поскорее убраться от меня, и как можно дальше. Думаю, вы с Лойалом правы насчет этого. – Он умолк, не отводя от Перрина изучающего взгляда. – Вам с Мэтом, поди, хотелось бы, чтоб я и на свет не родился и, уж во всяком случае, чтоб вы меня отродясь не видали.
«Искать Мэта бесполезно, – подумал Перрин. – Если с ним что-то стряслось, этого никак не изменишь». А вот самодельная повязка, прилаженная им к ране Ранда, пожалуй, поможет ему продержаться до прихода Морейн.
– Тебя, похоже, не слишком заботит, ушел ли Мэт, – сказал Перрин. – Чтоб мне сгореть, а ведь ему во всей этой истории отведена какая-то важная роль. Что же ты станешь делать, если он все-таки ушел? Или – упаси Свет – погиб?
– То, чего они меньше всего ждут, – сказал Ранд. Его серые глаза затуманились, однако и сквозь пелену пробивался лихорадочный блеск. Сказал, точно ножом отрезал. – Именно так я и должен поступить в любом случае. Сделать то, чего от меня никак не ждут.
Перрин глубоко вздохнул. Ранд взвинчен до предела, да оно и неудивительно. Правда, это, пожалуй, еще не указывает на надвигающееся безумие. Впрочем, признаки страшного недуга не заставят себя ждать, и в ожидании этого часа остается лишь стиснуть зубы и напрячь все силы.
– И что же ты собираешься делать? – тихо спросил Перрин.
Ранд устало закрыл глаза и пробормотал:
– Сам не знаю. Знаю только, что нужно ошарашить их, застать врасплох.
Дверь распахнулась, и в покои вступил рослый айилец с рыжеватыми, тронутыми сединой волосами. Позади него в дверном проеме маячил плюмаж тайренского капитана, отчаянно спорившего с айильскими Девами. Он так и продолжал что-то доказывать, когда Байн попросту захлопнула дверь.
Руарк настороженно оглядел комнату, словно подозревая, что за драпировками и опрокинутыми стульями могут скрываться враги. Вождь клана Таардад Айил не имел при себе иного оружия, кроме висевшего на поясе ножа с массивным клинком, – главным оружием его были властность, спокойствие и уверенность. К тому же на плечи вождя была наброшена шуфа, а стало быть, его стоило опасаться – это понимал всякий, кто хоть что-то знал о жителях Пустыни.
– Этот тайренский дурень, что караулит за дверью, дал знать своему командиру, что здесь что-то случилось, – сообщил Руарк, – и теперь слухи разнеслись по всей Твердыне. Всякое болтают – начиная с того, что Белая Башня организовала покушение на тебя, и кончая тем, что Последняя битва уже идет, причем как раз в этих покоях.
Перрин открыл было рот, но Руарк предостерегающе поднял руку:
– Я случайно встретил Берелейн, и вид у нее был такой, будто она узнала час своей смерти. Она мне рассказала обо всем, что приключилось на самом деле. Поначалу я не очень-то ей поверил, но теперь вижу, что она не солгала.
– Я послал за Морейн, – вставил Перрин. Руарк кивнул; разумеется, Девы уже сказали ему об этом.
Ранд издал невеселый болезненный смешок:
– Я ведь велел ей держать язык за зубами. Похоже, лорд Дракон уже не властен над Майеном. – В его тоне явственно слышалась горечь.