Роберт Джордан – Дракон Возрожденный (страница 37)
– Истинный Дракон возродился, – произнесла Верин, будто самой себе, – и потому Узор не оставляет места для Лжедраконов. Мы выпустили в мир Дракона Возрожденного. Да смилостивится над нами Свет.
Амерлин раздраженно покачала головой:
– Мы сделали то, что следовало исполнить.
«Но стоит прознать об этом хотя бы распоследней послушнице, солнце еще не успеет взойти, как меня усмирят, если только не разорвут раньше на мелкие кусочки. Меня, и Морейн, и Верин, а заодно, наверное, и любую, кого заподозрят в дружбе с нами».
Нелегко было осуществлять настолько масштабный заговор, когда в тайну посвящены лишь три женщины и когда даже близкий друг выдал бы их и счел, что честно исполнил свой долг.
«О Свет, хотелось бы мне верить, что, поступив так, они оказались бы не правы».
– По крайней мере, он в надежных руках. Рядом с Морейн ему ничто не грозит. Она будет направлять его и исполнит все, что должно быть сделано. О чем еще ты хотела мне рассказать, дочь моя? – спросила Суан.
Вместо ответа Верин поместила на стол кожаный мешок и вынула из него витой золотой рог с инкрустированной серебром надписью на сияющем раструбе. Положив рог на стол, она перевела исполненный спокойного ожидания взгляд на Амерлин.
Суан незачем было подходить поближе, чтобы прочитать надпись. Она и так знала, о чем гласит серебряная вязь.
– Рог Валир? – выдохнула она. – И ты везла его всю дорогу досюда, сотни лиг, в то время как охотники повсюду ищут его? О Свет, женщина, его нужно было оставить Ранду ал’Тору.
– Я знаю, мать, – спокойно сказала Верин, – но вряд ли охотники предполагают, что Рог можно отыскать не в каком-нибудь великом приключении, а в мешке у четырех женщин, сопровождающих больного юношу. И для Ранда Рог бесполезен.
– Что ты имеешь в виду? Ранд же должен сразиться в Тармон Гай’дон. А Рогу предстоит призвать из могил павших героев, чтобы те сражались в Последней битве. Неужели Морейн опять измыслила какой-то новый план, со мной не посоветовавшись?
– Морейн тут ни при чем, мать. Мы строим планы, но Колесо плетет Узор так, как оно того желает. Не Ранд первым протрубил в Рог. Это сделал Мэтрим Коутон. А сейчас Мэт лежит внизу, в Башне, и умирает, потому что угодил в тенета кинжала из Шадар Логота. Он умрет, если здесь его не удастся Исцелить.
Суан содрогнулась. Шадар Логот, мертвый город, настолько пораженный порчей, что даже троллоки страшились туда заходить, и им было чего бояться. По воле случая кинжал из этого ужасного места попал в руки юного Мэта, извращая его и поражая злом, которое давным-давно погубило весь город. Убивая его. «По воле случая? Или по воле Узора? В конце концов, он ведь тоже та’верен. Но…
– Покуда Мэт жив, – продолжала Верин, – для любого другого Рог Валир – обыкновенный рог, не более. Если же Мэт умрет, тогда, разумеется, кто-то другой сможет протрубить в него и тем самым создать новое связующее звено между человеком и Рогом.
Взгляд Верин оставался совершенно бесстрастным, и ее как будто ничуть не взволновало и не обеспокоило то, на что она, судя по всему, намекала.
– Погибнут еще многие, дочь моя, прежде чем дело будет сделано. – «Но кому же еще могу я поручить вострубить в него снова? Нет, сейчас я не стану рисковать и пытаться возвратить Рог Морейн. Вероятно, кому-то из Гайдинов. Возможно…» – Узор пока еще не определил его судьбу.
– Да, мать. Так как быть с Рогом?
– Пока что, – решила наконец Амерлин, – мы подыщем какое-нибудь местечко, где его можно спрятать и о котором никто, кроме нас с тобой, знать не будет. А я обдумаю, что делать дальше.
Верин кивнула.
– Как скажете, мать. Конечно, через несколько часов вообще не придется делать выбор.
– Это все, что у тебя было ко мне? – отрезала Суан. – Если так, то мне еще надо разобраться с теми тремя беглянками.
– Мать, тут замешаны шончан.
– А что такое с ними? Если верить полученным мною сообщениям и докладам, они бежали обратно за океан, или откуда они там явились.
– Похоже что так, мать. Но боюсь, нам вновь придется иметь с ними дело. – Из-за пояса Верин достала маленькую записную книжицу в кожаном переплете и принялась ее листать. – О себе они говорили как о Предвестниках, или как о Тех-Кто-Приходит-Раньше, еще они толковали о Возвращении и о том, что снова вернут себе эту землю. Я записывала все, что о них слышала. Но разумеется, только свидетельства тех, кто действительно видел пришельцев или имел с ними какие-то отношения.
– Верин, ты беспокоишься о рыбе-льве где-то там, в Море штормов, в то время как здесь и сейчас щука-серебрянка своими зубами кромсает наши сети в клочья.
Коричневая сестра продолжала листать страницы.
– Уместная метафора, мать, про рыбу-льва. Однажды я видела большую акулу, которую рыба-лев загнала на отмель. Там акула и подохла. – Верин постучала пальцем по одной из страничек. – Да. Вот самое худшее. Мать, шончан прибегают к Единой Силе в сражениях. Они используют ее в качестве оружия.
Суан крепко прижала руки к талии. Принесенные голубями сообщения утверждали то же самое. Большинство передавало вести, полученные из вторых рук, но несколько женщин писали о том, что видели собственными глазами. Сила, используемая в качестве оружия. Даже высохшие на бумаге чернила передавали то потрясение, граничащее чуть ли не с истерикой, что владела писавшими.
– Это уже создает проблемы, Верин, а когда истории разойдутся, неприятностей возникнет еще больше, и по мере расползания слухов вред будет лишь расти. Но я ничего не могу с этим поделать. Мне сказали, что эти люди ушли, дочь моя. У тебя есть доказательства иного?
– Ну, в общем-то, нет, мать, но…
– А пока их у тебя нет, давай займемся щукой-серебрянкой – ее надо вытащить из наших сетей, пока она не принялась прогрызать дыры еще и в нашей лодке.
Верин неохотно закрыла записную книжку и упрятала ее обратно за пояс.
– Как скажете, мать, – промолвила она. – Могу ли спросить, как вы намерены поступить с Найнив и двумя другими девушками?
Амерлин помолчала, погрузившись в размышления. Потом сказала:
– Я с ними не начну еще разбираться, а им уже захочется спуститься на берег реки и продать себя на наживку для рыб. – То была чистая правда, но толковать ее слова можно было по-разному. – А теперь сядь и расскажи мне обо всем, что эти трое сказали и сделали за то время, что провели с тобой. Абсолютно обо всем.
Глава 13. Наказания
Лежа на узкой кровати, Эгвейн хмуро созерцала мерцающие тени, отбрасываемые на потолок светом одинокой лампы. Она силилась придумать какой-нибудь план действий или разгадать, что же их ждет впереди. Ничего не выходило. В тенях на потолке было больше порядка и ясности, чем у нее в мыслях. Даже о состоянии Мэта Эгвейн едва могла заставить себя беспокоиться, но и стыд, который девушка из-за этого испытывала, был незначительным, словно сдавленный стенами, что ее окружали.
Уюта в маленькой квадратной комнатушке с белеными стенами не было ни на грош, как не было и окон, однако в этом отношении она ничем не отличалась от прочих келий, отведенных в этой части Башни для послушниц. В одной стене торчали деревянные колышки, на которые вешали одежду или иные пожитки, к другой была пристроена кровать, на третьей имелась крошечная полочка, где некогда Эгвейн хранила несколько книг, позаимствованных в библиотеке Башни. Обстановку довершали умывальник и трехногий табурет. Половицы были почти добела выскоблены. Эту повинность, вдобавок к учебе и к прочим работам по хозяйству, девушка, ползая на четвереньках, исполняла каждый прожитый здесь день. Послушницы, будь то дочь владельца гостиницы или же дочь-наследница Андора, жили крайне скромно.
Эгвейн вновь носила простое белое платье послушницы – даже пояс и сумка-кошель на нем были белого цвета, – но радости по поводу избавления от ненавистного серого не испытывала. В ее комнате слишком многое наводило на мысль о тюремной камере.
«А если они намерены впредь держать меня тут? В этой комнате. Как в камере. Точно в ошейнике и…»
Она глянула на дверь – за которой наверняка по-прежнему караулит темнокожая принятая – и перекатилась поближе к белой оштукатуренной стене. Когда-то давно послушницы проделали маленькое сквозное отверстие, выходящее в соседнюю комнатку. Оно находилось чуть выше матраса и было почти неразличимо, если не знать, где его искать. Эгвейн понизила голос до шепота:
– Илэйн? – (Ответа не было.) – Илэйн? Ты спишь?
– Как я могу спать? – откликнулась Илэйн через потайное отверстие гнусавым шепотом. – Я понимала, что кое-каких неприятностей нам не избежать, но такого не ожидала. Эгвейн, как они собираются с нами поступить?
У подруги ответа на этот вопрос не было, а ее догадки были не того рода, чтобы Эгвейн желала говорить о них вслух. Ей даже думать о таком не хотелось.
– Вообще говоря, Илэйн, я думала, что нас могут встретить как героев. Мы благополучно возвратили Рог Валир. Мы раскрыли, что Лиандрин – из Черной Айя.
Она осеклась на этих словах. Существование Черной Айя – Айя, которая служит Темному, – Айз Седай всегда отрицали и, как известно, готовы были обрушить свой гнев на любого, кто допускал такую возможность. «Но мы-то знаем, что она не выдумки и действительно существует».