Роберт Черрит – Найди свою правду (страница 33)
– Юта, щенок. Он все еще спит, – это было все, что сказал шаман, отвечая на вопрос.
Они пришли в котловину, отмеченной по кругу каменными стенами. Резко контрастируя с пыльной землей и редкой растительностью вокруг, здесь трава оказалась ярко-зеленой. Между низкорослых деревьев виднелись следы рвов.
– Хочешь пить, щенок?
– Да, – честно ответил Сэм. Губы сухие, легкие опаливались жарким, сухим воздухом.
Шаман уселся на стену, ноги свисали вниз в котловину. Ступни не доставали до земли разве что на пару сантиметров.
– Ах, как здесь красиво и здорово, – сказал он. – Если хочешь пить, пей.
Сэм посмотрел на котловину, куда жестом указал старик и не увидел никаких признаков воды. Только трава. Потом шаман, кряхтя, поднялся на ноги и отправился вниз по дорожке между благоухающих пинонов. Сэм удивился, когда увидел, что Воющий Койот оставляет за собой влажные следы. Он поспешил за ним.
– Что ты там сделал?
– Эй, эй, щенок. Я нигде ничего не делал. Здесь все когда-то построили предки. Вы, бледнолицые, дали им имя «анасази». Они построили озеро для орошения в те времена, когда белые еще не думали ступать на эту землю.
– Но твои следы, – запротестовал Сэм. – Ты оставляешь мокрые следы, как будто намочил их в воде. Там ведь не было воды. Как ты это сделал?
– Я никогда ничего не делал, – засмеялся шаман. – Просто испытал на себе озеро и мудрость предков. А ты что испытал?
Ничего, подумал Сэм, а вслух сказал:
– Не знаю.
– Некоторые шаманы должны видеть прошлое, если собираются смотреть в будущее.
Без каких-либо дальнейших объяснений, Воющий Койот провел Сэма через спутанные, темные деревья. К краю лесистого каньона они вышли, когда солнце начало заходить за горизонт. В десятке метров отвесной стеной возвышался свирепый оскал скалы. Далекое кольцо появилось с той стороны, как и представлял Сэм. Кусты и деревья росли всюду, даже на малейших пятачках, где только возможно, единственное что были несколько изнеможены, вырастая из вертикальной каменной скалы. В нишах, где окаменевший песчаник отступал дальше, кто-то – предки? – построил какие-то кластерные структуры. Некоторое время они молча созерцали всю эту картину, после чего Воющий Койот повел Сэма от края скалы до пиноновой рощи, где деревья вырастали выше, чем их ближайшие соседи. Сэму потребовалось мгновение, чтобы понять, что каждое из этих больших деревьев растет на слегка приподнятых площадках.
Прежде, чем он успел задать вопрос, шаман взял его за руку и потащил вглубь рощи, где каменными грудами были отмечены контуры здания, когда-то имевшего множество небольших помещений. Ни одна стена не вырастала ввысь больше чем на метр. С одной стороны нашлась небольшая полянка, посреди которой зияло темное, прямоугольное отверстие. Из него высовывались два бревна и первая ступенька лестницы. Остальное скрывалось от солнечного света внизу.
– Кива. Там теплее, можно провести ночь, – сказал шаман и спустился по лестнице.
Хотя Сэм и чувствовал, что начинает прохладнеть, он и не подумал принять приглашение спуститься вниз. Пока он нерешительно стоял, снизу послышался распев, и из отверстия вылетели слабые струйки дыма.
На плато лег сумрак, поднялся прохладный ветерок, шурша листьями пинонов и лаская витые мескитовые стволы. Далеко и жалобно заухала сова, по ушам Сэма скользнул слабый писк охотящейся летучей мыши. Вылезали из нор и другие охотники. Сэм всмотрелся в дыру. Там, где минуту назад кива предлагала только темноту и тайну, теперь она обещала свет, тепло и общение с единственным человеком на всем плато.
Воющий Койот может и немного странен, но он может предложить человеческое общение, то, без чего Сэм не может долго обходиться. Так же старый шаман оставался единственной надеждой Сэма для Дженис, и Сэм не собирался отказываться от этой надежды после того, сколько долго он его искал. Несмотря на всю эксцентричность Воющего Койота, Сэм чувствовал, что шаман пытается помочь ему. Если бы только понять, куда старик клонит. Одно ясно: Сэм не хотел бы замерзнуть в одиночестве где бы то ни было.
Он подошел к лестнице, поднимающуюся из кивы и, покашливая от дыма, спустился вниз.
Боль.
Воет ветер, как голодный волк. Ленивый огонь неумолимо уничтожает все вокруг. Лица наполнены болью, гневом, страхом и смертью.
Боль.
Плачет мама, пытается защитить. Отец, дерзкий и бессильный. Оливер, брат, уносится бушующей волной толпы в невероятно далекие места. И Дженис...
Боль.
Бегство. Попытки скрыться. Темная тень на фоне темной ночи пришла на охоту, кружится поблизости, все ближе и ближе. Жуткий вой пронзает тьму, прогоняет прочь тени. Вой остается в голове, пронзает мир и приносит...
Боль.
– Эй, эй, щенок. Это Собака?
Сэм очнулся, фрагменты сна убежали от него и были проглочены бурлящим туманом. Хоть и не был уверен, что видел их, Сэм был счастлив видеть, как они уходят.
– Ты за чем-то гнался? Разговаривал с Собакой?
Сэм, все еще с сумбуром в голове, покачал ей. Он не хотел вспоминать, но знал, что не был в том приятном месте, где поселилась Собака.
– Просто сон. Ничего важного.
– Эй, эй, щенок. Ты туп даже для бледнолицего. Сны имеют важное значение. Они затрагивают потусторонние места, где живут тотемы.
– Сны, это фрагменты принятых за день данных. Мозг просто классифицирует эту информацию и подсознательно обрабатывает.
– Уверен, бледнолицый? – Старик искоса посмотрел на Сэма.
– Это научно доказано.
– Ты на самом деле тупой. Сейчас это колдовской мир. Наука не все знает.
– Да какой там колдовской, – раздраженно сказал Сэм.
– Такой же, как ты, – ответил Воющий Койот почти идеально подделав раздражение Сэма, после чего забрался на лестницу. – Ешь. Спи. Думай. О чем угодно. Только не дай огню погаснуть. Я должен кое-что сделать. А ты будь здесь, щенок.
Шаман забрался по лестнице, на мгновение заслонив солнечный свет, погружая киву в глубокий мрак. В порыве сиюминутной паники Сэм чуть было не взлетел по лестнице вслед за стариком, но задавил это желание на корню. Он провел здесь уже двое суток и начал жалеть о своем решении остаться.
Каждое утро Воющий Койот говорил, чтобы он оставался в этом святом месте, спал, видел сны. Сэм ненавидел сны, приходящие к нему, так что не приветствовал подобные советы. Но он делал так, как говорил старик, чувствуя, что шансы чему-то научится у старика и, следовательно, шансы на спасение Дженис, зависят от послушания. Но всегда ли ученик послушен учителю? Такой был путь в Европе, где жили его предки, такой образ жизни был на Востоке. Почему у коренных индейцев должно быть по-другому? Так что Сэм сидел в темноте, меряя шагами ограниченную площадь кивы, когда вынужденное бездействие становилось слишком тягостным. Он потратил много времени, пытаясь угадать время суток по углу падающего солнечного света, скользящему по коврику Воющего Койота, закрывающему выход наружу. Скучно было так сильно, что Сэм спал много.
И когда он спал, видел сны.
На третий день, проснувшись, он обнаружил, что Воющий Койот успел уйти. Сэм тут же решил, что уже достаточно взрослый, чтобы выбраться из основательно надоевшей кивы, тем более что шаман запретить сегодня этого ему не сможет. Поднявшись по лестнице, резко оказавшись под полуденным солнцем, Сэм только удивленно моргнул и покачал головой. Он думал, что только-только наступило утро и тут же обвинил темноту кивы в своей временной дезориентации и биоритмических глюках. Опять же, а прошло ли три дня? Сэм надеялся, что так. Время шло слишком быстро.
Услышав тихий напев шамана, Сэм последовал к источнику звука на краю обрыва. Песня звучала откуда-то снизу. Сэм некоторое время оглядывался, пока, наконец, не нашел что-то похожее на тропинку вниз. В паре мест пришлось туговато, но он преодолел трудные места, спустившись на узкий карниз, и последовал по нему вдоль края песчаного утеса. За поворотом внезапно обнаружилась более сложная структура, нежели он видел на той стороне каньона. Остатки разрушенного помещения, вбитые в скалу. В одном месте башня высилась почти на четыре метра, формируя изогнутость отвесной стены расщелины. На утрамбованной земле обнаружились четыре входа в кивы. Сэм обогнул округлую стену башни и последовал дальше на голос.
Когда Сэм вошел в щель, чтобы пробраться вглубь руин, солнечный свет остался позади. Продвижение вперед замедлилось, стены становились уже, а потолок ниже. Часто приходилось идти боком, чтобы преодолеть узкие щели, не достаточно широкие, чтобы пройти нормально. Глубоко в руинах он и нашел обмазанного охрой Воющего Койота. Сэм молчал и смотрел.
Казалось, ничего вокруг не замечая, шаман палкой чертил над чем-то склонившегося человечка. Линии от головы – Сэм был уверен, что это перья – венчали голову человечка. Сам человечек был завершен, шаман же рисовал спирали выше и ниже человечка. Справа и слева он нарисовал несколько точек, после чего шагнул назад, чтобы полюбоваться работой. Снедаемый любопытством, Сэм открыл было рот, чтобы поинтересоваться у старика, что он делает, но решил не отвлекать шамана от того, что тот делал.
Воющий Койот отошел от картины чуть не до падающего неподалеку луча света и сел там. Вытащив из-за пояса деревянную флейту, он стал наигрывать мелодию, состоящую, в основном, из одной длинной ноты, перемежающейся с дрожащими вставками и низкой тональностью. Сэм подошел ближе к шаману и присел недалеко от него. Музыка постепенно становилась мягче и, наконец, затихла совсем. Убаюканный мелодией, Сэм встрепенулся, когда Воющий Койот заговорил: