Роберт Бюттнер – Удел сироты (страница 53)

– Мими не улетит, если к ней вернется только Джиб. С другой стороны у меня нет ощущения, что кто-то из вас хочет покончить с жизнью.

Я не мог воспользоваться своим рангом и приказать, потому что в этом случае получилось бы, что я воспользовался званием в личных целях. Философские дебаты относительно природы героизма и жертвенности тоже казались излишни.

Под моим боевым скафандром в нагрудном кармане завибрировал голо-куб связи с Джибом. Остановившись, я посмотрел на маленького робота. Джиб повернулся к запечатанному проходу. Он словно Пого[95] поднимался и опускался на своих шести лапках и громко свистел.

Стена коридора, на которую он показывал, стала мерцать. Кольцо на переборке было большим, как грузовик. Вначале оно стало красным, потом оранжевым, а потом ярко-белым.

Глава сорок седьмая.

Я перевел взгляд со стены на Говарда, а потом на Брамби.

– Похоже, что у слизней есть свой вариант термита, – потом я показал на коридор по ту сторону от дыры, которую пытались пробить слизни. Там осталась наша «пробка», туда могла приземлиться «Звезда» Мими. – Говард, ты иди. И Джиб с тобой. Сейчас же. До того как слизни прорвутся.

Теперь кольцо в стене стало белым. Тающий металл пах озоном. Стекая на палубу, он пузырился.

– Брамби, мы с тобой позаботимся о термите.

– Джейсон, – позвал Говард.

Я показал на Джиба.

– Позаботься о нем.

– Ты все сделаешь как надо.

Джиб парил, трепеща крыльями.

Расплавленный металл уже ручьями стекал со стены.

Говард развернулся и трусцой побежал вглубь коридора, одним прыжком миновав то место, где слизни пытались вырезать люк.

Повернувшись, я увидел, что Брамби уже шагнул через люк, ведущий в камеру инкубатора. Я побежал за ним следом, в то время как с грохотом и шипением упал на палубу наполовину расплавный кусок стены коридора.

Через секунду заряды из кривых ружей слизней застучали в переборку, по обе стороны люка, через который я только что проскочил.

Оказавшись в огромном помещении инкубатора я последовал за Брамби вниз по спиральному пандусу. Лучи от фонарей, укрепленных на верхушке наших шлемов, чертили удивительные зигзаги на темной, полукруглой стене далеко впереди.

Но вот одна «пуля» просвистела мимо моего уха, потом другая.

Переключив оптику шлема в пассивный, инфракрасный диапазон, я поднял голову, посмотрев назад. Тридцатью метрами выше, в перекрестье инфракрасных прожекторов оказался пурпурный слизень. Без сомнения твари охотились на нас. Вновь вокруг застучали «пули» слизней, но они стреляли скорее наугад, а не прицельно. Слизни не могли видеть в том же световом диапазоне, что и человек, а их собственные прожектора были слишком слабы, чтобы они смогли различить нас в инфракрасном спектре. Оказавшись в инкубаторе, они стали двигаться медленно. Тут для них, точно так же как и для нас, было очень темно. Я прикинул, что у нас фора минуты три.

Я догнал Брами на широкой площадке примерно там, где я нашел слизня-личинку. Он стоял, согнувшись, уперев руки в колени, задыхаясь, пакет с термитными палочками и бикфордовым шнуром болтался у него на шее. На поясе его висела маленькая саперная лопатка.

– Отсюда нам придется спускаться вниз на веревке, Брамби.

Он посмотрел вверх, потом повернул фонарь так, чтобы видеть мое лицо.

– Да, сэр.

Я вновь посмотрел наверх. Наверху спирального спуска слизни остановились, словно выжидая чего-то. Лучи их фонарей шарили по залу, пытаясь нас отыскать.

– Посмотри-ка Брамби. Их там должно быть всего лишь дюжина. Мы не можем использовать лучи наших фонарей, чтобы разглядеть их хорошенько, иначе они увидят нас… Они не могут сражаться с нами один на один, так как наши оружие и броня лучше. Нет никакой необходимости торчать тут вдвоем. Ты сможешь пробиться назад, – тут я протянул руку к пакету со взрывчаткой. – Дай-ка ее мне.

– Сэр? Кажется, вы, как генерал, обладаете больше квалификацией для борьбы со слизнями, а я, как младший по званию, займусь самой дерьмовой работой.

Он выпрямился. Без сомнения он не собирался отдавать мне пакет.

Я снял с плеча скатку веревки.

– Брамби, это армия, а не дискуссионный клуб. Отдай мне пакет.

Луч слизней фиолетовым пятном скользнул по стене над нашими головами.

Брамби покачал головой, и свет его фонаря качнулся во тьме.

– Что ждет меня дома, сэр? Тюрьма? Клиника? Я сделал ошибку… А вам… большое вам спасибо за все.

Тот факт, что слова Брамби были совершенно справедливы, не заставил меня отступить. Если ты лидер, то самое глупое в твоем положении то, что ты вынужден совершать глупости.

– Брамби, я приказываю тебе отдать взрывчатку.

Бздыньк!

Пуля слизня ударила в пол в каком-нибудь полуметре от нас.

Брамби засунул палец под ремень своей сумки со взрывчаткой и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Да, сэр… Вы знаете, что я никогда не выполнил бы такой приказ.

Потом Брамби шагнул во тьму и упал вниз.

Глава сорок восьмая.

Я пристально всматривался во тьму, но ничего не видел. Влажный всплеск подсказал мне, что Брамби упал в грязь из студенистых личинок слизней и сиропа нитрата аммония. Этот всплеск эхом разнесся по всему залу.

Огни слизней заметались, а потом нацелились в мою сторону. Они стали обстреливать пандус.

– Сукины дети! – услышал я в наушниках голос Брамби. Он ревел как раненный бык.

– Брамби? С тобой все в порядке?

– По крайней мере, ничего не сломал, сэр.

Я попытался отогнать слезу.

– Брамби, зачем ты это сделал…

– Расслабьтесь, сэр. Все уже случилось. Генерал нужен для того, чтобы держать слизней от меня подальше. Пусть эти твари не мешают мне.

Я повернулся и направился вверх по пандусу. Пули слизней застучали по моему боевому скафандру. Три моих выстрела и слизень с фонарем полетел вниз в темную яму.

Один зрячий солдат против команды слепых слизней – едва ли справедливая схватка.

Через двадцать минут, я уже шел по коридору, который, быть может, вел к Мими, Говарду, Джибу и, возможно, к дому.

– Брамби?

– Только зарыл в грязь последний заряд, сэр. Скоро всему наступит конец. Собираюсь поджечь первый шнур. У вас десять минут. Поспешите.

Я глубоко вздохнул. Губы у меня дрожали. За десять минут Брамби мог бы, конечно, если бы мы очень постарались, подняться на пандус. Но оттуда полчаса ходьбы до выхода из зала.

– Удачи, Брамби!

Когда я подходил к бреши в стене, которую проделали слизни, из прохода, стреляя на ходу, вынырнуло штук десять тварей. Подхватив вырезанную из стены секцию, я спрятался за ней, как за щитом и открыл ответный огонь, уложив всех. Я использовал последнюю обойму М-60, и с грохотом отшвырнул винтовку в сторону.

Если я сбираюсь прикрыть Брамби, то единственный для меня выход обложить этот коридор остатками Мегатеха. А потом я отступил бы туда, где мы первый раз схлестнулись со слизнями. Но у меня не было взрывчатки… Задыхаясь, я бежал изо всех сил. Услышав подозрительные звуки, я несколько раз выстрелил в темноту ближайшего коридора, потом переключил рацию в шлеме на командную сеть.

– Мими? Говард? Прием.

Если Говард добрался до цели, то мне не зачем мчаться со всех ног, чтобы уберечься от взрыва, которому суждено спасти человечество.

Я попробовал вызвать модуль в другом диапазоне. Может, Говард и слышал меня, только не мог переключиться на нужную частоту, чтобы ответить мне.

Ничего.

Новая волна слизней покатилась в мою сторону. Я угощал их иголками из М-20, пока не вышли заряды. И вот мои магазины пусты. Три слизня рванулись вперед, но я вытащил сорок пятый Орда и расстрелял всех трех, хотя последнему удалось сильно ударить меня по бедру. Если бы не скафандр, он бы мне ногу оторвал.

Хромая я миновал последний поворот. Желтая пластиковая заплата, которой мы запечатали двухметровое отверстие похоже осталась на месте. Хотя это ничего не значило. Она осталась бы на месте независимо от того, забрала бы Мими Говарда и Джиба или нет.