Роберт Бюттнер – Удел сироты (страница 45)

– У нас неполадки, ответила Мими Брэйсу. – Мы вынуждены были отстыковаться, иначе рисковали оказаться в ловушке.

– Но приборы говорят о том, что у вас нет никаких неприятностей, – голос Брэйса напоминал звон льда. – Возвращайтесь.

– Звенья…

Не было больше никаких звеньев. Лишь горсточка «Звезд» по прежнему оставалась в бою.

– … погибли, – продолжала Мими. – На счету каждая секунда. Мы – ваш резерв. Так вот пришло самое время использовать этот резев.

– Я сказал: «Возвращайтесь»!

– Ничего не выйдет. Возвращаться опасно. Я могу повредить оба корабля.

– Дерьмо!

Впереди нас пространство пересекли пики желтого пламени, когда орудия Меркурия столкнулись со снарядами посланными слизнями. В пустоте расцвело два огромных оранжевых шара, и тут же сверкнуло две зеленые вспышки. Слизни дорого платили за каждый наш истребитель, но мы скоро должны были остаться без машин.

– К черту все уставы! – объявила Мими. – Этот корабль даже ракеты нести не может! Мы бесполезны для вас!

– Мы переоборудуем модуль.

– У вас нет времени.

Пауза.

– У вас на борту Гиббл и остальные. Команда видела их. Вы что-то задумали.

Пауза.

– Если через десять секунд вы не начнете маневр разворота, я открою по вам огонь.

Я улыбнулся. Смешно. Хоть Брэйс и угрожал нам. Он ничего не мог сделать. Меркурии в автоматическом режиме не могут стрелять по союзным транспортным судам вроде нас. Чепуха, да и только.

Вокруг нас вели бой «Звезды» они нападали и в космосе расцветали все новые созвездия взрывов. Передовые корабли слизней были уже так близко, что я мог невооруженным глазом видеть их сверкающие огнями руки-орудия.

Я слышал, как Брэйс начал отсчет:

– Шесть, пять, четыре…

Голос Брэйса звучал точно так, как если бы он собирался расстрелять один из собственных кораблей в самый разгар битвы.

– Огневой контроль, говорит адмирал Брэйс. По моей команде переключить прицелы и уничтожить «Отважную Звезду» один Один Браво.

Огневой контроль? Я лишь успел заорать в микрофон:

– Нет!

– Ноль! Пли! – скомандовал Брэйс.

Турели орудий «Эскалибура» повернулись в нашу сторону. Многоствольные пушки изменили положение, и взяли нас на прицел. В моих наушниках зазвенело.

Вспышка взрыва ослепила меня.

Глава тридцать восьмая.

Я задержал дыхание и ждал, что вот-вот воплотиться в реальность мой кошмар. Я полечу через замороженный вакуум, а вокруг меня будут болтаться обломки моего транспортного модуля. Мое сердце учащенно билось. Я впился пальцами в подлокотники кресла. Потом я открыл глаза… Заморгал.

Над моей голой по прежнему мерцал кварцевый купол гнезда стрелка. «Звезда» Один Один Браво неслась сквозь космос.

Тогда я повернулся, чтобы взглянуть на «Эскалибур»…

«Эскалибура» больше не существовало. Ниагара обломков неслась следом за нами. Передние дюзы нашего модуля взревели, когда Мими попыталась увернуться от нескольких крупных обломков земного корабля. Она была отличным пилотом, и отреагировала прежде, чем я понял, что произошло.

Обломок, напоминающий темно-коричневое объявление о похоронах устремился ко мне. Он ударил в кварцевый купол пузыря, и я чисто инстинктивно пригнулся. Не причинив вреда, панель из пластостали полетела дальше. Сзади у нее по трафарету было написано:

Вслед за остатками переборки, вращаясь, пролетели мимо другие обломки. Неожиданно я увидел рыжеволосого, которому отдал честь Джиб. Его накрахмаленный рабочий комбинезон, в свете звезд казался голубоватым. Его глаза вылезли из орбит, рот был широко раскрыт, словно он кричал. Только не слышно было ни звука. На мгновение наши взгляды встретились, а потом он исчез из поля зрения. Мертвец и только.

Я замер в своей башенке не в силах пошевелиться. У меня аж челюсть отвалилась.

Ничего себе.

Когда Брэйс переключил орудия на ручное управление, чтобы навести их на нас, снаряды слизней прорвались к «Эскалибуру». На все это ушло несколько секунд. Брэйс, который так гордился тем, что всегда действует согласно уставу, точно выполняя все буквы закона, поплатился за это жизнью. Он погиб по собственной глупости.

Нет, виновато тут было не только безумие Брэйса. Я подтолкнул его к этому, вместо того, чтобы помочь. Я всегда сопротивлялся, вместо того, чтобы сотрудничать. Наше мелочное столкновение лишило человечество последней, пусть даже очень слабой надежды на победу.

Самая могучая военная машина, которую создало человечество за всю свою историю, теперь превратилась в груду бесформенных обломков, которые беспорядочно плавали в космосе, сверкая на солнце.

Двадцать шесть людей, обеспечивавших жизнеспособность «Эскалибура» – все, кто находился у него на борту, погибли, в миг замороженные ледяным прикосновением космоса. И все потому, что я – задница. Это судьба. Вокруг меня умирают мужчины и женщины, а я остаюсь в живых.

– Джейсон? – кто-то потянул меня за ногу. Я посмотрел вниз и увидел Говарда.

– Что случилось? – мне казалось, что его голос доносится до меня через толстое ватное одеяло.

– Погиб «Эскалибур», – ответил я.

Какое-то время он молчал.

– Мы станем действовать, по-прежнему придерживаясь плана, – наконец выдавил он.

Впереди нас металось несколько «Звезд» ведущих отчаянный бой. Для слизней остатки нашего флота и впрямь напоминали досадливых насекомых. А чуть дальше маячил огромный «Тролль».

– Джейсон? – прозвучал в наушниках голос Мими. – Нашим не удастся отвлечь их в должной мере. Вы готовы силой пробить нам дорогу?

– Этого мы не планировали, – будь проклят план, который только что убил Брэйса. – Что нужно делать?

Глава тридцать девятая.

Через десять минут Мими изворачиваясь, то ускоряя движение, то замедляя его, провела нашу «Звезду» мимо маневрирующих «Ведьм» и «Звезд».

Но когда я осмотрелся вокруг, я увидел лишь множество «Огненных ведьм».

Мы казались такими маленькими, что гороподобные «Ведьмы» над нами, под нами, впереди нас и позади, казалось, полностью нас игнорировали. Их навигационные огни сверкали, мигали подобно светлячкам, расположившимся на эбонитовом лугу. Суда слизней были такими огромными, что обломки и межпланетный мусор притягивались к ним и летали по орбите вокруг них.

Вибрация главного двигателя модуля прекратилась.

– Мы сможем проскочить, притворившись мертвыми, – объявила Мими. Последний раз пыхнул носовой двигатель и мы стали дрейфовать в сторону огромного «Тролля». Мы были последними, незамеченными и оставшимися в живых, после того как империя псведоголовоногих раздавила людей, словно надоедливого комара. Мими заставила наш модуль кувыркаться, словно он – мертвый куск металла. Гравитация несла нас к «Трллю».

Возможно, мы были не последними. Сидя в кресле стрелка, я заговорил в микрофон:

– Мими? Есть какие-то сигналы? На любой волне?

– Никого не осталось, Джейсон, – вздохнула она. – Похоже, «Ведьмы» возвращаются к «Троллю» и начинают швартоваться.

Наше судно медленно вращалось, так что я видел голубую Землю, а за ней Луну, далекую, безмятежную и ныне беззащитную. Мимо них скользнула тень.

– Мими, похоже нами заинтересовалась одна из «Огненныхведьм».

Истребитель слизней не торопясь двигался в нашу сторону. Должно быть наши враги не были уверены, подбиты мы или нет, и раздумывали стоит ли тратить на нас боеприпасы. Еще минута, и они могли оказаться настолько близко, что сумели бы раскрыть наш обман.

– Мими, они очень любопытны.

– Вижу. У них тут, похоже, пикет. Подождем, пока они окажутся рядом, а потом хорошенько угостим их из орудия. Следите только за подачей боеприпасов. Установка Меркурий сама все сделает. Если мы проскочим, то без сомнения доберемся до «Тролля».

Говно! Все, что мне нужно было сделать, так это повредить линейный корабль, размером превосходящий национальный заповедник, при том из оружия, которое я впервые увидел двадцать минут назад.

«Огненные ведьмы» уязвимы. Мы это видели. Система Меркурий, в кресле оператора которой я сидел, могла нанести врагу ощутимый вред. Но мы ушли из зоны обстрела, когда наша «Звезда», кувыркаясь, заняла новое положение. А потом «Огненная ведьма» оказалась так близко, что включи я автоматическое управление Меркурием, оно бы сошло с ума.

– Мими, скажи, насколько чувствительная система Меркурия?