Роберт Бюттнер – Удел сироты (страница 39)

– Все в порядке, сэр. Внутренняя служба безопасности должна была бы заметить ваши приобретения в течении сорока восьми часов, но…

У меня защемило сердце. Неужели Орд собирался сдать нас.

– Однако, Внутренняя служба безопасности, согласно существующей процедуре, также требует, чтобы персонал лично ежедневно проверял все приходящие данные сомнительного содержания. Я выбрал наугад и переместил некоторые файлы и папки в доверенном мне материале.

– И Внутренняя служба безопасности…

– Найдет их в конечном счете, – кивнул Орд. – Но в последующие семь дней ни для службы безопасности, ни для кого бы ни было еще эти поставки не будут существовать. А всему виной случайное совпадение, сэр.

Неожиданно я осознал, что моя рука крепко сжимает ручку двери. Я выпустил ее. Случайное совпадение и потеря документов, вот что могло прикрыть нашу попытку спасти этот мир. Орд спас мою задницу, и теперь, в течение многих лет это будут называть случайным совпадением.

– Благодарю вас, сержант, – я наморщил лоб и указал на оружие. – А к чему этот ручной пугач?

Орд повернулся на водительском сидении ко мне лицом, и поднял пистолет. Скользящая часть механизма у него была черной. Это был револьвер сорок пятого калибра. Я видел, как Орд тренировался с ним два года назад по пути домой на борту «Эскалибура».

– Это нестандартный пистолет сорок пятого калибра. Некоторые могли бы назвать его устаревшим. Но я использовал его в бою, и он всегда хорошо служил мне, – Орд показал на царапину на отражателе. – Обычно я ношу его в плечевой кобуре. В дни, когда еще не было боевых скафандров, в этот пистолет попала пуля, нацеленная точно мне в грудь. Так что можно сказать, что он приносит удачу.

Он протянул мне пистолет, и я принял его.

– Он не выглядит устаревшим.

– Ни в коем случае, сэр, – Орд улыбнулся, а потом пояснил. – Они хотят, чтобы я сидел за столом, орудовал курсорами… Эта старая дева может быть очень эффективна в схватках на близком расстоянии в ограниченном пространстве. Например, на борту корабля слизней. Если конечно, такая битва произойдет, хотя мы оба отлично знаем, что ничего похожего не случиться.

Я сглотнул.

Голос Орда дрогнул и неожиданно стал более хриплым.

– Если генерал взял бы этот пистолет с собой, он бы оказал мне большую честь. На удачу, а?

У меня ком подкатил к горлу. Орд хотел сделать хоть что-то, чтобы защитить меня. Оружие всегда приносило солдатам удачу. Орд хотел прибавить что-то от себя для битвы во имя спасения человеческой расы, хотя он уже итак выполнил свой долг, перепутав бумаги Пентагона.

Я опустил голову, так чтобы сержант не видел слез, навернувшихся у меня на глаза. Пистолет в кобуре я спрятал за пазуху шинели. Потом с трудом перевел дыхание:

– Я горжусь этим подарком, сержант. Есть что-то, что я еще должен узнать?

Он покачал головой.

– Теперь, мне кажется, адмирал Бэйтс и вы должны лучше понимать друг друга. Битва сделает из нас единую семью. В мирное время адмирал все будет делать по уставу. А вот во время битвы устава под рукой нет.

Орд высадил меня в полночь. Говард, Брамби и я – все были одеты в старые гражданские куртки и кепки. Мы прошли в темноте вниз по Капитолийской Эспланаде, толкая перед собой проволочные тележки, какими пользуются в супермаркетах, наполненные полиэтиленовые мешками с хламом. Для обычного прохожего мы были тремя бездомными изгоями. Хотя это не так уж далеко от правды.

Если бы в этом месте не было запрещено передвижение на наземном транспорте, случайный водитель мог бы заметить, что много больше, чем обычно, грузовиков и грузовых трейлеров припарковано в эту ночь на Эспланаде. Все они находились достаточно далеко от «Отважной звезды», возвышающейся перед Смитсоновским институтом. Она стояла так, чтобы при запуске не повредить здания. Мертвая трава на сотню метров вокруг воняла какой-то кислотой.

В то время как грузовики со стеклами парковались у монумента Вашингтона, история в завтрашнем «Вашингтон пост» расскажет всем о вандале, который выбил все окна вдоль Эспланады и устроил взрыв газопровода в самом центре Вашингтона, так что необычный огненный шар видели аж в Вифезде[80].

Это была типично военная операция по обеспечению секретности – мероприятие, сокрытое с точки зрения безопасности, и совершенно невероятное, если данные о нем просочатся. Но, как и в большинстве секретных операций, только дураки и слизни не знали о ней еще пару дней назад.

Один за другим, Говард, Брамби и я прошли вдоль Эспланады, а потом метнулись к трейлеру бакалеи, припаркованному перед Национальным воздушным и космическим музеем.

Внутри трейлера и в самом деле пахло бананами, потому что это и в самом деле был трейлер бакалеи, если не считать того, что лампа на потолке была заменена красной лампой, более подходившей для ночного времени.

Говард и Брамси быстро разделись, а потом нацепили ярко-красные скафандры пехоты. Оружие и рюкзаки с оборудованием вынули из полиэтиленовых мешков.

Мое облачение заняло времени больше, чем обычно, потому что у меня на одной руке было всего три пальца, и я все время пытался подхватить что-то своими обрубками. Джиб высунул голову из моего рюкзака, извиваясь, освободился, а потом упокоился на моем плече поверх скафандра. Он цинично жужжал словно комар, залетевший внутрь шлема, в то же время раз за разом проводя внутреннюю диагностику своих систем.

К тому времени как я облачился, я едва мог двигаться в трейлере. Еще сорок семь задниц, «ночные сторожа» и «дворники» по одному и группами присоединялись к нашему костюмированному шоу. Стоило им забраться в трейлер, как их внешность менялась. Одни одевали летные костюмы пилотов «Звезды», другие – форму орбитальных служащих Космических сил.

– Озейва на борту? – прошептал я, обращаясь к Говарду.

– Она уже давно на «Звезде».

– Я имел в виду…

– Это тоже. Я говорил с ней десять дней назад.

Одна фигура в форме орбитального служащего отступила, давая нам дорогу, но этот место тут же занял другой человек в такой же форме.

Брэйс с удивлением уставился на нашу троицу.

– Гиббл, я не понимаю, почему Пентагон приказал мне взять на борт вас троих и этот механизм, во время выполнения этой миссии.

Говард сдвинул лицевую пластину, так что теперь смог сфокусировать взгляд на Брэйсе.

– Вы видели приказы. Если ваши истребители смогут подбить корабль слизней, мы должно тот час перебраться к нему на борт для сбора информации. То что удастся нам добыть, будет стоит дороже золота.

Ложь достойная настоящего шпиона. Однако в ней имелась крупица истины, достаточная, чтобы обмануть любого, кто мыслил прямолинейно по типу Брэйса. Казалось логичным, как можно скорее запустить программу по изучению технологии псевдоголовоногих. Как и в остальных случаях, эта ложь могла остаться не раскрытой лишь пару дней. Но мы и в самом деле были тремя самыми величайшими экспертами по слизням на Земле. Кого еще могли послать? Очевидно, наша «легенда» пока работала. Было бы очень обидно проиграть. Говард умел классно лгать, и он прикрывал нашу троицу. По крайней мере, ему нужно было продержаться всего несколько дней.

Сержант-техник Космических военных сил, просунул голову в дверь трейлера.

– Посадка через минуту!

В течение шестидесяти секунд в трейлере был слышен лишь шорох застежек обмундирования, тяжелое прерывистое дыхание и чей-то шепот, возносящий молитву Всевышнему.

Вновь сержант-техник открыл дверь трейлера.

– Дамы и господа, настало время шоу.

Глава тридцать третья.

Мое сердце трепетало, когда мы – пятьдесят человек, прошли по Эспланаде к «Звезде». Модуль со спущенным трапом застыл посреди газона черной травы. Внутри «Звезда» была залита бледно-красным светом. Теперь только крошечный отряд людей стоял между человеческим родом и концом того мира, который мы знали.

Я с трудом волочился в скафандре в сорок кило весом в земной гравитации.

Все мы, с трудом ступая, поднялись на борт. Потом каждому из нас пришлось открыть рот, и медик вложил нам под язык противоперегрузочные пилюли, размером с добрую горошину. Свою последнюю прогулку по Луне я тоже совершил, находясь под действием какой-то дряни… Эти пилюли должны были удержать нас от тошноты. Внутри модуля мы сидели очень плотно: нос к носу, бок к боку. Таблетки должны были помочь и в том случае, если бы забарахлила система жизнеобеспечения «Звезды», рассчитанная на вдвое меньшее число пассажиров. К тому же спускаемый модуль не предназначался для дальних перелетов таких, как путешествие между Землей и Луной.

Мини Озейва и ее второй пилот уже давно находились на борту, проверяя все системы. Если модуль не сможет вытащить нас на орбиту, если пилоты не смогут дозаправить модуль, или случиться еще какое-то «если», это будет конец всему. Все мои встречи с Озейвой обычно заканчивались тем, что она ругала меня, но мне это почему-то нравилось. А вообще, во время полета полагалось спать.

Офицер Космических сил, выполняющий роль стюарда, втиснул меня в кресло, затем его рука скользнула вниз по моему скафандру. Он отыскал на грудной пластине соответствующие гнезда и подсоединил меня к бортовому компьютеру и медицинскому монитору.

Я сладко зевнул.

– Сладких снов, генерал.

Очень сомневаюсь.

Глава тридцать четвертая.