Роберт Брындза – Смертельные тайны (страница 51)

– Ладно, поехали. Просто хотела увидеть этот дом. Но теперь это просто место, просто дом. Моим он был, когда здесь жили мы, а теперь все другое. Здесь теперь живут другие люди.

Глава 57

Таро, или просто Т, как ему нравилось называть себя, ударил Мосс по затылку обтянутой кожей металлической дубинкой. Она всегда лежала у него в кухонном шкафу, и, готовя чай, он положил ее себе в карман брюк. Мозг у него бурлил, но страха и паники он не чувствовал. Ударившись головой об пол, женщина произвела много шума, но это случилось не рядом с окном, да и свет был выключен.

Тикали часы. Мимо проехала машина. Он присел, держа дубинку в правой руке на случай, если она будет сопротивляться. Левой рукой он взял ее за руку и нащупал пульс – медленный и стабильный. На какое-то время он оставил палец у нее на запястье, ощущая биение жизни в пульсирующем под кожей узелке. Затем переместил руку на затылок. На волосах была кровь. Он встал и положил дубинку в карман. Перешагнув через женщину, подошел к окну. Дорога была пуста. Он вернулся и перевернул ее.

– Большая девочка, – тихо сказал он.

Он стал ощупывать ее, не преминув сжать ей грудь и погреть руки между ног. Затем переключился на карманы, достал оттуда ее ключи от машины, телефон, кошелек и удостоверение. Сложив все на стойку у кассы, он нагнулся и одним махом забросил ее на плечо. Перед тем как включить свет, он пронес неподвижное тело через коридор и вернулся в комнату только через несколько минут.

Ковер в том месте, где она упала, был чистым. Крови не было. Тем не менее, он решил не рисковать и вычистить его. Взяв ее телефон и ключи от машины, он отпер дверь и вышел на улицу. Близлежащие парковочные места были все заполнены. Он направил ключ вправо, нажал на кнопку, но ничего не произошло. Налево – и замигал темный «Ровер» в пятидесяти метрах от него.

Т остановился и принялся размышлять, не переставая удивляться собственному спокойствию. Сердце билось быстрее обычного, и он чувствовал пульсацию крови в ногах и запястьях, но ситуацию он контролировал. Паники не было.

Сказала ли она кому-нибудь, куда едет? Время было обеденное. Полицейские редко настолько общительны. Ее могут хватиться только на следующее утро, но, когда все выяснится, к нему кто-нибудь придет и начнет задавать вопросы. Нужно будет признать, что она приходила и ушла. Он посмотрел на ключи и кошелек. Как можно обставить все так, будто она уехала?

Из-за угла показался автомобиль районной коммунальной службы – с открытым кузовом, в котором перевозят скошенную траву и растения. Он подошел к «Роверу» со стороны водительского сиденья и сделал вид, что открывает дверь. Быстро вытерев телефон Мосс о пиджак, он бросил его в открытый кузов проезжающего автомобиля – на кучу срезанных веток и опавших листьев. Затем он сел в машину Мосс и стал смотреть, как грузовик остановился на светофоре в конце улицы и уехал. Хорошо бы на кольцевую дорогу.

Таро завел двигатель и проехал три километра, стараясь не попадаться в камеры наблюдения. Он припарковал машину в самом конце тихой жилой Тресиллиан-роуд. Заперев машину, он вытер ключ и бросил его в канализационный люк.

Далее он неспешным шагом отправился назад в студию. На улице темнело, и людей в эти тихие дни между Рождеством и Новым годом почти не было. Идеальное прикрытие. Его никто не видел. Т пожалел, что не взял с собой противогаз – немного поразвлечься. Но он знал, что нужно возвращаться в салон и заняться женщиной из полиции.

Глава 58

Когда в дверь позвонили, миссис Фрятт сидела у камина и пила чай из своего любимого сервиза из костяного фарфора. Она не сразу вспомнила, что она в доме одна и дверь открыть некому. Пришлось нехотя подняться с любимого кресла.

До двери она добралась нескоро – и из-за габаритов дома, и из-за того, что после долгого сидения затекли ноги. Она открыла первую дверь и вышла на холодное крыльцо. Через стеклянную вторую дверь она увидела чернокожего мужчину в костюме и пять сотрудников полиции в форме.

«Чернокожий!» – недовольно подумала она, отпирая дверь.

– Миссис Эльза Фрятт? Инспектор Джеймс Питерсон, – представился тот и предъявил удостоверение.

– Что вам угодно? – высокомерно спросила она.

Она была низкого роста, но входная дверь была настолько выше уровня пола, что миссис Фрятт находилась примерно на одном уровне с пришедшими.

– У нас есть ордер на обыск вашего дома в связи с убийством Мариссы Льюис, – ответил он, передавая ей ордер.

– Бесполезно. Без очков не вижу, – сказала она, возвращая ему документ.

– Я и не собираюсь ждать, пока вы его прочтете, – сказал Питерсон.

Он ступил на крыльцо, нависнув над ней. Она выставила руки, чтобы его остановить, но он аккуратно их отодвинул и прошел в дом.

– Не трогайте меня этими вашими черными руками! – заверещала она. Полицейские тем временем вошли в дом и принялись надевать латексные перчатки. – Что вы делаете? Почему вы заходите ко мне в дом?

Молодая сотрудница в форме начала выдвигать маленькие ящички столика в холле, и миссис Фрятт бросилась их закрывать.

– Мэм, отойдите, иначе мы вас арестуем.

– На каком основании?

– Препятствование обыску.

Миссис Фрятт отошла к лестнице, и ей оставалось только смотреть, как полицейские рассеиваются по дому. Она подошла к телефону и трясущимися руками набрала мобильный номер сына.

– Чарльз? Здесь полиция! Говорят, у них есть ордер на обыск. Они здесь все переворачивают вверх дном.

Она слушала торопливые вопросы сына, наблюдая за тем, как в гостиной полицейские берут с полок книги, перетряхивают их и бросают на пол.

– Я не знаю. Я не в очках. Они не отчитываются мне о своих действиях. А один еще и трогал меня на крыльце. Хорошо, давай быстрее.

Она положила трубку и попыталась найти какое-то место в доме, где можно было бы спокойно дождаться сына, но полицейские были повсюду. Казалось, их не шесть, а гораздо больше. Миссис Фрятт вышла на крыльцо и присела на маленький стульчик, на котором обычно обувалась. Руки у нее дрожали – и не только от холода.

Чарльз Фрятт появился на пороге через час.

– Где тебя носило столько времени? – зашипела она, открывая дверь.

– Ордер где? – вместо ответа спросил он.

Взяв его, он внимательно прочел текст и проверил подпись. В коридоре они столкнулись с Питерсоном, который спускался по лестнице.

– Вы Чарльз Фрятт? – спросил он.

– Да. Это все какой-то бред, каким образом моя мать может быть причастна к убийству Мариссы? – спросил Чарльз. – Посмотрите на нее, ей девяносто семь лет.

Питерсон словно не слышал.

– Спальня, что выходит на улицу, – ваша, миссис Фрятт?

– Да! Вы что, туда заходили? Вы? – вскричала она.

– Да.

– Такое задание нужно было поручить женщине! Вы, наверное, трогали своими руками мои личные вещи!

Чарльз бросил на мать предупреждающий взгляд.

– Мама. Следи за тем, что говоришь!

– В моем доме я могу говорить все, что захочу. Свободу слова не просто так придумали!

– Нам нужно будет открыть сейф у вас в шкафу, – сказал Питерсон.

Чарльз посмотрел на мать, выпучив глаза от страха.

– Как я понимаю, выбора у меня нет? – спросила она.

– Нет. Либо вы его открываете, либо мы его вскрываем дрелью.

Они преодолели два пролета ступеней и вошли в спальню миссис Фрятт, где стояла огромная кровать с балдахином, большой туалетный стол у эркерного окна и встроенный шкаф во всю стену. Его средняя дверь была открыта, и за ней виднелся тяжелый металлический сейф с кодовым набором.

– Комбинацию знаю только я, – надменно сказала миссис Фрятт.

– Может, ты ее забыла? – подсказал ей Чарльз, но она, хромая, подошла к сейфу и медленно опустилась на колени.

– Все должны отвернуться, – сказала она.

Питерсон, Чарльз и двое полицейских отвели взгляд в сторону. Послышались тихие звуки нажатий, и сейф открылся. Чарльз все пытался поймать взгляд матери, но она намеренно не смотрела на него.

– Вот! – сказала она.

Питерсон подошел к сейфу и присел, чтобы заглянуть внутрь. Там было три полки. На первой лежала пачка двадцатифунтовых купюр и какие-то старые банковские облигации. Вторая полка была забита бархатными ювелирными коробочками. Полицейские надели новые перчатки и вытащили коробочки на ковер. Первая была плоская и широкая. В ней было потрясающе красивое бриллиантовое ожерелье. Во второй лежали часы с бриллиантами от Cartier, а в третьей – два браслета. Питерсон просмотрел остальные коробки. В них оказались бриллиантовая брошь, золотые серьги, еще одна цепочка с тяжелым, почти двухсотграммовым золотым подвесом. В оставшихся двух футлярах лежала пара огромных бриллиантовых сережек в круглой огранке и еще одна – в квадратной огранке «принцесса».

Нижняя полка сейфа пустовала.

– Есть ли у вас еще какие-либо бриллианты огранки «принцесса»? – спросил Питерсон.

– Нет, – ответила миссис Фрятт. – Под облигациями на верхней полке лежит страховка на все драгоценности. Можете посмотреть. Ее сделали в августе. Там есть все корректные описания.

Питерсон принялся проверять документы. Через несколько минут он встал и подошел к Чарльзу, который наблюдал за ним, стоя у окна. Несмотря на прохладную погоду, на его сером лице выступил пот.

– Вы подтверждаете, что Марисса Льюис приходила в ювелирный магазин, в котором вы работаете, чтобы оценить серьги огранки «принцесса», идентичные этим? – спросил он, показывая ему коробку.