Роберт Брындза – От тебя бегу к тебе (страница 65)

- Натали привезла меня сюда сегодня, из Лондона, - сказал Джейми.

Губы его бабушки слегка пошевелились. Джейми наклонился, и она что-то ему прошептала. Джейми рассмеялся.

- Что такое? - спросила я.

- Она хочет, чтобы мы взялись за руки...

Я снова посмотрела на бабушку, а она улыбнулась и слегка наклонила голову. Джейми протянул мне руку, и я ее взяла, замкнув круг. Бабушка попыталась сказать еще что-то, но с ее губ сорвался только дребезжащий звук, и она закашлялась. Она закрыла глаза, и мы молча смотрели на нее несколько секунд.

- Ей больно? - прошептала я.

- Не знаю, - пожал плечами Джейми.

Мы еще несколько минут понаблюдали за ней, прислушиваясь к ее шумному дыханию. Потом она выдохнула и перестала дышать... После жуткой паузы бабушка сделала новый вдох, ее рот широко раскрылся. Затем опять выдохнула, и на этот раз пауза перед вдохом продлилась еще дольше.

- Что нам делать? - растерялся Джейми.

- Пойду позову кого-нибудь, - сказала я, бросаясь к двери и открывая ее.

Когда Кассандра, Боб и Питер увидели мое лицо, они поспешно бросились в палату. Я почувствовала, что Джейми стоит рядом со мной, когда он взял меня за руку. Бабушка продолжала дышать, но паузы между вдохами и выдохами увеличивались все больше.

- Врач сказал, что морфин поможет ей расслабиться, - тихо сказала Кассандра. А потом наклонилась и погладила мягкие бабушкины волосы. - Все хорошо, мамочка. Ты идешь, идешь и скоро встретишь папу... Он тебя ждет...

Я хотела уйти, но Джейми сжал мою руку. Его бабушка сделала еще один слабый вдох, выдох... Мы только стояли и наблюдали за ней.

Кассандра и Боб начали тихо читать «Отче наш»; мы все взялись за руки и встали в круг. Пока мы произносили слова молитвы, бабушка становилась все белей и белей. Она была бледна, еще когда я только увидела ее, но теперь все краски словно разом растворились и исчезли.

А в следующий миг она ушла.

Мы замерли, не в силах оторвать глаз от усопшей.

- Ее больше с нами нет, - сказала Кассандра, разрывая круг и вытирая слезу тыльной стороной руки.

-Давайте я схожу позову врача, - предложила я. Вся дрожа, я выскользнула в коридор и махнула проходившей мимо медсестре.

Пока врачи и медсестры молча хлопотали в палате, я решила уехать. Джейми спустился со мной в приемное отделение, где было пугающе пусто. У дверей мы остановились.

- Я сожалею, Джейми, - сказала я, обнимая его. - Я очень-очень сожалею...

- Спасибо, - отозвался он.

На мгновение я положила подбородок на его плечо и ощутила запах его волос - такой же теплый и насыщенный, каким он мне запомнился. Мы отстранились друг от друга, и Джейми слабо улыбнулся. Я вышла из больницы и тут же обернулась.

- Джейми, я только хотела сказать, что сожалею обо всем... И сожалею очень сильно. Конечно, сейчас не время для таких разговоров. Ты только знай: я буду рядом, если я тебе понадоблюсь, - сказала я.

Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а потом я почувствовала на себе его сильные руки. Джейми притянул меня к себе и поцеловал. Я поколебалась и поцеловала его в ответ. Его лицо было мокрым от слез, и он поцеловал меня сильнее, мое лицо в свои руки. Я скользнула рукой под его футболку и ощутила тепло его кожи... И тут он отстранился.

- Извини... Я не могу. Это неправильно. Извини, Нат, мне нужно идти, спасибо тебе за все, - произнес Джейми.

И я осталась стоять на месте, задыхаясь от поцелуев и наблюдая за тем, как он уходит...

Было уже темно, когда я вышла из больницы и направилась к своей машине. Стрекотали сверчки, а вокруг желтых уличных фонарей кружились мотыльки. Зазвонил мой телефон, это была мама. Она поинтересовалась, как дела, и я расплакалась.

- По-моему, ты не сможешь вести машину в таком состоянии. Не садись за руль, - сказала мамуля. - Тебе не стоит возвращаться в Лондон. Луше поехать домой. Подожди нас у больницы. Я приеду с отцом, и кто-нибудь из нас поведет твою машину.

Нажав отбой, я положила голову на машину и зарыдала. Я никогда раньше не видела, как умирает человек.

Семья

Мама с папой приехали за мной к больнице, и мы отправились на ферму колонной, сзади ехал папа за рулем моей машины. Ночь выдалась очень теплой, и небо было чистым. Полная луна светила так ярко, что мы могли бы запросто ехать без фар.

- Мама, ты веришь в Бога? - спросила я.

- Что за дурацкий вопрос, - пробормотала мамуля.

Мы подъехали к пустынному перекрестку и остановились перед светофором, на котором горел красный свет. Папа сзади нам посигналил. Мама опустила свое стекло и высунула голову.

- НЕТ! Я НЕ НАРУШАЮ ЗАКОН, МАРТИН! - крикнула она ему.

Он снова посигналил и рыкнул движком. Мама помотала головой.

- И все-таки? - спросила я.

- Что все-таки? - переспросила она.

На светофоре зажегся зеленый, и мы поехали дальше.

- Ты веришь в Бога?

- А почему ты спрашиваешь?

- Когда умерла бабушка Джейми, мы прочитали молитву, «Отче наш». И это заставило меня задуматься о том, куда она ушла...

- Конечно же, мы верим в Бога.

- И ты полагаешь, что есть только один Бог?

-Да, - сказала мама.

- А как ты думаешь, какой Он?

- Я думаю, что Он - милый человек, который любит людей... гм... Он за шесть дней сотворил Землю и наслаждается заслуженным отдыхом в воскресенье, -ответила мамуля.

- Ты говоришь так, словно оцениваешь его как одного из участников «Свидания вслепую», - заметила я.

Мы подъехали к ферме, и мама свернула на подъездную аллею, папа следовал за нами. Подъехав к дому, она остановилась и заглушила мотор.

- Натали, ты испытала сильное потрясение при виде того, как бабушка Джейми... отходила. Почему бы нам не открыть бутылочку хорошего вина и перекусить чем-нибудь? А потом ты отдохнешь.

Я кивнула.

- И если хочешь знать, я всегда проговариваю короткую молитву, каждый вечер, пока кипячу молоко для какао. Это глупо, я понимаю, но я молюсь за Микки и Дейва, чтобы они сбросили вес, я молюсь, чтобы с отцом ничего не случилось, когда он управляет трактором. И я молюсь за тебя, там, в Лондоне. Я молюсь, чтобы ты нашла себе хорошего мужа.

- А еще о чем-нибудь ты молишься? - спросила я.

- Конечно, я буду теперь молиться и за бабушку Джейми. - Она похлопала меня по руке и взвизгнула при виде отца, появившегося у ее окна. Мама опустила стекло.

- Сегодня ведь пятница, - заметил папа. - Кто любит рыбу с жареной картошкой?

- О да, Мартин! Я бы с удовольствием прикончила сейчас кусочек хека! -воскликнула мамуля.

- Вот она - твоя истинная религия, - улыбнулась я. - Рыба с жареной картошкой вечером в пятницу.

Вечер прошел оживленно. В лавке, где продается готовая еда, папа встретил Микки и Дейва, поэтому на ферму они вернулись с Даунтоном, Эбби, Декстером и Хаус. Весь стол оказался заставлен едой - картошкой, превосходным рыбным филе в легком кляре, гороховым пюре, маринованными яйцами.

Похоже, все семейство Микки придавало еде большое значение: уплетая свои порции, все они оставались глухи и немы. Мне есть совсем не хотелось, и я налегала на вино. А в конце ужина раздался голос Даунтона:

- Мамочка, можно мы поиграем в «Медвежат на лестнице»?

- Да, мамочка, можно? Пожалуйста! - спросила Эбби, сверкая голубыми глазками.

Декстер и Хаус возбужденно запрыгали:

- Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста...

Микки посмотрела на маму, та кивнула.

- Только медленно и осторожно, у вас полные животики! - наказала Микки.