Роберт Брындза – От тебя бегу к тебе (страница 60)

А я вдруг вспомнила, почему я решила поставить этот спектакль. И в моей груди полыхнул тот огонь, который почему-то угас во мне в последние недели.

- Нет, я та, которая переживает за дело, Мораг. «Макбет» включен в школьную программу. Возможность увидеть в постановке кого-то вроде Райана Харрисона, которого школьники знают и любят, поможет им лучше понять пьесу и сдать экзамены. Я провалила свои экзамены. И это преследовало меня потом... Раз мы создали этот театр, мы всегда будем стоять перед жестким выбором: приглашать на роли знаменитостей или придумывать медийные трюки. Но моей целью всегда было и останется - ставить яркие, резонансные спектакли и привлекать к их просмотру людей, которые раньше и думать не думали о походе в театр. Я хочу сделать наш театр лучшим в Лондоне, черт возьми!

Воцарилась тишина. Я поняла, что наклонилась над столом к членам Совета, и выпрямилась.

- Натали, - мягко произнес Крейг. - Я полностью с тобою согласен. Но факт остается фактом: Райан пропустил несколько репетиций. И я не думаю, что он найдет в себе силы собраться и выйти на сцену... До премьерного показа осталось несколько дней. И, если Райан не возьмет себя в руки, мы потерпим фиаско. Люди не захотят смотреть спектакль с дублером. Мы понесем колоссальные убытки из-за возврата билетов в кассу.

- И поэтому я возвращаюсь к своему вопросу, Натали, - встряла Мораг. - Мы потратили сотни тысяч фунтов. И, судя по всему, нам придется выплатить неустойку распространителям билетов. Я предлагаю расторгнуть контракт с этим Райаном Харрисоном. У нас есть все основания рассчитывать на выплату страхового возмещения. Разве я не права; Никки?

-Да, все так... - осторожно сказала Никки.

- И наша репутация будет безнадежно подорвана, мы не сможем рассчитывать на страховку в будущем. Мы проиграем! - взревела я.

- Ставлю вопрос на голосование, - сказала Мораг.

- Подождите! - взмолилась я. - Мы пережили несколько трудных недель в театре, но билеты активно раскупаются. Разве не так, Никки?

- Так-то оно так... но и возвратов тоже много, - сказала Никки.

- А если я скажу, что могу вам гарантировать, что Райан Харрисон вернется на репетицию завтра трезвый и собранный?

- Сегодня утром его нашел валяющимся у наших дверей водитель подметально-уборочной машины! - напомнила Мораг.

- Дайте мне еще пару дней. Если вы собираетесь предъявить требование по страховому возмещению и снять спектакль, то еще пара дней вам погоды не сделает. Вы можете уволить и меня. И я посмотрю, удастся ли вам найти человека, который согласится работать за двоих, но за одну зарплату, который имеет надежные связи в Совете искусств и который будет любить этот театр так же страстно, как люблю его я... Я даже из больницы сбежала с надписью РАТ на лице!

В зале повисла тишина.

- Говоришь, ты можешь гарантировать, что Райан придет на завтрашнюю репетицию трезвым? - спросил Крейг.

- Я вам гарантирую, что он будет здесь уже сегодня днем, - сказала я.

Никки метнула на меня быстрый взгляд.

- И он будет приходить на репетиции в выходные и к следующей неделе выучит свои реплики назубок? - уточнил Крейг.

Я кивнула.

- Это уже начинает утомлять. Давайте голосовать, - сказала Мораг. - Кто за то, чтобы отменить шотландскую пьесу с пьющим американским телеактером...

И Мораг подняла руку. Ее примеру последовали только два члена Совета. Похоже, Мораг это шокировало.

- Кто против? - спросила она.

И в воздух поднялись девять рук. А Уильям Булдерстоун мне подмигнул.

- Что ж... Похоже, приговоренный получил отсрочку... Ладно, быть по сему. Но я предвкушаю тот день, когда я лично вручу вам, мисс Лав, уведомление об увольнении, - выпалила Мораг.

Она с шумом отодвинула свое кресло и со злобным видом продефилировала к выходу из конференц-зала. За ней последовали остальные члены Совета. И каждый из них, проходя мимо, не преминул покоситься на мой лоб. Крейг остановился и приобнял меня:

- Завтра в девять, да?

-Да, - улыбнулась я.

Когда в зале остались только Никки и Ксандер, я села.

- Я не знала об этом собрании, - сказала Никки. - Твои слова по-настоящему впечатлили меня, Натали. Когда ты смотришь все эти глупые шоу с присуждением наград и торгуешься за пиво для бара, то невольно забываешь, для чего ты работаешь в театре.

- Я это и имела в виду, - пробормотала я.

- Только один вопрос, - подал голос Ксандер. - Как ты собираешься привести Райана на репетицию, да еще и трезвым?

- Мне нужно позвонить, - сказала я.

Жилец Шэрон

С замиранием сердца и дрожью в руках я вернула бабушке ее бриллиантовое ожерелье, от которого остались лишь мелкие кусочки, завернутые в заляпанный пятнами жира пакет из «Макдоналдса». Когда я вернулась в квартиру, она выглядела обрадованной тем, что я не ночевала дома.

- Ну что, ночь, как говорится, прошла не впустую? - спросила она.

Я решила, что лучше сразу ей все рассказать и тем самым подготовить к тому что ожерелье порвалось. Сначала я рассмешила бабушку, описав ей в красках всю церемонию награждения, а потом заставила ее разинуть рот, рассказав о волосах Таппене Полпенни.

- Бог мой! Она лысая? - ахнула она.

-Да, как коленка...

- А как она отреагировала на то, что ты ее разоблачила? - поинтересовалась бабушка.

Я поставила пакет из «Макдоналдса» на кухонную барную стойку. Явно заинтригованная, она поспешно заглянула в него. Ее лицо стало темнее тучи. Она растерянно достала из пакета обрывки ожерелья. Несколько бриллиантов, проскользнув сквозь бабушкины пальцы, рассыпались по барной стойке.

- Прости меня, я его починю... Скоро оно будет как новое. В «Хаттон-Гарден» есть один парень, который сумеет его собрать, - сказала я.

Бабушкины губы угрюмо скривились.

- Вот же ж лысая сука! - проворчала она наконец.

- И она ничего не может с этим поделать, - добавила я.

Бабуля заметила синяк у меня на лице:

- А это еще что такое?

- Она заехала мне своей наградой за «Лучшие волосы», - объяснила я.

Бабушка с минуту изучала мой синяк, а затем расхохоталась. Да так, что по ее щекам потекли слезы, и ей пришлось схватить коробку с бумажными носовыми платочками и высморкать нос.

- Да, Натали, такое нарочно не придумаешь! - сказала она сквозь смех. -Разве ты не рада, что я привезла тебя в Лондон столько лет назад?

- Да: здесь не умрешь от скуки, - подтвердила я. - Значит мы договорились насчет бриллиантов? Я починю твое ожерелье.

- Конечно. Алмазы - самый прочный материал, известный женщине. Твоя голова гораздо важнее, Натали. Тебе следует прилечь.

- Я так и сделаю, только сначала мне нужно повидаться с Райаном... -сказала я.

Я приняла душ, переоделась и, съев тарелку бабушкиного гуляша, почувствовала себя лучше. Но, несмотря на все наши усилия, замаскировать синяк с надписью РАТ на лбу так и не удалось.

- Я когда-то знавала владельца похоронного бюро из Уайтчепела, но он убил себя, выпив жидкость для бальзамирования, - сказала бабушка.

- А я тут при чем? - спросила я, осторожно нанося слой крема-основы на синяк.

- Он мог превратить жертву автокатастрофы средних лет в семнадцатилетнего юношу... - вздохнула бабушка. - Только я не к тому, что тебе уже не семнадцать, -добавила она.

Я повернулась показать ей результат моих стараний.

- Ты выглядишь как очень красивая девушка, еще не до конца переболевшая свинкой, - сказала бабушка.

Сев в машину, я поехала в отель «Лэнгхэм» и поднялась в номер Райана. Когда он открыл дверь, моим глазам предстала свалка из коробок из-под еды на вынос, упаковок от пиццы, пивных банок и пустых бутылок. Райан встретил меня в тех же брюках и рубашке, в которых он был накануне вечером, с затуманенными глазами.

- Ты позволишь войти, пожалуйста? - спросила я.

Райан бросил на меня беглый взгляд и распахнул дверь. Я прошла вслед за ним в номер. Райан подошел и сел на край кровати. Я раздвинула шторы и увидела красивую панораму Грин-Парка.

- Нам нужно принять решение, - сказала я.

- Насчет нас? - спросил Райан, жмурясь от солнечного света, хлынувшего в номер.

- Нет, Райан. Нет никаких «нас». Я пришла поговорить о тебе и о театре.

Он пожал плечами: