Роберт Брындза – От тебя бегу к тебе (страница 56)

Бабушка снова фыркнула:

- Я получила его в подарок на нашем втором свидании. А обручальное кольцо я не сохранила. Я бы никогда не смогла с ним ужиться. И никогда бы не надела паранджу. У меня начинались панические атаки, даже когда я носила обычный снуд!

- Тебе стоит написать книгу о своей жизни, - сказала я.

- Нет. Написать о своей жизни - значит поставить в ней точку. А мне хочется прожить еще много-много глав. А теперь примерь его, - велела бабушка.

Я наклонила голову, и она надела ожерелье на мою шею. Я подошла к зеркалу. Оно выглядело потрясающе в сочетании с платьем.

- Я хочу чтобы ты была последней женщиной, надевшей его. И эта церемония вручения наград - идеальный повод, - сказала бабушка.

- Последней женщиной? Что ты имеешь в виду?

- Я собираюсь продать это ожерелье. Тогда я смогу выплатить остаток по долгам и подыскать себе жилье.

- Бабушка! Ты можешь жить у меня сколько захочешь, - сказала я.

- Знаю, моя дорокая. Но у тебя своя жизнь, и, надеюсь, у меня тоже в скором времени будет.

Я снова повернулась к зеркалу.

- Только не вздумай разгуливать в нем по улице. Эти камни - мечта грабителя, - добавила бабушка.

Никки и Ксандер заехали за мной на такси около семи. И мы за несколько минут добрались до Королевского Альберт-холла.

- Ты выглядишь намного лучше, чем на сегодняшнем генеральном прогоне! -сказала Никки, восхищаясь моим нарядом. На ней самой было потрясающее красное платье, удачно подчеркивавшее все изгибы ее тела, а темные волосы волнами струились по ее спине. Дополняли образ эффектные очки в красной оправе.

- Спасибо, - сказала я. - Я просто пытаюсь стереть этот прогон из своей памяти.

Никки наклонилась ближе.

- Эти бриллианты настоящие, дорогуша? - поинтересовалась она.

- Да. Я позаимствовала их у бабушки.

- О, мой бог! Сколько же они стоят? Черт, да они достойны самой Джеки О! -вскричала Никки.

- А кто такая Джеки О? - спросил Ксандер, сидевшей рядом с Никки в роскошном маленьком смокинге.

Мы обе рассмеялись.

- Вот что бывает, когда нанимаешь человека, который полагает, что 1992 год уже в прошлом, - заметила Никки.

- Я родился только в 1995-м, - сказал Ксандер.

Пока мы объясняли ему, кто такая Джеки О, наше такси подъехало к Альберт-холлу. Он стоял как огромная груда терракотовых бисквитов, сияющий голубым и розовым светом. Дорога и ступеньки, ведущие к обрамленному колоннами входу, были запружены фотографами и визжащими фанатами.

- По-моему, это сейчас не лучшее место, где Райану следовало бы находиться, - сказала я. - Завтра в девять у него снова репетиция. А после того, что случилось сегодня...

- Дорогуша, это его работа, - сказала Никки. - И если он не желает быть больше Райаном Харрисоном, есть множество других молодых ребят, готовых выстроиться в очередь на его место.

Мы не пошли по красной дорожке: таксист высадил нас у бокового входа. Похожий на пещеру интерьер Альберт-холла окольцован кажущимся бесконечным круговым коридором, который посредством лестниц связывает ярусы и обеспечивает вход и выход сотням лож на втором и третьем уровнях.

Войдя в здание через боковой вход, мы умудрились заблудиться. И, очутившись на втором уровне, вошли в одну из лож. Мы постояли с минуту, глядя вниз на столы. Их были сотни, и сверху они выглядели, как диски на шахматном столе - все сплошь заставленные бокалами и огромными букетами цветов. Приглушенный свет оставлял на белых скатертях голубые и розовые тени.

Мне в Альберт-холле больше всего нравится грандиозный потолок со свисающими огромными акустическими дисками из стекловолокна. Они тоже отражали красный и синий свет.

На сцене был установлен стеклянный подиум со ступеньками, на котором было написано: «ВРУЧЕНИЕ НАГРАД ЖУРНАЛА FEMME FATALE». Люди уже толпились в зале, занимая свои места.

- Я никогда здесь раньше не был, - с благоговейным трепетом прошептал Ксандер.

- Тебе стоит побывать здесь еще раз и посмотреть шоу получше, чем вручение наград журнала FEMME FATALE, - сказала я. - Я была здесь на концерте Адель, она была бесподобна.

- Ой. а вон и Таппене Полпенни, - сказал Ксандер.

Таппене дефилировала по красной дорожке в черном кружевном платье в пол, которому каким-то непостижимым образом удалось полностью покрыть ее кожу, но выставить напоказ все, что ей было предложить. Шлейфом за ней тянулась небольшая группа телевизионщиков, и всю Таппене окружал ореол слепящего белого света.

Джейми шел следом, полностью погруженный в разговор с Бренданом. Они оба были в классических черных смокингах.

- А почему за ними не тянется хвост из телерепортеров? - спросила Никки.

Мы вышли из ложи и спустились вниз. Нас встретила дама в пышном шелестящем бальном платье. Она показала нам наш столик. Он оказался у самой сцены, но наши стулья стояли к ней спинками. Я сидела между Никки и Ксандером.

Таппене, Джейми и Брендан стояли у столика рядом с нами. Они о чем-то совещались с телевизионной командой, состоявшей из красивого оператора-индийца и белокурой девушки с планшетом и наушниками.

Таппене оглядывалась по сторонам, лихорадочно изучая зал. Сдвинутая набок черная мини-шляпка, игнорируя земное притяжение, крепко держалась на ее голове, а почти прозрачная вуаль из тончайшего черного кружева плотно прижималась клицу.

- Она похожа на грабительницу банка с колготками на голове, - прошептала мне на ухо Никки.

- Давайте просто подойдем к ним и попробуем растопить лед, - предложила я. - Мне не хочется пробыть всю церемонию под прицелом их ненавидящих глаз.

- Если не получится растопить лед, нам придется попробовать что-нибудь еще, - пробормотала Никки.

Мы встали и двинулись к их столику. Таппене завидела нас, и я с удовольствием отметила про себя, что мое ожерелье на мгновение сбило с нее спесь.

- С какой стати вы сюда заявились? - спросила она. - Не думала, что сотрудники третьесортного театра - желанные гости на таком шоу...

- Мы пришли сюда с Райаном Харрисоном, - сказала я.

- И где же он сам? Сбежал от вас подальше? - засмеялась Таппене над своей собственной шуткой.

- Он вручает награду за... - попросила я глазами помощи у Никки.

- «Лучшие волосы»... - подсказала мне Никки.

- Я претендую на награду за «Лучшие волосы», - горделиво заявила Таппене.

- За те волосы, что на твоей голове или где-то еще? - спросила я.

- Камера! Мотор! - провозгласил оператор, наводя свой объектив на Таппене.

Зажегся свет, и в его сиянии она стала казаться более бледной. Брендан подошел к ней и поправил шляпку. А Джейми с мрачным выражением на лице отступил назад. На короткий миг мы встретились с ним глазами, и я ощутила исходившую от него печаль.

- А для чего камера? - поинтересовался Ксандер.

- Таппене намедни подписала контракт на шестизначную сумму на съемки ее собственного реалити-шоу. «Вся Таппене перед вами: жизнь легенды бурлеска», -пояснил Брендан.

- Легенды! - фыркнула Никки. - Мой клиент участвует в шоу которое было продано в тридцать пять стран. А ваша подопечная снимает свои панталоны только в Уэст-Энде.

- Вашего клиента уже выгнали с этого шоу! - злобно парировал Брендан. - А моя подопечная готова к прорыву!

- Вон он! Быстрее! Вы снимаете? - провизжала Таппене.

Петляя между столиками, Райан направлялся к нам вместе с женщиной в пышном бальном платье. За ним последовала стайка фотографов.

- Мотор! - возвестил оператор.

- Вы снимаете? - резко спросила Таппене.

- Мы же вам объясняли: команда «Мотор!» служит сигналом к запуску камеры, после которого начинается запись на пленку, - сказала белокурая девушка.

- Райан, дорогой! - воскликнула Таппене, хватая его за руку, когда он добрался до наших столиков.

Она притянула его к себе, и фотографы тотчас же защелкали затворами своих камер. На Райане был отлично скроенный костюм цвета полночного неба, волосы искусно взъерошены. Его лицо покрывал легкий румянец.

- Как дела, Райан? - проорала Таппене, брыкая ногами в разные стороны подобно красоткам из «Мулен Руж».

- Да все классно, спасибо, Таппене, - ответил Райан, щурясь под жестоким светом камеры.