Роберт Брындза – От тебя бегу к тебе (страница 45)

- Вы недооцениваете нас! - прокричала Никки.

И словно по сигналу, Таппене и ее качели исчезли. Гигантский экран над нами поблек, и здание покрыла разноцветная испытательная таблица. Все трое вскинули глаза вверх и нахмурились.

Под треск искаженного сигнала на экране появился Райан Харрисон, размахивающий мечом и поводящий рельефными бицепсами на фоне туч, ревущих над горами. А в следующий миг над его головой завертелась надпись: «РАЙАН ХАРРИСОН В РОЛИ МАКБЕТА». У всех троих от удивления пооткрывались рты.

- Извините, у нас нет времени посчитать ваши пломбы! - попыталась я перекричать надвигавшуюся толпу.

А потом парад внезапно заполонил всю улицу, нахлынул на нас и захлестнул с радостным ревом. Платформа, полная мужчин, одетых Спартаками и играющих своими мускулами, криками и свистами приветствовали огромного Райана Харрисона на обеих сторонах дороги. Брендан и Джейми кинулись внутрь «Большого О» с Таппене на буксире. На их лицах отразилось полное смятение.

Мы поднялись на крышу, чтобы посмотреть на проходящее шествие.

- Я люблю эту страну! - прокричала Никки над ревом толпы и барабанной дробью. - Вы только поглядите: банки, ведущие супермаркеты, политики. Они все - часть Гей-прайда, утверждают равенство людей любой ориентации и собирают средства на благотворительность. Это так позитивно!

Я хотела ей ответить, но в этот момент из «Большого О» вышли Таппене и Брендан, буравя злобными взглядами Райана на их экране. А Никки продолжила:

- И посмотри на этих ушлепков. Мы их сделали! Ха!

Я глянула вниз на Брендана и Таппене, яростно жестикулировавших перед носом Джейми, который присоединился к ним на тротуаре. И почему в столь позитивный день мы оказались втянуты в эти ужасные разборки? Не для того я мечтала работать в театре.

Под громкий рев музыкальной темы Чудо-Женщины мимо проплыла платформа с Ксандером. Мы захлопали, и Ксандер помахал нам рукой.

А в самом конце появился на своей платформе Райан. Все ребята из актерского состава «Макбета» были в килтах. Они сделали трон, на который сел Райан и помахал рукой толпе. Когда он проезжал, рев стал оглушительным, и шествие практически застопорилось - все вдруг захотели сделать селфи с настоящим Райаном и двумя огромными Райанами по обе стороны улицы.

Мы помахали им с крыши, и несколько парней из труппы, взглянув вверх, помахали нам в ответ. Почему-то мне очень захотелось, чтобы Райан тоже вскинул глаза и заметил меня, но он этого не сделал.

- Глядите! - воскликнул Крейг, сунув мне в лицо свой телефон. -#РайанХаррисон попал в тренды Твиттера!

- Йе-е-ес! Наше контрнаступление продолжается! - выкрикнула Никки, потрясая кулаком в воздухе. На улице внизу снова появился Брендан, и Никки воспользовалась возможностью показать ему средний палец. Он в ответ тоже показал ей средний палец, а потом медленно провел им по своему горлу.

Шествие понемногу начало иссякать. Несмотря на нашу победу, радости от нее я почему-то не испытала. Никки и Крейг сказали, что собираются пойти посмотреть, что творится на сцене на Трафальгарской площади. Я страшно устала и представила себе бабушку, которая была дома совсем одна, поэтому сказала, что собираюсь отправиться домой.

- Мы отлично поработали сегодня, дорогая, - сказала Никки, когда я обняла их с Крейгом на прощание. - Нам следует зачислить твою бабушку в штат!

Я направилась домой. На душе все так же скребли кошки. И мне не терпелось увидеть бабулю - она всегда умела меня поддержать...

Там, где течет река

Вернувшись домой, я поняла, что бабушка меня очень ждала. Она выглядела непривычно взволнованной и вручила мне большой бокал бренди.

- Натали, мне нужно с тобой поговорить... - сказала она.

Мы прошли в гостиную, и я присела на диван. Бабушка, опершись на свою трость, осталась стоять перед телевизором.

- Почему ты не присядешь? - спросила я. - Похоже, нога причиняет тебе жуткие страдания.

- Натали, дорокая моя! Помнишь, ты получала из Национальной службы здравохоронения письма, адресованные мне? - начала бабуля.

- Да, - кивнула я. - Я пересылала их тебе в Испанию.

Она подошла к большому подлокотнику дивана и неловко угнездилась на нем.

- Я думала, что эти письма по поводу медосмотров... О чем они были? Бабушка? Ты меня пугаешь...

- Мне придется лечь в бульницу, - с драматическими нотками в голосе призналась бабуля.

Я подошла к ней и взяла за руку.

- Ты больна? - спросила я.

Она кивнула.

- Это серьезно? - уточнила я.

Она снова кивнула и приложила ко рту носовой платок. Я похолодела от ужаса.

- Бабуля, ты только знай: я буду с тобой, что бы ни случилось. Что бы тебе ни потребовалось, я все для тебя сделаю, - сказала я.

- Спасибо тебе, моя дорокая...

- Когда ты ложишься в больницу? - поинтересовалась я.

- Завтра.

- Завтра? - переспросила я.

- Да, врачи хотят провести операцию до того, как она станет еще больше, -сказала бабуля.

Я вгляделась в ее лицо, пытаясь подыскать верные слова...

- Это... - спросила я.

Бабуля кивнула.

- О нет! - вскричала я, приложив руку ко рту.

-Дорокая моя, доктор уверен что это можно вылечить...

- Ох, ба!

- Мне пришлось отложить эту операцию на несколько лет: но я все-таки должна сделать бурсэктомию.

Я прошла к телевизору, выхватила из стоявшей рядом с ним коробки бумажный носовой платок и застыла на месте:

- Подожди... Ты сказала - бурсэктомию? Тебе будут оперировать косточку на ноге? - спросила я.

-Да, - сказала она.

- Я думала, что у тебя что-то серьезное!

- Это и есть что-то серьезное, Натали. А что, если что-то пойти не так? Я больше не смогу носить каблуки! Представь - всю оставшуюся жизнь ходить на плоской подошве! И потом, после этой операции предстоит очень длительное восстановление. Шесть недель, не меньше.

- Но если ты ложишься на операцию завтра, то где ты будешь восстанавливаться? - спросила я.

- У тебя, моя дорокая... - ответила она.

-А что с Испанией?

- Для меня Испании больше не существует, Натали. И дома у меня тоже нет. Я - банкрот. И я приехала сюда, потому что мне некуда больше податься...

Я посмотрела на ее чемоданы, сгрудившиеся за телевизором.

- Как это? - спросила я.

- Это все Стефан. Он финансировать свои фильмы от моего имени. В прошлом мае он уехал в Канны и больше не вернуться. А я не смогла выплатить все его долги.

Я только смотрела на нее в изумлении.

- Так вот, завтра утром я ложусь на операцию. Так что целью моего приезда в Лондон можно считать печебно-еыздороеительный туризм.

Я заметила на кофейном столике письмо. Оно было адресовано мне, но уже открыто. Я взяла конверт и изучила содержимое. Письмо было из магазина органических продуктов Росси на Равен-стрит.

- У тебя нет денег и вдобавок ты открыла у Росси кредит на мое имя, и вот мне пришел счет на три сотни фунтов! - сказала я.

- Я все тебе верну, как только у меня появятся деньги! Я же сказала - я хотела тебя угостить.

- Триста фунтов! Ты так просто отдала Ксандеру пятьдесят фунтов. У тебя есть деньги или нет?

- Натали, что за недружелюбный тон?