Роберт Брындза – Ночной Охотник (страница 16)
– Почему вы не подумали о том, чтобы проверить места сборищ гомосексуалистов в Лондоне? Общественные туалеты? Парки? – давил Оукли.
– Я
– Он был женатый человек с гомосексуальными наклонностями. Не понимаю, почему вы не рассматриваете это как основную версию, старший инспектор Фостер?
– Как я уже сказала, сэр, мы ведем расследование в нескольких направлениях. Мне нужно больше людей, чтобы…
– У вас и без того большая команда, старший инспектор Фостер. Может, прежде чем просить дополнительные ресурсы, объясните, как вы используете те, что уже имеются в вашем распоряжении?
– Сэр, уверяю вас, все члены следственной группы работают на пределе своих возможностей.
Оукли взял одну из фотографий Грегори Манро, сделанных на месте происшествия, и стал внимательно ее рассматривать.
– Насилие в гей-сообществе зачастую неразрывно связано с сексуальностью. Разве такие люди не ищут тайных встреч с объектами своего вожделения? Не приглашают домой опасных мужчин?
– Сэр, гомосексуалисты разные бывают, – парировала Эрика. За столом повисла тишина.
– Это все из-за жары, сэр. Жара всем действует на нервы, – произнес Марш, сердито зыркнув на Эрику.
Оукли, раздраженно хмурясь, достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок и прижал его к лицу, промокая потный лоб. При этом он весьма осторожно приподнял челку, и Эрике вдруг подумалось, что помощник комиссара носит парик. «Сироп, – внезапно пришло ей на ум. – Сироп… Сироп из фиг… парик…»[9] Ей вспомнилось, как Марк рассказывал ей про рифмованный сленг кокни, когда она только-только приехала в Англию. Она хохотала до упаду.
– Вас что-то развеселило, старший инспектор Фостер? – спросил Оукли, убирая в карман носовой платок.
– Нет, сэр, – ответила Эрика, беря себя в руки.
– Да, веселого мало. Нехватка людей – не единственная ваша проблема. Из-за того, что вы не в состоянии найти подозреваемого, СМИ в очередной раз устроили столичной полиции хорошую взбучку. Сначала местные, а теперь уже и национальные издания. – Оукли показал на газеты в центре стола, пестревшие заголовками: «ПЕРВОКЛАССНЫЙ ДОКТОР УБИТ В СОБСТВЕННОЙ ПОСТЕЛИ», «ПОЛИЦИЯ ВСЕ ЕЩЕ РАЗЫСКИВАЕТ УБИЙЦУ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ВРАЧА». – А вы что молчите, Коллин? Вам есть что добавить?
– Я работаю… – начала Коллин и замялась.
– Я делаю все возможное, чтобы моя команда пресс-службы направляла СМИ в верное русло. Правда, нам пока особо нечем их попотчевать – фактов мало, – добавила она, пытаясь свалить вину на Эрику.
– Мы не обязаны кормить с ложечки журналистов. По-моему, несколько преждевременно оглашать какие-либо сведения на столь раннем этапе следствия, – заметила Эрика. – Мы должны опережать журналистов хотя бы на пару шагов и иметь наготове больше информации. В результате они сделали то, что я и ожидала: нашли свой собственный ракурс, увязав данное дело с урезанием бюджетного финансирования в целях экономии.
– Вот-вот, интересно, кого они здесь цитируют, старший инспектор Фостер? – Оукли взял одну из газет. – «По всему Лондону отключены в общей сложности 14 000 камер видеонаблюдения. У полиции недостаточно людских ресурсов для эффективного обеспечения безопасности жителей столицы». Кажется, это вы громко сетовали на нехватку видеокамер?
– Сэр, вы полагаете, что я информирую прессу о ходе следствия?
– Нет, помощник комиссара совсем не это имел в виду, – поспешил вмешаться Марш.
– Пол, я сам за себя в состоянии ответить, – рявкнул Оукли. – Я хотел сказать, что не нужно сеять панику. Вашей команде предоставлены огромные людские ресурсы для расследования этого убийства. И вряд ли ваше вечное нытье по поводу нехватки того-сего поднимает боевой дух. Как по-вашему, сколько еще вам нужно сотрудников?
– Сэр, я не сею панику и не ною, – возразила Эрика.
– Сколько?
– Пять. Я приготовила для вас документ, в котором четко расписано, как я буду использовать…
– Со дня убийства Грегори Манро прошла неделя, и мне нужны гарантии, что вашим сотрудникам найдено надлежащее применение, – перебил Оукли.
– Разумеется, сэр, только…
– Фостер, я бы настойчиво рекомендовал сосредоточиться на версии о том, что Грегори Манро пригласил к себе домой мужчину с целью полового сношения, и этот человек, кто бы он ни был, воспользовавшись удобным случаем, убил его. Преступление по страсти.
– Убийство на почве гомофобии? – уточнила Эрика.
– Мне не нравится это выражение, Фостер.
– Зато оно нравится прессе. И если мы станем вести расследование в данном ключе, на гей-сообщество, вне сомнения, обрушится новая волна негатива. Мы также обнаружили следы незаконного проникновения в дом через кухонное окно, а в проволочном заборе со стороны заднего фасада была аккуратно прорезана дырка. Непохоже, чтобы Грегори Манро пригласил в свой дом убийцу. Самая реальная зацепка – рекламный листок фиктивной фирмы по установке и обслуживанию систем охранной сигнализации. Сейчас сезон летних отпусков. Мы опросили не всех жителей Лорел-роуд, так как некоторые их них в отъезде. Мы также отрабатываем список жалоб в адрес Грегори Манро от его пациентов. И это тоже занимает время.
– Какие-нибудь из жалоб заслуживают внимания? – осведомился Оукли.
– Таких пока не нашлось, но…
– Я хотел бы послушать нашего специалиста по поведенческой психологии, – в очередной раз бесцеремонно перебил Эрику Оукли. – Тим?
Тим Эйкен, психолог-криминалист, до сей минуты хранил молчание. Его коротко остриженные густые волосы отливали здоровым блеском, на лице – модная щетина, и, несмотря на то что одет он был по-деловому – в рубашку с галстуком, – запястье его обвивала толстая связка разноцветных плетеных браслетов. Он поднял голову от блокнота, в котором вычерчивал кубики.
– Я думаю, что мы имеем дело с индивидом, наделенным чувством жесткого самоконтроля. Он тщательно планирует каждый свой шаг. Физически он силен. Грегори Манро был не субтильного телосложения, однако следов борьбы мы не обнаружили.
– Грегори Манро опоили седативным средством; в его крови обнаружена огромная доза флунитразепама. Флунитразепам – препарат, который используют с целью совершения насилия над жертвой. Преступник, проникший в дом, нашел возможность подсыпать ему наркотик, а потом дождался, когда транквилизатор подействует, – добавила Эрика.
– Да. Флунитразепам также широко используют в среде гей-сообщества для повышения сексуального возбуждения и получения удовольствия, – сказал Тим.
– Сомневаюсь, что многие, кому в баре подмешивали его в напитки, получали удовольствие, – заметила Эрика.
– У убийцы, должно быть, сильно развита интуиция, раз он сумел подбросить рекламную листовку с контактами охранной фирмы и заставить жертву позвонить ему. Принимая во внимание использование седативного препарата, мы не должны исключать фактор гомосексуальности.
– Грегори Манро не подвергался сексуальному насилию, – указала Эрика.
– Да, верно. Но, возможно, у нашего убийцы проблемное отношение к мужчинам с ярко выраженными мужскими качествами, и прежде он имел печальный опыт общения с типом А, то есть альфа-самцами. Возможно, у него склонность к подавлению маскулинных особей.
* * *
– Господи помилуй. Во сколько он нам обходится? – спросила Эрика по окончании совещания, которое тянулось целых сорок минут в атмосфере духоты и дискомфорта. Она покинула конференц-зал и спускалась по лестнице вместе с Маршем.
– Не жалуете криминальную психологию?
– Почему же? Полезная штука. Просто зачастую на психологов-криминалистов, когда к ним обращаются, смотрят как на волшебников. Но не они ведь ловят преступников, а мы.
– Не жалуйтесь. Не забывайте, он работает на вас. Уговорил Оукли не урезать ваш бюджет.
– Задавив его наукой.
– Вы недовольны?
– Я буду довольна, когда мы поймаем убийцу, – ответила Эрика. – Тим не сказал ничего такого, чего мы не знаем. Теория об альфа-самцах сама по себе интересна. Только как бы ей найти толковое применение? Это очень обширная сфера. Мы не можем взять под наблюдение каждого агрессивного доминирующего самца. В мире таких полно.
Марш закатил глаза.
– Вы бы лучше попытались навести мосты с Оукли. Ради собственного блага.
– Я ведь не стала его критиковать за гомофобское высказывание. Это уже кое-что. И потом, какой смысл? Он никогда не воспылает ко мне любовью. Никогда не внесет меня в список людей, которых он поздравляет открытками на Рождество.
Они спустились до этажа, на котором находился кабинет Марша.
– Держите меня в курсе, хорошо? – попросил он, шагнув к двухпольной двери.
– Пока вы не ушли, сэр. Есть новости о вакансии суперинтенданта?
Марш остановился и повернулся к ней лицом.
– Эрика, я же обещал, что подам вашу кандидатуру.
– Вы проинформировали Оукли о том, что намерены повысить меня?
– Да.
– И что он сказал?
– Вы же понимаете, я не вправе обсуждать подробности процесса назначения. Ладно, мне пора. – Марш повернулся, собираясь пройти в дверь.
– Еще вопрос, сэр. Что с Питером Манро? Он ведь живет под одной крышей с Гэри Уилмслоу. Меня беспокоит его судьба.