Роберт Брындза – Девушка во льду (страница 48)
На четвертое утро горло у Эрики стало заживать, она начала разговаривать. Эрика понимала, что рано или поздно ей придется вернуться в свою квартиру. Она поблагодарила Силию, обняла на прощание маленького Джейкоба. Тот подарил ей свой рисунок, на котором изобразил Эрику в белом защитном балахоне, она поднималась на борт «летающей тарелки», чтобы отправиться в космос вместе с миньонами.
Рисунок Джейкоба в полной мере отражал ее нынешнее состояние.
Они ехали в тишине. Мосс со своего места за рулем искоса поглядывала на Эрику. Та была в одежде, позаимствованной у Силии.
– Босс, вы как?
– Нормально.
– Что намерены делать?
– Не знаю. Смотаю оградительную ленту, потом поеду навещу свекра.
– А что с расследованием?
– Найдите Джорджа Митчелла, Мосс. Он – ключ к разгадке.
– Но как же вы?
– А что я? Меня отстранили. Самое разумное – дождаться слушания, на котором, бог даст, я сумею вернуть себе удостоверение, не потеряв собственного достоинства. Впрочем, на достоинство мне плевать, но вот без удостоверения я как без рук.
Они подъехали к дому Эрики.
– Спасибо за все. Я очень вам благодарна, – сказала Эрика.
– Хотите, я зайду с вами?
– Не надо. Вам надо на работу.
– Я не брошу это дело, босс, – пообещала Мосс.
– Знаю. Только ведь у вас семья. Делайте то, что должны.
* * *
В квартире, когда Эрика поднялась туда, царил беспорядок. На всех поверхностях лежал слой магнитного порошка, который используют для снятия отпечатков пальцев. Поперек входной двери все еще была натянута оградительная лента. Эрика прошла в спальню и остановила взгляд на кровати. На пуховом одеяле сохранились очертания ее тела и длинных ног нападавшего. Под коленями, которые он прижимал тяжестью своего тела, вмятины были глубже. Эрика дернула за край одеяла, и отпечаток разгладился. Она быстро собрала чемодан и прошла в ванную за туалетными принадлежностями. На зеркале тоже темнел слой дактилоскопического порошка; отдушина, где прежде находилась вытяжка, была перетянута лентой. Она покинула дом и покатила чемодан к станции. День выдался холодным и ясным. Она остановилась у кофейни напротив станции, решив, что попробует выпить кофе, даже если будет больно.
– С сахаром, или вы и без того сладкая? – уточнил, улыбаясь, симпатичный официант с пирсингом на губе, принимая у нее заказ.
– Мне надо подсластиться, – ответила Эрика.
– Устроим.
Она наблюдала за тем, как официант готовит кофе. Подавая стакан, он подмигнул ей. Эрика улыбнулась в ответ и пошла через дорогу к станции.
– Доброе утро. Надеюсь, вы не станете курить на моей платформе, – обратился к Эрике уже знакомый ей работник станции, открывая билетный автомат рядом с тем, у которого она остановилась.
– Нет, я бросила, – ответила Эрика. Она выбрала билет в одну сторону до станции Манчестер Пикадилли и сунула в автомат кредитную карту.
– Вот это вы молодец, милая, – похвалил ее железнодорожник, закрывая билетный автомат. Широко улыбнувшись, он зашагал в вестибюль. В маленький металлический кармашек упал билет Эрики.
На платформе народу было не очень много. Она достала телефон и позвонила Эдварду. Он снял трубку после нескольких гудков. Узнав ее, мгновенно оживился. Объяснив, что она едет к нему в гости, Эрика добавила:
– Надеюсь, я не слишком внезапно?
– Нет, ну что ты, родная. Постель в гостевой приготовлю, и все дела. – Голос его полнился счастьем. – Звякни нам, когда будешь на подъезде, я чайник поставлю.
– Я всего на пару дней…
– Живи у нас сколько захочешь.
Впереди показался поезд. Эрика попрощалась с ним, допила кофе и огляделась, ища урну. Зазвонил ее телефон.
– Босс, это я, – услышала она в трубке возбужденный голос Мосс. – Только что отпустили Марко Фроста.
Поезд проехал под пешеходным мостом, мимо замелькали вагоны.
– Отпустили? Почему?
– Адвокат Марко искал подтверждения его алиби. Нашел камеру видеонаблюдения на одном из газетных киосков в Мичелдевере.
Поезд уже замедлял ход. Эрика различала в вагонах пассажиров.
– А где это – Мичелдевер? – спросила она, чувствуя, как в животе заныло от волнения.
– В часе езды к югу от станции Лондон-бридж. Марко утверждал в своем новом алиби, что именно туда он направлялся вечером восьмого января. Как вам известно, доказательства, подтверждающие его слова, сочли недостаточными. Мичелдевер – крохотная станция, где нет камер видеонаблюдения… Это был главный аргумент – отсутствие видеокамер, – объяснила Мосс.
Поезд остановился. Отъезжающие ринулись к вагонам.
– На записи с видеокамеры на киоске видно, что в 8.50 Марко Фрост остановился возле него, закуривая сигарету. Газетный киоск стоит в тридцати пяти минутах ходьбы от железнодорожной станции. Значит, он действительно прибыл туда в 8.10 вечера поездом, который шел от станции Лондон-бридж.
Двери поезда, запищав, открылись, и вокруг Эрики стали сновать пассажиры.
– Теперь можно с уверенностью сказать, – продолжала Мосс, – что в момент пропажи Андреа Марко Фрост находился в часе тридцати пяти минутах езды от Лондона. Маловероятно, что он тем же вечером успел бы вернуться в Лондон на последнем поезде. Так что он чист.
Пассажиры садились в вагоны. Проводник, стоя на краю платформы, ждал, когда электронные часы отсчитают последние секунды до отхода поезда.
– Марш теперь, конечно, писает кипятком. Прокуратура прокукарекала прессе, что мы поймали убийцу Андреа, а тут какой-то там бесплатный адвокатишка позвонил в киоск, попросил копию видеозаписи и развалил все дело… Вы слушаете, босс?
– Слушаю, – отозвалась Эрика.
Проводник дал свисток.
– Если не садитесь, отойдите от поезда! – крикнул он, жестом показывая Эрике, чтобы она отступила за желтую линию. Эрика заглянула в вагон. Прямо у входа было одно свободное место. На нее пахнуло теплом. На дверях загорелись огоньки, они предупредительно запищали.
– Я думала, вы обрадуетесь, босс?
– Да, я рада. Это значит…
– Я хотела вас предупредить. Марш, я думаю, вам позвонит.
Двери поезда начали закрываться. В это самое мгновение какой-то мужчина в кожаной куртке сбежал с моста на платформу и нырнул в вагон, застряв между закрывающимися дверями. Двери, запищав, снова открылись, освобождая его.
Эрика услышала в телефоне короткое «бип» и увидела, что к ней прорывается Марш.
– Вот он как раз звонит.
– Ладно, не буду занимать линию, – сказала Мосс. – Дайте знать, что там дальше будет.
Двери поезда закрывались. Она упускала свой последний шанс сесть в поезд и уехать на север. Двери закрылись. Эрика ответила на звонок.
– Старший инспектор Фостер, как самочувствие? – спросил Марш совершенно неискренне, с паникой в голосе.
– Теперь я знаю, что чувствует цыпленок за несколько секунд до смерти, – съязвила она.
Поезд клацнул, задребезжал и покатил мимо платформы.
– Извините, что не связался с вами раньше, как-то…
– Да, я слышала, что вам пришлось отпустить Марко Фроста.
– Может, согласитесь подъехать в отделение? Надо поговорить, – сказал Марш.
Эрика помолчала, провожая взглядом удаляющийся поезд, который постепенно скрывался за поворотом.
– Буду через пятнадцать минут, сэр. – Она подняла чемодан, посмотрела вокруг, прощаясь с реальным миром, к которому, как ей ненадолго показалось, она могла бы приобщиться, и поспешила со станции.