Роберт Брындза – Девушка во льду (страница 27)
– У врача были? – спросил Марш.
– Нет.
– Вечером после работы сходите на прием к дежурному врачу. Это приказ.
– Слушаюсь, сэр, – пообещала Эрика. – Вот договор на квартиру.
– Отлично. Ну, как вам квартира? Нормально устроились?
– Да.
Эрика вышла из кабинета Марша. В коридоре ее ждал Вулф.
– Я вас не сдавал. Ему позвонил хозяин «Короны». И тогда он затребовал у меня регистрационный журнал.
– Не переживайте. Спасибо.
Вулф пошел сдавать дежурство и собираться домой после долгой ночной смены, а Эрика задумалась о том, кто еще из преступного мира Лондона считает себя вправе снять трубку и позвонить напрямую старшему суперинтенданту Маршу.
Глава 24
Часам к десяти утра оперативный отдел отделения полиции Луишем-Роу уже походил на разворошенный улей. Звонили телефоны, жужжали факсы и принтеры, полицейские сновали туда-сюда. Эрика и Спаркс сидели в углу с Маршем и Коллин Скэнлан, суровой и степенной, как матрона, сотрудницей пресс-службы полиции – решали, кто что будет говорить на пресс-конференции.
– Мое вступительное слово, затем обращение сэра Саймона, – сказал Марш. – Кажется, он просил, чтобы был телесуфлер. Мы сможем это организовать?
– Проблем быть не должно. В ближайшие два часа мы должны подготовить окончательный вариант его выступления, отправим текст по электронной почте, и его загрузят, – успокоила начальника Коллин.
– Ладно, – продолжал Марш. – Значит, сэр Саймон скажет: «Андреа было всего двадцать три года. Невинная, веселая девушка, вся жизнь была у нее впереди…». Потом на экране за нами появляется ее фотография. «Она никому не делала зла, никому не причиняла боли, и вот я, убитый горем отец, теперь стою перед вами, взывая к свидетелям этого ужасающего преступления, убийства моей дочери…». Может, лучше «особо тяжкого преступления»?
– Мы же хотим, чтобы эта пресс-конференция стала открытым, доступным обращением к народу, – сердито бросила Эрика. – Так давайте обойдемся без казенщины!
– Хорошо, пусть будет «ужасающее преступление», – согласился Марш.
Эрику огорчало, что пресс-конференция строится на уликах, которые, по ее мнению, были косвенными. Ей было обидно, что команда, с которой, как ей казалось, она нашла взаимопонимание, с радостью ухватилась за хлипкую версию Спаркса. Правда, приходилось признать, что у непосвященного человека версия с танцевальным залом «Риволи» вызывала больше доверия. Эрика проклинала себя, что по глупости в одиночку отправилась на поиски барменши из «Клееварки» и Айви Норрис. Ей следовало взять с собой Мосс и Питерсона. Она взглянула на них. Оба сидели на телефонах, пытаясь отыскать Марко Фроста.
Анализируя версию с Фростом, Эрика начала сомневаться в логичности собственных рассуждений, но как быть с ее внутренним чутьем. Оно подсказывало, что Андреа действительно была в «Клееварке» и встречалась там с брюнетом и блондинкой. Даже если ее свидетели ненадежны, почему тогда они утверждают одно и то же? И Айви, и Кристина – люди, ведущие опасное существование по другую сторону закона. Им было бы проще сказать, что они ничего не знают, никакую Андреа в глаза не видели… Эрика встрепенулась, вдруг осознав, что к ней обращается Марш.
– Старший инспектор Фостер, ваше мнение? Должны мы упомянуть про видео Тины Тернер? Коллин считает, что должны.
– Что?
– «Риволи» – знаменитый старинный танцевальный зал, и Коллин считает, что столь яркое событие отложится в памяти народа, а вместе с ним – и наше обращение, которое будет передаваться из уст в уста.
В лице Эрики по-прежнему отражалось недоумение.
– В 1984 году в «Риволи» Тина Тернер записала видеоролик на свою песню
– Вот как? – отозвалась Эрика.
– Да. Так будем упоминать это в обращении с демонстрацией фото зала?
Эрика кивнула и пробежала глазами программу пресс-конференции.
– А где мы скажем, что Андреа находилась в Форест-Хилл? Ее сумочка была найдена на Лондон-роуд.
– Делая заявление в прессе, лучше не распыляться. Обращение должно быть сжатым и четким. Если мы скажем, что она была в одном месте, а потом в другом, многих это приведет в замешательство. Здесь нужна последовательность, – объяснила Коллин с нотками снисходительности в голосе.
– Механизм мне знаком, спасибо. Но мы делаем заявление в прессе, в том числе и с целью получения информации. А в этом тексте совершенно не упоминаются важнейшие факты, приведшие к исчезновению Андреа, – заметила Эрика.
– Не исключено, что она действительно была в том районе, о котором идет речь, но у нас нет твердых доказательств. Ни записей с камер видеонаблюдения, ни свидетелей. Убийца, вероятно, был на машине. Он мог просто выбросить ее сумочку из окна автомобиля на Лондон-роуд, – указал Марш.
– Мне известны подробности дела, которое я расследую, сэр!
Через час они завершили подготовку к пресс-конференции, и Эрика нехотя одобрила содержание обращения, в котором про «Клееварку» вообще не упоминалось, а то, что Андреа, возможно, была на Лондон-роуд, говорилось лишь вскользь.
Выйдя из отдела к торговому автомату, Эрика увидела сержанта Крейна. Тот покупал капучино.
– Все нормально, босс? Мы получили записи с автобусных видеокамер от «Лондонского транспорта» и парочки такси, которые проезжали по Лондон-роуд, – сообщил Крейн. Автомат запикал. Нагнувшись, Крейн забрал из него пластиковый стаканчик с кофе, сдул пену.
– Дай-ка угадаю. Ничего?
Крейн глотнул кофе и покачал головой.
– Но, скажу я вам, этого Марко Фроста нелегко найти. Его последнее место работы, которое нам удалось установить, это кафе «Неро» на Олд-Комптон-стрит, но он оттуда уволился. Мобильный его тоже отключен.
– Продолжайте искать. Может, он уехал с Барборой Кардошовой.
– Ха! Еще одна версия, босс.
– Да, можешь записать, – мрачно сказала Эрика. Она кинула в автомат несколько монет и выбрала большой стакан эспрессо.
Глава 25
Пресс-конференцию должны были транслировать многие информационные телеканалы, в том числе Би-би-си и «Скай». В помещении оперативного отдела отделения полиции Луишем-Роу устроили колл-центр, в который дополнительно направили еще шестерых полицейских, чтобы те отвечали на звонки зрителей.
Часом раньше Эрика, Спаркс, Марш и Коллин покинули отделение полиции и направились к месту проведения пресс-конференции – в отель «Фисл», расположенный близ Мраморной арки[10].
Мосс и Питерсон все оставшееся время до начала пресс-конференции пытались установить местонахождение главного подозреваемого – Марко Фроста. Они узнали точный адрес кафе «Неро» на Олд-Комптон-стрит – его последнего известного им места работы, проверили зарплатные ведомости. Это ничего не дало: Марко уволился из кафе год назад. Они проверили адрес его родителей: оказалось, что те умерли один за другим с разницей в шесть месяцев в минувшем году. Марко жил вместе с родителями на съемной квартире, но потом переселился к тете с дядей. Владелец квартиры только что дал Мосс их телефон. Мосс позвонила по указанному номеру, и дядя Марко снял трубку после второго гудка.
* * *
В огромном конференц-зале отеля «Фисл» близ Мраморной арки окон не было. Пол покрывал узорчатый ковер без конца и без края. Перед небольшим возвышением стояли ряды стульев, которые были почти все заняты. Представители СМИ держали наготове фото- и телекамеры. В зале устанавливали свет, и двое-трое тележурналистов репетировали свои реплики перед камерами. С одной стороны на подставках стояли два больших телевизора, настроенных на каналы «Би-би-си ньюс» и «Скай ньюс», которые уже вели прямую трансляцию из зала. Звук был приглушен, но бегущая строка на обоих экранах информировала телезрителей, что скоро начнется пресс-конференция и полиция выступит с заявлением об убийстве Андреа Дуглас-Браун.
На возвышении стоял длинный стол с микрофонами, расставленными через определенные интервалы. Вдоль стола женщина из числа гостиничного персонала с подносом в руках расставляла перед каждым стулом маленький графинчик с водой и бокал. За столом висели три видеоэкрана, на каждом – заставка с синей эмблемой столичной полиции на белом фоне.
Взаимоотношения между полицией и СМИ у Эрики всегда вызывали неловкость. Полиция то отталкивала журналистов, обвиняя их в бесцеремонности и извращении фактов, то приглашала на пресс-конференции, походившие на театральные представления.
Словно по сигналу, рядом с Эрикой выросла Коллин, попросившая ее пройти за сцену и отдаться в руки гримеру.
– Вас немного припудрят, чтобы лицо не блестело, – добавила она и посмотрела на часы, из чего Эрика заключила, что, по мнению Коллин, гримеру, возможно, придется гораздо дольше и основательнее потрудиться над ней, чтобы она хотя бы сносно смотрелась под объективами телекамер.
* * *
Рядом с конференц-залом находился зал заседаний поменьше, который персонал отеля отдал в распоряжение сотрудников полиции и членов семьи жертвы. Там стояли сдвинутые вместе диваны и стол с водой и апельсиновым соком.
На одном из диванов сидел Марш в форме со знаками отличия старшего суперинтенданта. Молодая женщина с тюбиком крем-пудры и треугольным спонжиком в руках приводила в порядок его лицо. Рядом другая молодая женщина гримировала старшего инспектора Спаркса. Марш со Спарксом увлеченно беседовали с Саймоном и Дианой, которые сидели напротив. Родители Андреа пришли на пресс-конференцию в траурной одежде. Говорил в основном Саймон. Диана, держа его за руку, кивала и платком промокала глаза. При появлении Эрики они оба взглянули на нее. Эрика кивнула каждому из них в знак приветствия. Диана кивнула в ответ, но Саймон, демонстративно проигнорировав ее, снова повернулся к Маршу и Спарксу.