Роберт Брындза – Беспощадное возмездие (страница 10)

Они направились к ряду из четырех лифтов, первый из которых был открыт.

– Я подписана на Джейми Тига в соцсетях, – сказала Далия, когда они оказались внутри и двери закрылись. Эрика нажала на кнопку с буквой «П». – У него четыре миллиона подписчиков.

Эрика почувствовала легкую тошноту, когда лифт начал быстрый подъем на двадцать четвертый этаж. Далия держала в руках телефон, который казался слишком большим, чтобы поместиться в тесных карманах ее брюк. Она провела пальцем по экрану, а затем показала Эрике профиль Джейми Тига. На самой верхней фотографии он был одет в белые трусы во время модельной съемки на экзотическом пляже; на следующей на нем была бейсболка, он навещал каких-то обездоленных детей в городской школе; а на третьей стоял в костюме в центре поля пустого спортивного стадиона.

– Это здание, по-видимому, самое охраняемое в Лондоне, наравне с «Осколком»[4], – продолжала болтать Далия. – Куча арабов и технических специалистов вложили деньги в местную недвижимость.

Эрика вспомнила Норберта за стойкой регистрации, который выглядел так, словно в любую минуту мог откинуться, и сделала мысленную пометку спросить о мерах безопасности.

Двери лифта распахнулись в большой стеклянный атриум, откуда открывался вид на Гринвичскую обсерваторию, дворец и очертания Кэнэри-Уорф[5] на другой стороне парка. Эрика никогда не видела панораму столицы с этой стороны. Голые деревья, пасмурная погода и тонированные стекла придавали пейзажу за окном странный оттенок, как будто они смотрели видеозапись на огромном экране. Слева атриум вел в небольшой вестибюль, который был огорожен полицейской лентой. Вся картина казалась пугающе спокойной и оторванной от реального мира. Чуть дальше, перед открытой входной дверью на ковре, покрытом белым чехлом, стоял на коленях один из криминалистов и брал образцы отпечатков с дверного косяка.

– Доброе утро, мэм, – поздоровался полицейский, когда Эрика показала свое удостоверение.

Она терпеть не могла, когда к ней обращались «мэм», но давно усвоила, что ее протесты остаются неуслышанными, поэтому проигнорировала приветствие офицера. Далия достала из кармана брюк свое удостоверение и подняла его. Полицейский кивнул, сканируя ее взглядом, словно штрих-код.

– Как продвигается сбор материалов для криминалистической экспертизы? – спросила Эрика.

– Патологоанатом Айзек Стронг велел мне вас пропустить. – Он приподнял полицейскую ленту, и они нырнули под нее.

10

Эрика с Далией облачились в защитные костюмы, переступили порог квартиры Джейми Тига и оказались в огромном пустом жилом помещении с деревянными полами. За стеклянной стеной открывался вид на Гринвичский парк и панораму Лондона; она выходила на огромную террасу с вечнозелеными растениями и джакузи, накрытым брезентом, из-под которого шел пар. Эрика прикинула, что высота потолка составляла примерно четыре или пять метров. «Не совсем обычное жилище для двадцатипятилетнего парня», – подумала она. Гостиная с белыми стенами была пуста, если не считать небольшого синего дивана напротив телевизора с плоским экраном.

В квартире работала бригада криминалистов в белых комбинезонах. Эрика насчитала четверых в гостиной, где они собирали улики, фотографировали и снимали отпечатки пальцев, и еще двоих на кухне, искавших отпечатки на многочисленных пустых бутылках из-под шампанского и бокалах на темных мраморных столешницах. Благодаря металлическим ящикам, расставленным на полу, они могли свободно передвигаться по жилому пространству. На другой стороне этого импровизированного моста их ждал Айзек.

– Доброе утро, – поздоровался он, его голос был слегка приглушен маской.

– Доброе утро. Ты помнишь детектива Бек?

– Помню, – кивнул он. – Надеюсь, у вас крепкие нервы, детектив Бек.

– Да, очень, – сказала Далия, но Эрика услышала, как голос девушки дрогнул.

– Нам в хозяйскую спальню, – указал Айзек.

Они переступили через коробки, которыми был заставлен длинный коридор, и направились в главную спальню.

Айзек пропустил Эрику первой. В спальне были такие же высокие потолки, окна от пола до потолка, выходящие на Гринвичский парк, и белые стены, а обстановка казалась скудной, как и в гостиной. Единственным предметом мебели была кровать темного металлического оттенка с балдахином, стоявшая в центре комнаты. Если присмотреться, становилось понятно, что она сделана из меди, как и канделябры. Криминалисты установили в комнате прожекторы, свет которых отражался от металла золотисто-коричневыми вспышками, заставляя Эрику прищуриваться от их яркости.

Тело Джейми Тига безвольно лежало на боку. Его руки и ноги были связаны за спиной и соединены между собой веревкой, голова запрокинута назад, так что его лицо было обращено к окну, а рот заклеен малярным скотчем.

Парень был стройным и мускулистым, но его кожа приобрела тускло-желтый оттенок. Место преступления вызвало у Эрики чувство дежавю.

– Это действительно он… – произнесла Далия и прикрыла рот ладонью.

– Его одежда была сложена рядом с кроватью, а в левом кармане в маленьком белом конверте нашли вот это, – сообщил Айзек.

Он протянул Эрике пластиковый пакет для улик. Внутри лежали три поляроидных снимка. Терзаемая мрачным предчувствием, Эрика просмотрела фотографии. На первой Джейми Тиг лежал на кровати в одних трусах. Он смотрел вверх в объектив камеры расфокусированным взглядом, но в его глазах с расширенными зрачками читалась непокорность, как будто часть его сознания пыталась сопротивляться. Второй снимок представлял собой его лицо крупным планом – казалось, Джейми на нем вздрогнул. «От вспышки? – задалась вопросом Эрика. – Или чего-то другого?» На третьем – он уже был связан веревками, и в кадр попала рука в черной перчатке, зажимающая ему нос, пальцы и ладонь были прижаты ко рту. Глаза Джейми были открыты, и по вздутым венам и мышцам на теле становилось понятно, что он боролся с путами. Каждый снимок был подписан внизу одинаково:

_{Аннабель}

Эрика с Айзеком обменялись многозначительными взглядами.

– Когда его мать нашла тело, она видела эти фотографии? – спросила Эрика.

– Не знаю. Когда мы прибыли, снимки все еще были в кармане его брюк, – ответил Айзек, пока Эрика осматривала комнату. – У него сломано три ребра, – добавил он, указывая на грудь Джейми Тига, и Эрика действительно увидела сломанные кости под подтянутыми грудными мышцами. – И два круглых синяка на груди.

– Невилл Ломас, – тихо произнесла она.

– Знаю, – кивнул Айзек, а Далия молча переводила взгляд с одного на другого.

– Что насчет времени смерти?

– Семьдесят два часа, может, больше. Трупное окоченение закончилось, и в последний раз его видели живым рано утром в субботу. Смогу сказать больше после вскрытия.

Эрика снова посмотрела на поляроидные снимки, на которых был изображен Джейми Тиг с огромными расширенными зрачками. Его глаза походили на черные дыры, и от этого холодок пробежал по ее спине.

– И, разумеется, я проведу токсикологическую экспертизу как можно быстрее, – поспешил добавить Айзек.

– Здесь так пусто. Где вся мебель?

– За соседней дверью еще одна спальня, и она заставлена коробками.

– На прошлой неделе он разместил в соцсетях пост о том, что переезжает в новую квартиру, – сообщила Далия.

В спальне появился криминалист-фотограф и начал снимать тело покойного крупным планом, а Айзек отошел поговорить с одним из криминалистов.

Эрика была потрясена видом места преступления и тела Джейми Тига. Они с Далией сдали использованные защитные костюмы и нырнули обратно под сигнальную ленту в конце коридора.

– Вы в порядке? – уточнила Далия.

– Конечно. А вы?

– Думаю, да. У моего младшего брата на стене висит плакат с Джейми. Сохранять невозмутимость, кажется, сложнее, когда жертва – знаменитость, которой ты восхищаешься.

Из одного лифта вышел худощавый мужчина с редеющими волосами. Одет он был безукоризненно: костюм-тройка в тонкую полоску, синий носовой платок в горошек отлично сочетается с галстуком.

– Доброе утро. Вы из полиции? – Он говорил с французским акцентом, и у него были очень белые зубы. Эрика и Далия показали ему свои удостоверения. – Меня зовут Жак Дюран. Я комендант «Гринвич-1». Дженис Тиг ожидает в моем кабинете, и как вы, наверное, понимаете, она убита горем и понемногу теряет терпение.

– Я бы хотела с ней поговорить, – объявила Эрика. – Не могли бы вы прислать все записи с камер видеонаблюдения за последние семьдесят два часа на этот адрес? Пожалуйста. – Она протянула ему визитную карточку и добавила: – Я так понимаю, у вас цифровая система видеонаблюдения?

– Да, цифровая. И, разумеется, я отправлю вам видеозаписи. – Он спрятал ее визитку в карман. – У вас есть сотрудники, взаимодействующие со СМИ, с кем бы я мог связаться?

– Далия, не могли бы вы связать мистера Дюрана с Колин Сканлан? Она отвечает за связи со СМИ в столичной полиции. Мы можем взять у вас показания?

– У меня? Зачем? – хмурясь, поинтересовался Жак.

– Вы управляющий, и эта прискорбная смерть произошла в вашем здании.

– Понятно, – холодно ответил он.

Эрика повернулась к Далии:

– Возможно, если вы присядете с мистером Дюраном на несколько минут, он сможет прояснить какие-нибудь детали.

– Вы должны понимать, что моими клиентами являются известные люди, которые не любят афишировать личную жизнь, к тому же я подписал соглашения о неразглашении.