Роберт Блох – Странные Эоны (страница 22)
Майк Миллер кивнул.
Именно поэтому мне захотелось, чтобы вы прочитали те самые рассказы. Вы помните то, что Лавкрафт писал о посланнике богов? Как он появлялся во время землетрясений и катастроф, чтобы предсказать конец света? Он должен быть темнокожим человеком, одетым в красное платье, рассуждающим о науке, изобретающим странные инструменты, демонстрируя силу и мощь. Не напоминает ли вам это кого-то?
Преподобного Ная…
Ньярлатхотепа.
Подождите минутку. Я не куплюсь на это!
Миллер покачал головой. — Конечно нет. Но другие покупаются. Вполне очевидно, что этот человек взял себе имя Ная умышленно, и я полагаю, что в ближайшем кругу, среди наиболее преданных ему последователей он говорит, что он действительно — Ньярлатхотеп.
И вся эта чушь — лишь для того, чтобы надуть кучку уличных уродов и вытянуть из них деньги?
Хотелось бы, чтобы все было так просто, — Майк Миллер снова начал ходить. — Но насколько мы знаем, у людей ближайшего крута нет денег. Это преимущественно молодняк из предместий и негритянских гетто, торчащий на наркотиках.
Но если он не охотится за их деньгами, чего ему надо?
Власти, — глаза Миллера сузились. — Вы когда-нибудь слышали о шейхе аль-Джебале?
О ком?
О Старике с Гор. Он выстроил крепость под названием Аламут еще во времена крестоносцев. Никто не осмеливался тронуть его — ни армии крестоносцев, ни войска сарацин. Они платили ему дань и слушались его приказаний, поскольку он обладал властью. Властью над жизнью и смертью. Возможно, вы и не слышали о нем, но имя его последователей вошло в историю. Они назывались ассасинами.
Это слово пришло из арабского языка. Слово — хаш-шашин — имеет тот же корень, что и «гашиш», поскольку они его использовали. Шейх вербовал молодых людей, подсаживал их на гашиш, говорил, что может даровать вечную жизнь, если они будут подчиняться его приказаниям. Затем он давал им вкусить ее.
После наркотического сеанса, когда они были в состоянии опьянения, он вел их в свой секретный сад на вершине горы. Очнувшись, они думали, что пребывают в раю — он одурманивал их музыкой, светом, ароматами, пиршествами, напитками и гаремом из прекрасных девушек и молоденьких мальчиков. Когда они возвращались из этого путешествия, им давали понять: это был лишь пример, образец, но если они станут следовать его приказаниям, то такая жизнь будет для них навсегда, даже после смерти.
Те, кто уверовал в это, становились фидаинами, фанатически верующими, которых обучали разным способам тайных убийств. Затем он посылал их для совершения убийства, внедрял их в суды или воинские части, чтобы они под покровом ночи резали или душили намеченные жертвы.
Поверьте, мне, это срабатывало. Срабатывало до такой степени, что убитыми оказались сотни политических лидеров и официальных лиц, а тысячи Других платили дань, чтобы спасти свои собственные жизни. Это срабатывало тогда и продолжает работать по сей день.
Каким образом все это связано с Наем? — сказала Кей.
Мы не уверены, что это Най. Но некто пользуется подобной тактикой. Действия террористов, — если вы знаете, как много ключевых фигур было убито в прошедшие несколько месяцев…
Отчего же я не знаю? Я читаю газеты.
Об этом ничего нет в газетах. — Майк Миллер нахмурился. — Нам необходимо подтвердить наши подозрения насчет Ная, подкрепив их прочными свидетельствами, и сделать это быстро. В наши цели не входит вывести его мошенничество на чистую воду, нам необходимо выяснить, что за всем этим стоит, убедиться, что убийства заказывает кто-то, находящийся выше. Это очень важно.
Возможно, для вас, но не для меня, — Кей пожала плечами. — Не настолько важно, чтобы рисковать своей жизнью.
А я считаю, что это, все-таки, важно.
Приведите мне хоть один весомый довод.
Хорошо, — Миллер пристально посмотрел на нее. — Я думаю, что одной из жертв этого человека стал ваш бывший муж, Альберт Кейт.
Телефон Кей зазвонил точно в три часа.
Это испугало ее, и она подняла смущенный взгляд на Миллера.
Я говорил вам, что связь будет восстановлена, — сказал он, — Ну же, возьмите трубку.
А если это Най?..
Вы знаете, что сказать.
Кей колебалась, размышляя, правду ли ей сказал Миллер. И всю ли правду. Затем, поскольку телефон заливался все «пронзительней и настойчивей она взяла трубку.
Мисс Кейт?
— Да.
Добрый день. Это преподобный Най.
Кей кивнула Миллеру и одними губами произнесла имя звонящего. Затем она стала слушать.
Миллер наблюдал, не в состоянии понять ее редкие односложные ответы абоненту. Когда она, наконец, положила трубку, он сделал нетерпеливый жест.
Ну и?..
Он хочет устроить фотосессию с Бедардом сегодня вечером. Я согласилась.
В какое время?
В половине восьмого.
Где?
Я полагаю, у него дома. Адрес: Лэмптон Драйв, четыреста.
Никогда не слышал о таком.
Он сказал, что это в стороне от Тихоокеанского Прибрежного шоссе, к северу от Малибу.
Майк Миллер нахмурился. — Для человека, который прячет свои маршруты, как это делает Най, он слишком легкомыслен, чтобы давать свой домашний адрес. Или так, или он слишком уверен в себе, — Миллер снял телефонную трубку. — Давайте-ка посмотрим, что мы можем выяснить.
Он набрал номер и стал ждать.
Восемнадцать, — сказал он. — Неконтролируемый запрос информации — описание собственности по следующему адресу: Лэмптон Драйв, четыреста. Район Малибу.
Теперь настала очередь Кей наблюдать, как он ждет, а затем выслушать его краткое сообщение о том, что он услышал. Когда телефонная трубка снова оказалась на своем месте, он обернулся к ней и кивнул.
Ну вот, как я и предполагал. Он там не живет.
Как вы узнали?
Потому что Дэмптон Драйв, четыреста — это не дом. Это частный музей.
Музей?
Вроде места Гетти, несколькими милями южнее. Но это нечто новое. Построен какой-то компанией, именуемой Фонд Пробильского или что-то вроде этого, и его официальное открытие предполагается не ранее чем через месяц.
Не понимаю.
Ясно, что Най встретит вас на коммутационном узле. Вы приедете туда, он подхватит вас и утащит в какое-то другое место, — Миллер ожидал реакции Кей со спокойной улыбкой. — Но не переживайте — на сей раз мы не собираемся его упускать. Я обеспечу полную безопасность — заблокирую оба конца улицы, и любой выезд из нее будет перекрыт. Если он вывезет вас, то его будут преследовать. Так что вы не будете в одиночестве.
А Бедард? — Кей покачала головой. — Что дает вам основания думать, что от него нельзя ждать никакой помощи?
Бедарда с вами не будет.
Но…
Я уже поговорил с Максом Колбином и рассказал ему достаточно, чтобы убедиться — он будет держать рот на замке и помогать. Он очень хочет позволить мне заменить Эла Бедарда одним из наших людей. Фредом Элстри — я думаю, вы уже встречались с ним.
Где?
Здесь, в вашем холле, сразу после того, как я ушел этим утром, — Майк Миллер сделал жест в сторону входной двери. — Не переживайте, — он не профессиональный фотограф, но он достаточно хорошо разбирается в камерах, чтобы не провалить вашу фотосессию. Если что-то пойдет не так, он справится, но я не хочу предвосхищать какие- то проблемы. Все, что вам надлежит делать, это держать глаза и уши раскрытыми, стоять с удобной стороны от Ная и видеть все, что вы можете узнать о его действиях.
И это все, — пробормотала Кей. — Быть хорошенькой маленькой мушкой, направиться прямо в салон к
— Да, — Майк Миллер мрачно кивнул. — Я хочу, чтобы вы помнили об Альберте Кейте.
Кей было трудно осознавать, что прошло всего двадцать четыре часа с момента ее поездки в Храм Звездной Мудрости с Элом Бедардом.
В каком-то смысле сегодняшнее вечернее путешествие было почти что повторением испытаний прошлой ночью; почти, но не совсем. Сейчас машина ехала на запад к Санта-Монике, вниз по прибрежному шоссе, и вел ее Фред Элстри.
Кей была благодарна за его присутствие, благодарна за то, что он был осведомлен, бдителен и вооружен. Ее благодарность увеличивалась, благодаря разнице между нынешней поездкой и той, что была прошлым вечером. Поэтому она не сильно любопытствовала по поводу цели и предназначения их путешествия и того, что они могут там обнаружить. Она была испугана.