Роберт Блох – Рассказы (страница 470)
Я протянул Кингу футляр для очков.
— Вы почти заслужили похвалу за эту работу, — сказал я. — Я уверен, что он пригрозил бы сдать вас, если бы вы отказали ему в деньгах, когда он потребовал их сегодня вечером. Так что мне повезло, что я разговаривал с вами по телефону и смогу подтвердить ваше алиби.
Кинг заморгал.
— После убийства доктора Келринга он сбежал сюда, чтобы дождаться вас. Он знал, что вы приедете убедиться, но не рассчитал, что здесь окажемся мы с Лорной, хотя, когда мы появились первыми, он был готов. После этого вы ворвались внутрь, устроили пальбу серебряными пулями и отключились. Кинг, стрелок вы не очень хороший. Ни одна пуля не попала в Петрова. Но это не имело бы большого значения, ведь под плащом у него был бронежилет. Я почувствовал это, когда попытался ударить его.
Лорна посмотрела на меня.
— Ты дрался с ним, — прошептала она. — Это было чудесно. Даже если он мог быть вампиром, ты рискнул.
— Но он не был вампиром. Я знал это.
— Разве вы не нашли его с дырками в горле?
— Верно, но он сделал их сам. Без сомнения, это мелкие порезы ножом для бумаги. Видите ли, укус вампира высасывает всю кровь. И не было никакой крови. Я и сам кое-что знаю о суевериях, Лорна…
Мои слова оборвали сирены. Сюда наконец-то явился Закон. Внезапно я почувствовал себя очень усталым и довольным. В конце концов, Ленехан получит сюжет, а я бы немного поспал.
Лорна поцеловала меня.
— Это еще зачем? — спросил я.
— За твою храбрость. Мне все равно, что ты скажешь, он мог быть и вампиром.
— Ни в коем случае, — усмехнулся я. — Я знал это с самого начала. Когда я осмотрел его сегодня днем на полу, его рот был открыт. И там скрывалась ключевая деталь.
— Что ты имеешь в виду?
— Он не мог быть вампиром, потому что не смог бы никого укусить. В конце концов, дорогая, кто когда-нибудь слышал о большом, плохом вампире с вставными зубами?
Том 5. Одержимость
Необходимые пояснения
Выдающийся американский писатель ужасов и фантастики Роберт Блох оставил после себя чрезвычайно богатое литературное наследие, большая часть которого состоит из рассказов.
Послевоенный период творчества автора вплоть до конца 1940-х годов с полным правом сложно считать расцветом его сил. Блох вырабатывает свой авторский стиль, постепенно отходя от узкого формата примитивных ужасов. В рассказах, выходящих из-под его пера в этот период, все больше угадываются штрихи и детали, по которым широкий круг читателей знает Блоха как автора психологического триллера.
Помимо темы традиционных монстров писателя все больше интересуют метаморфозы, происходящие не вовне, а внутри его персонажей. На что способен человек, одержимый темными силами, человек, теряющий над собой контроль? Где грань между нормой и безумием?
С каждым новым рассказом Блох убедительно демонстрирует, что страх могут вызывать не только материальные монстры, бродящие где-то в сумерках, но и чудовище, порой мелькающее в зеркале. Все чаще в рассказах автора мы встречаем внешне нормальных, даже симпатичных людей, под внешностью которых скрываются коварные психопаты, инфернальные безумцы и садисты, одержимые манией убийства…
Никому больше нельзя верить.
Все, кто окружают вас, на подозрении.
Вам нельзя расслабляться, даже наедине с собой. Возможно, оставшись в одиночестве, вам следует быть вдвойне бдительным. Ведь ваш самый коварный враг прячется внутри вас. Это ваше темное «я», ваш демонический мистер Хайд — зло в чистом виде.
Не позволяйте ему победить.
В предлагаемом сборнике публикуются рассказы Роберта Блоха периода расцвета его творчества, написанные с 1945 по 1949 годы, часть которых переведена на русский язык впервые. Рассказы выстроены в хронологическом порядке вне принадлежности к сборникам.
Пятый том получил название «Одержимость».
Человек, который кричал «Волк!»
Луна только что взошла и светила со стороны озера. Когда Вайолет вошла в дом, на ее волосах блестела серебристая паутинка лунного света.
Но ее угрюмое бледное лицо светилось вовсе не лунным светом — его сковал страх.
— Что с тобой? — спросил я.
— Оборотень, — упавшим голосом ответила Вайолет.
Отложив свою трубку, я поднялся из кресла и подошел к ней. Все это время она продолжала стоять и смотреть на меня стеклянными глазами, как большая китайская кукла.
Я тряхнул ее за плечи, и этот взгляд ее исчез.
— Ну, что случилось? — спросил я.
— Это был оборотень, — прошептала она. — Я слышала, как он шел за мной по лесу, как под его лапами хрустели ветки. Я боялась оглянуться, но знала, что он был там. Он подкрадывался все ближе и ближе, и, когда выглянула луна, я услышала его вой. Тогда я побежала.
— Ты слышала его вой?
— Да, я почти уверена в этом.
— Почти!
Потупив взор, она опустила голову, ее щеки неожиданно вспыхнули румянцем. Я продолжал смотреть на нее и кивнул.
— Значит ты слышала вой волка вблизи дома? — настойчиво повторил свой вопрос.
— Неужели… ты… не… — от волнения у нее перехватило дыхание.
Я покачал головой, медленно и решительно.
— Вайолет, прошу тебя. Давай будем разумными. На прошлой неделе такое уже случалось раз шесть, но я хочу попытаться еще раз.
Очень нежно взяв ее за руку, повел ее к креслу. Я дал ей сигарету и прикурил для нее. Ее губы дрожали, и сигарета подрагивала во рту.
— Дорогая, послушай, — начал я. — Здесь нет волков. В этих местах не видели волка уже двадцать лет. Старина Леон из магазинчика подтвердит мои слова. Но даже если, по какой-то странной случайности, какой-нибудь одичалый волк забрел сюда с севера и прячется где-то у озера, это никоим образом не доказывает, что он — оборотень. У нас с тобой достаточно здравого смысла, чтобы не верить подобным глупым суевериям. Постарайся забыть, что твои предки приехали сюда из Франции, и, пожалуйста, помни, что сейчас ты — жена эксперта в области легенд.
Эта шутка о ее предках была достаточно грубой, но я хотел таким образом выбить из нее это настроение.
Но эффект получился обратный. Она задрожала.
— Но, Чарльз, неужели ты ничего не слышал?
Сейчас в ее глазах была мольба. Мне пришлось отвести взгляд.
— Нет, — буркнул я в ответ.
— И когда я слышала, как он рыскал ночью вокруг нашего дома, ты тоже, ничего не слышал?
— Нет.
— В ту ночь, когда я разбудила тебя, разве ты не видел его тень на стене комнаты?
Я покачал головой и попытался выдавить улыбку.
— Дорогая, мне не нравится, что ты слишком много читаешь моих историй.
— Но я не знаю, как объяснить твои… невер… ошибочные представления.
Вайолет подула на свою сигарету, горящий конец которой ярко вспыхнул и осветил лицо — ее глаза остались мертвыми.
— И ты никогда не слышал этого волка? И он никогда не преследовал тебя, когда ты шел по лесу или когда оставался здесь один? — Ее голос звучал умоляюще.
— Боюсь, что нет. Ты же знаешь, что я приехал сюда за месяц до тебя, чтобы писать. И писал. Не видел ни оборотней, ни привидений, ни вампиров, ни вурдалаков, ни джиннов. Только индейцы, канадцы и другие местные жители. В один из вечеров, вернувшись домой от Леона, мне показалось, что вижу розового слона, но ошибся.
Я улыбнулся. Но она не улыбнулась.